высокого роста, парившую над полом и летевшую по направлению ко мне, которую человеческий глаз различить был не в состоянии. Это и был Полтергейст. Таким его и рисовал священнослужитель. Завопив от ужаса, опять сорвался с места.
Не понимал, куда бегу, не замечал уже просто. Перепрыгивал через каталки, оставленные кем-то впопыхах посреди коридора, налетал плечом на незапертые двери, падал и вновь вставал, но Полтергейст не отставал, упорно преследуя меня. У него не было физического тела, ему была неведома усталость и истощение. А сам, измотанный бесконечными погонями и предшествовавшими им ежедневными побоями, уже еле передвигал ноги, держась из последних остатков сил. Знал, меня настигнет ужасная смерть, самая худшая, какую только возможно представить, если замешкаюсь. Но вместе с моим ужасом нарастало и мое отчаяние: не мог оторваться от Полтергейста, хотя забежал уже неведомо куда, поднимаясь по лестницам и едва успевая прислонять чудом уцелевший пропуск мертвого охранника к считывающим устройствам возле дверей. Вскоре автоматические двери сменились обычными, протискивался в разломы в стенах, не разбирая, куда меня несет ужас.
Это уже была даже не лаборатория, а какой-то заброшенный подвал, где большая часть дверей была закрыта на огромные металлические замки. Тратил бесценное время еще и на то, чтобы проверять, какие из них не заперты, прекрасно понимая, даже невзирая на гнавший меня ужас близкой смерти, что однажды просто забегу в тупик. Полтергейст не отставал ни на секунду, просачиваясь через мельчайшие щели под дверьми, если закрывал их в тщетных попытках спастись.
Оказавшись в тупике, приметил вдали небольшую вентиляционную шахту и, уже шумно дыша открытым ртом, помчался к ней, подпрыгнул и, подтянувшись на руках, забрался внутрь. Внутри было очень тесно, с трудом помещался там, согнувшись в три погибели, но все равно продолжал протискиваться дальше, потому как знал: Полтергейст сзади. Он идет, и его не остановить!
Выбравшись из шахты, почему-то уже оказался не под землей, а на первом уровне: коридор освещался тусклым светом из немытых зарешеченных окон. Падая и натыкаясь на препятствия, побежал дальше. Полтергейст все еще был за мной…
Завернув в очередной коридор, промчался до его конца, налетев на дверь плечом, но она не поддалась. Подергал ее, но все было тщетно, случилось то, что рано и поздно должно было случиться — забежал в тупик…
В ужасе развернувшись, понял, пропал: коридор был узким, все было наглухо заперто, а единственный путь к отступлению мне перекрыл Полтергейст, светлым туманом подбиравшийся ближе. В отчаянии снова обратился к двери, принявшись колотить по ней руками и ногами, пытаясь выбить ее, но все было тщетно. Был бессилен.
Повернувшись лицом к коридору, увидел светлый туман почти возле себя. Со стоном ужаса и отчаяния, съехал по твердой поверхности двери вниз, закрыв голову руками и крепко зажмурив глаза, дабы не видеть приближения своей смерти. Мое измученное сознание лишилось всего в один миг, внутри осталось место только для всепоглощающего страха, но странно было то, что остался способен мыслить. Редко задумывался о своей смерти в прежней жизни, но в одном был твердо уверен всегда: хотел уйти, будучи в ясном уме, понимая, что со мной происходит. Хотел познать этот момент, прочувствовать его, если можно так выразиться. И вот теперь мне предстояло узнать это, но только оказавшись перед лицом своей смерти, понял, как заблуждался: мне стоило желать неосознанной смерти, быстрой и внезапной, такой, при которой ничего не понял бы. Боже, как же ошибался…
Теперь сжимался от нечеловеческого страха в ожидании ужасной боли, которая выдернет жизнь из моего тела. Помнил, как кричали оперативники, срывая голос. На моих глазах никогда до этого не погибал человек, даже когда умирал мой отец, находился далеко. В этом не было моей вины, но даже так никогда не мог простить себя за это.
Ждал, что воспоминания начнут проноситься у меня перед глазами, как обычно описывают последние моменты жизни, но этого не происходило. Видел только черную пустоту перед собой, слышал оглушительное жужжание и свои всхлипы.
— Не убивай… Не убивай меня, пожалуйста… — вжимаясь в угол и не открывая глаз, взмолился.
Смерть все не приходила, а ждать ее было невыносимо.
— Пощади меня, умоляю… — закрываясь еще плотнее, обреченно протянул. Чувствовал, как воздух вокруг меня стал настолько густым, что вдыхать его становилось трудно. Распахнув глаза, воя от жути, робко повернул голову — Полтергейст жутким туманом стелился прямо передо мной, он почти касался меня, замерев в нескольких сантиметрах от моего лица. От этого сжался, как мог, то закрывая, то открывая глаза от ужаса противоестественного.
— Не убивай… — прошептал, отворачивая голову. Но мне было известно, что он убьет. Убьет.
— Ну чего ты ждешь?.. — вновь начиная рыдать, выдавил из себя, ожидание стало уже непосильной мукой.
Ничего не происходило. Опять открыл глаза и посмотрел вперед. Светлый туман окружал
