в лёгкие побольше воздуха, Тен-Тен представила перед собой несколько зелёных геннинов(3), только поступивших на службу.
— Стоять! — рявкнула она, впрочем, не сильно повышая голос. — Куда собрался?!
Человек возле шкафа отшатнулся, — Тен-Тен услышала шаг назад, — а после неуверенно прокашлялся.
— Хлоя? — услышала она голос Габриэля. — Что ты делаешь в шкафу?
— Возражения! Зеленоротым слова не давали! Я покажу тебе, как говорить что-то против!
Габриэль открыл шкаф, но Тен-Тен даже не повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину. Вместо этого она пучила глаза вперёд и грозила воображаемому собеседнику кулаком.
— Хлоя? — ещё раз попытал счастья Габриэль.
— Ты кого так зовёшь, салага? Мамку свою будешь так звать! Куда рванул?! От меня ещё никто не сбегал, молокосос!
Она выскочила из шкафа, заставив Габриэля отступить, и рванула вперёд, в коридор. Агрест-старший с небольшой заминкой вышел за ней, едва не снеся девушку: Тен-Тен остановилась сразу за дверью, даже не отойдя от неё на несколько шагов.
— Хлоя! — Габриэль положил девушке руку на плечо и развернул к себе. — Что с тобой?..
Он замолчал, когда увидел лицо, лишённое всякого выражения, и пустые глаза. Тен-Тен умела лишать свой взгляд фокуса и следа мысли — выглядело довольно пугающе, но только таким взглядом можно было бы следить за обстановкой вокруг, если все вокруг считают тебя трупом. Ну или что ты в глубоком обмороке.
Для симуляции сомнамбулизма, кстати, тоже подходит. Тен-Тен пару раз видела сноходцев в момент обострения, и глаза у них были именно такими: выпученными и пустыми. Человек смотрел внутрь своего сновидения, мало реагируя на внешние раздражители.
Такахаши расставила ноги, упёрла руки в бока и расхохоталась, словно услышала лучшую в своей жизни шутку. Габриэль аккуратно обошёл девушку кругом, смотря на неё, как на сумасшедшую.
— Ну ничего, салага! — надрывалась Тен-Тен. — Я тебя ещё достану! Ты у меня будешь плац драить! Я тебя на мясо в котлеты пущу! Зелёные котлеты будут!
Затем Тен-Тен представила, словно её сон кончился. Тотчас её лицо расслабилось, сознание вошло в медитативное состояние, а рот слегка приоткрылся.
Пошатываясь, она пошла вперёд. Завернула налево и направилась дальше, представляя, что она в комнатах Хлои. Длинный коридор, почти сотня широких шагов, и только в самом конце — поворот в спальню.
Вот только в доме Агрестов коридоры были длиннее, и Тен-Тен, следуя мысленной карте, завернула не в комнату Адриана, а в одно из пустующих помещений. Там она улеглась на диван, затянутый плёнкой, и подтянула ноги к груди. Стопы у неё снова начали замерзать.
Безопаснее всего было бы погрузиться в сон, но Тен-Тен не смогла себе этого позволить. Она была напряжена, хотя в теле никто бы не нашёл и единственной твёрдой мышцы. И всё же, всё же… Тен-Тен была готова в любой момент вскочить и сражаться — дай только повод.
Повода не было. Габриэль какое-то время постоял в дверях, выжидая. Тен-Тен не шевелилась, так что мужчина подошёл к ней и с тяжёлым вздохом поднял на руки.
Она открыла глаза, — всё ещё без фокуса и мысли в них, — погладила Габриэля по щеке и улыбнулась.
— Отнеси меня в сад, Адриан. Говорят, там сейчас много белых бабочек. Красиво, наверное.
Габриэль поджал губы и мотнул головой, скидывая чужую руку с лица. Тен-Тен прижалась лбом к его груди, расслабленно прикрывая глаза. Каких сил ей стоило сохранять своё дыхание спокойным, кто бы знал!
— Нурру, — сказал Габриэль, выходя из комнаты. — Где ты был ночью?
— Летал вокруг, Хозяин.
— Ты разговаривал с Хлоей?
— Нет, Хозяин.
Тен-Тен слушала диалог, внутренне обливаясь потом. Если бы Габриэль сказал не «разговаривал», а, например, «виделся»… но он не сказал.
Нурру действительно не разговаривал с Хлоей Буржуа. Он вёл беседу с Такахаши Тен-Тен, иномирянкой, призванной, чтобы выполнить заветное желание Бражника. Только вот Габриэль про это не знал. Стоило ли благодарить богов за подобную неосведомлённость?
Что бы Габриэль сделал, если бы всё-таки узнал о предназначении не-Хлои в этом мире?..
* * *
(1) Тата́ми — маты, которыми в Японии застилают полы домов. Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой, хотя в последнее время для набивки используется и синтетическая вата.
(2) 182 см в длину и 91 см в ширину.
(3) Геннин — Низший воинский ранг в деревне шиноби.
Глава 19. Сад
Ночью Габриэль отнёс девушку в спальню Адриана и даже уложил в кровать. Когда Агрест-старший накрыл Тен-Тен одеялом, она грешным делом подумала, что мужчина попытается её придушить. Но нет, Габриэль лишь постоял над ней некоторое время, тихо извинился и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
После Тен-Тен успокоила сердце и позволила себе, наконец, упасть в нормальный сон. Не слишком глубокий, так что она чувствовала, как Плагг возился в её волосах, пытаясь устроиться в окружении светлых прядей.
Остаток ночи прошёл неспокойно. Тен-Тен несколько раз просыпалась, отражая неожиданные удары со стороны: Адриан, оказывается, неспокойно спал и дрался.
Просыпаться рядом с Адрианом — то ещё удовольствие. Тен-Тен заранее не завидовала его будущей жене, будь это Маринетт, Алья, Роуз или кто там ещё. Да хоть Нино. Агрест мало того что дрался во сне, так ещё и любил обниматься, чуть ли не полностью заползая на лежащего рядом человека. Ещё он отбирал одеяла и отпихивал их в противоположную сторону, в итоге сбрасывая с кровати. Под утро Адриан замёрз, потому что рядом с ним на полу лежала горка из всех одеял и пледов, ранее лежавших наверху.
Тен-Тен было всё равно на температуру, она привыкла спать и в более экстремальных условиях. Поняв, что нормально погрузиться в сон ей не дадут, Такахаши легла на спину и сложила руки на животе. Глаза её были закрыты, сознание быстро листало события прошедшего дня, рассматривая каждый кадр со всех сторон. Может, она чего-то не заметила? Может, излишне вежливый Нурру не был с ней откровенен? Может, Адриану всё-таки хватит вертеться?!
Но нет, Тен-Тен не находила в своих воспоминаниях ни грамма лукавства. В очередной раз отражая атаку Адриана, Такахаши решила, что с неё хватит размышлений и принялась вспоминать приятное — Луку.
Он был красив. Совершенно другой фенотип, в мире Тен-Тен таких не было. Возможно, так сказывалось влияние Сасса и его Талисмана. В движениях Луки была мягкая грация, шелест чешуи и треск гремучей змеи. Что-то похожее Тен-Тен ощущала от Орочимару… она слишком мало общалась с Великим Змеем, чтобы проводить точное сравнение.
Рассвело. Адриан, наконец, успокоился: свернулся клубочком и мелко дрожал, хмуря светлые брови. Из жалости
