Побежал вперед, больше не оглядываясь, поскольку понимал, что темному туману, с легкостью разрывавшему людей, как тряпичные куклы, гнаться больше не за кем, кроме меня. Мной уже управляли только инстинкты, те самые, что помогают животным спасаться от хищников: бежал, ничего не соображая, с трудом огибая расплывавшиеся в глазах от шока стены, перепрыгивая на бегу через возникающие словно из ниоткуда препятствия и не сбавляя скорости даже на поворотах. Для меня перестало существовать что-либо, кроме пола и дверей, которые едва успевал открывать, уже даже не замечал, куда бегу.
Толкнув плечом очередную дверь, опять поскользнулся на огромной луже крови и упал на пол. Спешно поднимаясь, обернулся, но того самого тумана за мной не было, он уже куда-то исчез, несмотря на то, что жужжание в ушах не прекращалось ни на секунду. Понимая, что опасность далеко не миновала, стараясь не сбавлять темп, кинулся бежать дальше.
Бежал, пока окончательно не выдохся, но даже когда сил не осталось, не остановился, а перешел на шаг, то и дело оборачиваясь и прислушиваясь к оглушительному биению своего сердца. Не знал, с чем столкнулся. В какой-то момент, даже решил, что просто начинаю сходить с ума, и все это — только галлюцинации, делирий, но окончательно убедиться в этом мне не давали встречавшиеся повсюду разорванные тела оперативников. Если мой измученный разум еще мог выдумать этот светлый туман, то встречавшиеся повсюду трупы точно были реальностью, мог коснуться их… За этот час стал свидетелем стольких немыслимых в своем омерзении вещей, что даже вид оторванных конечностей и выпотрошенных тел уже казался мне чем-то обыденным, даже привычным. Тяжело дыша и иногда вздрагивая, переступал через них и постоянно оглядывался назад. Наконец, сил идти не осталось совсем. Остановился рядом с телом какого-то убитого солдата, дыша открытым ртом. Только сейчас ко мне вернулась способность мыслить.
«Господи… — вытирая пот и кровь со лба, подумал. — Господи, что же это?» Мне вспомнились оперативники, которые собирались сдать меня обратно в руки палачей. Они были вооружены по последнему слову военной техники, но это не уберегло их от мучительной смерти: их оружие оказалось просто бессильно против того, что напало на нас. Вспомнил их разговоры, предшествовавшие появлению жуткого прозрачного тумана: они полагались на приборы ночного видения, хотя в лаборатории не было недостатка в освещении. Посмотрев на то, что осталось от человека передо мной, пересилив отвращение, нагнулся и трясущимися руками снял с его лежавшей отдельно от тела головы нашлемные очки ночного видения. Вытерев кровь, кое-как нацепил их на свой лоб, надвинув окуляры на глаза.
Все предстало передо мной в неприятном, «режущем» глаз зеленом цвете, на деле, этот прибор ночного видения не был рассчитан на использование при таком ярком освещении — с ним видел значительно хуже, чем без него. И все же, был уверен, у оперативников имелась серьезная причина использовать его. Подняв окуляры прибора вверх, опять огляделся по сторонам. Пока все было чисто. Двинувшись дальше, принялся перебирать в голове события последних двадцати минут.
Почему они взяли меня с собой как «живой щит»? Значит, они знали, их огнестрельное оружие не причинит особого вреда неведомому противнику? Недаром, они толкнули меня вперед, заставив идти первым, когда мы попали в полный разорванных тел коридор. А потом все разом направили автоматы в одну сторону. При помощи своих приборов ночного видения они сумели разглядеть то, что укрылось от моего взгляда. И один из них закричал в ужасе что-то про «Полтергейста»…
Полтергейст?
Остановился — меня обдало леденящим холодом, словно сверху мне на голову вылили ведро ледяной воды. Почувствовал, что пол, будто уходит из-под ног, становясь похожим на мягкую вату или облако.
— Это невозможно… Невозможно… — прошептал, вперив одичавший от страха взгляд стену. — Его не существует. Просто схожу с ума, они этого и добивались…
А кто тогда разорвал тела сотрудников компании, работавших в лаборатории! Правильно отмечал один из погибших оперативников, человек не может сделать такое…
И сам же видел это своими глазами! И так уже поплатился сто раз за неумение различать очевидные факты! Мне уже было все равно, болен или нет, но на сомнения не оставалось ни сил, ни времени. Было бесполезно и даже глупо отрицать то, что Полтергейст все же существовал. Но он не был пациентом Блэкмора, как решил вначале, он был тем самым прозрачным туманом…
Пациенты не выдумали его, как всегда считал, они видели его взаправду, и я тоже видел. Видел этот светлый туман еще в свою бытность врачом мужского отделения, он висел перед дверью в мою комнату, тогда еще принял его за простое помутнение в глазах, вызванное усталостью. Это о нем все время говорил тот священнослужитель…
Внезапно рядом со мной оглушительно завыла сирена, дернулся, обернувшись и чувствуя, как ускоряется и без того бешеный темп моего сердцебиения, а затем заметил стелющийся по полу жуткий светлый туман. Спешно опустил окуляры прибора ночного видения, но от того, что предстало перед моими глазами, внутри у меня все сжалось в первобытном ужасе. В ярко-зеленом цвете, окрасившем стены и пол лаборатории, увидел страшную человеческую фигуру
