Потом оба упали на землю и Руари принялся изо всех сил бить кулаками по его бокам. Йохан неплохо обучил своего ученика; Руари знал, как сжать кулак для досточно сильного удара и куда надо бить. Павек заорал и, ударив, откатился в сторону. Колючий шип шиповника задел его по лицу чуть ниже правого глаза, и когда он встал на ноги, на его щеке красовалась длинная кровоточащая царапина. Вид его крови сделал червя еще более наглым, чем раньше. Мысль о том, что он может получить серьезную рану подхлеснула холодный гнев Павека.
— Ты хочешь что-то доказать, червяк? Сейчас твое время. Покажи мне все, что ты умеешь, и я дам тебе еще одну причину ненавидеть темпларов.
Он принял такую же стойку бойца, которую он продемонстрировал Йохану, но потом опустил кулак, дразня Руари возможностью ударить его в челюсть. Руари попробовал, оставив всю правую сторону без защиты. Павек был тяжелее, быстрее и намного опытнее. Он ушел в сторону от удара Руари, потом ударил сам, дважды, с левой, один удар в челюсть червяку, второй в правое плечо, прежде чем отступить.
Губы Руари затрепетали и, хотя он и пытался, он даже не смог поднять правую руку.
— Достаточно?
Придурок потряс головой и кинулся в атаку. Павек отпрыгнул в сторону, одной рукой блокировал единственную руку придурка, а второй ударил его по ребрам, выбив из него весь воздух. На этот раз Руари даже не удержался на ногах. Он неуклюже повалился в кусты шиповника, стараясь вдохнуть воздух.
— Сколько раз надо вбивать в твою тупую голову, что я тебе не враг? Я не твой отец, и ты ничего не докажешь, ненавидя меня, как если бы я был им. Ты дважды чуть не лишился единственного дома, который у тебя есть, и что ты получил в результате? Я все еще здесь, а ты можешь стать трупом через несколько секунд.
Руари попытался набрать слюны, чтобы плюнуть в ответ, но не сумел.
— Дурак, — прошептал Павек.
Он ударил Руари ногой по ребрам. Мальчишка начал кашлять и задыхаться. Павек взял его в руки и поставил на ноги. Глаза Руари были полны ненависти, он не мог говорить, не мог стоять на ногах, но и не хотел падать в кусты шиповника. Он повис на руке Павека; керамический медальон качался на его шее, достаточно было только протянуть руку. Павек оставил его висеть, зная, что пока полуэльф носит его, он всегда узнает, где находится червяк. Больше его тревожило, что, едва не убив Руари, он не сумел убедить упрямого червяка, что нет ни единой причины, по которой они должны враждовать.
Так они и стояли немного времени, и рука Руари была сжата на руке Павека. Руари никак не мог вдохнуть в себя воздух. Полуэльф тяжело и хрипло дышал, прислонившись к нему, и не мог сделать ничего.
Павек знал, по многолетним упражнениям на местности, что эльфы могут умереть, если их легкие сжались. Он не думал, что он ударил Руари так сильно, но всегда трудно определить уязвимость полуэльфов. Иногда они слабее любого из своих родителей.
— Давай, Ру, — тревожно сказал Павек, забывшись и используя домашнее имя юноши. — Успокойся, старайся дышать помедленнее. — Он почувствовал, как что-то мягкое потерлось о его ногу сзади: кивиты, трое, их уши подрагивали каждый раз, когда Руари вдыхал, большие, темные глаза глядели с беспокойством на полуэльфа. Они встали на задние лапы и трогали ноги мальчишки легкими передними.
Друзья, подумал Павек. Предполагалось, что каждый полуэльф имел их. Поговаривали, что его прежняя начальница, администратор Метиса, спала в гнезде ядовитых змей. Ему даже не хотелось думать, какие друзья могут быть у Элабона Экриссара. Но кивиты были друзья Руари, и было ясно, что они очень огорчены его видом.
— Я устал от всего этого, — вслух пожаловался он, подхватывая полуэльфа на руки. — Я совсем не няня.
Теперь Руари был на виду, и его роща стала лучше видна. Павек перенес Руари на берег маленького, бурлящего бассейна и прислонил его к стволу маленькой ивы. Кивиты прыгнули на плечи Руари, зарылись в его волоса и стали лизать его в лицо. Павек поднял было руку, чтобы прогнать их, но заметил, что глаза Руари закрылись и она стал легче дышать.
Он занялся своими собственными ранами и порезами, вымылся в бассейне и уселся рядом с Руари, дожидаясь, когда тот придет в себя. Это не заняло много времени.
— Ничего не изменилось. Я все еще ненавижу тебя. Ты все тот же лживый предатель, червяк-темплар, и я все еще собираюсь убить тебя.
— Сдавайся, червяк. Ты не дварф. У тебя нет фокуса, о котором ты должен беспокоиться. Перестань быть таким упрямым и тупоголовым, и подумай о том, чтобы измениться. Если бы я хотел убить или искалечить тебя, или кого-либо другого, я мог бы сделать это десятки раз, даже сегодня. Но я не враг тебе. И я не враг Квирайту. Я вообше не враг никому — кроме тех нескольких темпларов в Урике, которые делают Лаг. Мы на одной стороне, Руари. Пока ты взламывал тайное хранилище зарнеки, я пытался убедить Телами и Акашию не везти зарнеку в Урик. Они не хотели слушать меня, но ты их остановил. Ты сделал хорошее дело.
Руари почесал зудящие пятна на каждом из своих кивитов, прежде чем опять взглянул на Павека. — Откуда я знаю, что могу тебе верить? Ты уже лгал, и не один раз, например ты соврал про мой яд.
— Ты должен верить человеку, после того, как спросишь себя, что он выигрывет, если врет. Я ничего не выигрываю, если я вру тебе, и я все еще могу убить тебя. По моему, этого достаточно.
— Каши. — Руари глядел вниз, на своих кивитов, когда пробормотал это слово.
— Сначала мекилоты полетят. Может быть тебе и нравиться быть дураком, а мне нет. Эта женщина никогда не заинтересуется грубым, некрасивым темпларом третьего ранга.
— Нет, она интересуется.
— А я нет, — возразил Павек с удивившей его самого силой. — Я лучше знаю, чего можно добиться и чего нельзя.
Руари отпихнул своих кивитов и встал на ноги. — Я убью тебя.
— Она убьет меня раньше.
— Нет, она этого не сделает. Каши не такая. Она не видит зла ни в ком.
На это он мог бы сказать дюжину самых разных вещей, но они все привели бы только к драке. Вместе этого он нагнулся к кивитам и почесал пальцем нос одному из этих любопытных созданий.
— Тем больше причин держать зарнеку как можно дальше от Урика. Ты сделал хорошее дело в тайнике.
Руари опять уселся на землю. — Телами злится на меня. Я никогда не видел ее такой сердитой. Я подумал, что она собирается призвать стража и зарыть мой кости в роще.
— Может быть она и хочет этого, но на сегодняшнем собрании ни один из друидов, за исключением ее и Акашии, не хотел посылать зарнеку в Урик, и я не думаю, что страж этого хочет.
Руари выдернул травинку из земли. — Ты действительно чувствуешь стража, или это очередная ложь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
