Марика сумела выполнить все положенные церемонии. И тут же рухнула на руки Грауэл и Барлог — неимоверная усталость взяла свое.
Когда Марика проснулась, свет дня уже угасал. Она лежала, как оказалось, на одной из тонких перекладин летающего креста.
Одного взгляда хватило, чтобы понять, что остальные уцелевшие в Акарде находятся на том же кресте. Рядом примостились Грауэл и Барлог — как всегда, они постарались оказаться как можно ближе к Марике. Сразу за ними сидел Багнель. Когда взгляд Марики остановился на торговце, он приветствовал ее ободряющим рычанием. Брайдик, похоже, шокировала такая вульгарность.
Северный ветер не чувствовался, поскольку крест теперь летел на юг. Внизу слева показались руины крепости Критца — родного дома Багнеля.
— Все трупы исчезли, — заметила Марика.
— Кочевники пожирают своих мертвецов, — ответил Багнель тихим суровым голосом. — Граукен правит Понатом.
Граукен — это монстр-каннибал, который прячется под шкурой любого из метов. Этот ужас известен каждому.
Стоявшая в центре креста Зертан обернулась посмотреть на Багнеля и Марику. Потом протянула лапу, указывая на небо.
— Скоро станет намного хуже. Быть может, граукен будет править миром. Наступает эпоха льда.
Марика взглянула вверх, пытаясь забыть о пылевом облаке, отнимающем у ее мира тепло и солнечный свет. Она пыталась думать о тех чудесах, которые ее окружали, о том, какое счастье — быть живой, пыталась забыть об ужасах прошлого. Марика лишилась родной стаи, в которой прожила первые десять лет своей жизни, теперь погибли почти все обитательницы Акарда, крепости силт, где она жила и училась последние четыре года. Марика пыталась отогнать мысль о тех ужасах, которые могут ожидать ее в будущем.
— Джиана! Рок вдет за тобой по пятам!
Голос в ее голове был голосом призрака. Она не могла заставить его замолчать.
Холмы Поната уступили место равнинам. Снегопад прекратился. Крест улетал все дальше и дальше, подгоняемый северным ветром.
2
Уже много месяцев Марика не видела ясного неба. Все время дул резкий северный ветер, предвещая еще большее похолодание. Но теперь буря была ей не страшна. Марика лишь тихонько посмеивалась над ее неистовством.
В облаках появились разрывы. Показалась одна из лун, за ней вторая. Покрывавший землю снег из белого стал серебристым.
— Привет, странники! — сказала Марика.
— Что?
Марика вздрогнула — она была настолько погружена в себя, что забыла о том, где находится, и не ожидала, что кто-то ее услышит.
— Я поздоровалась с лунами, Грауэл. Смотри! Вот Клык, а за ним — одна из маленьких лун, не помню какая. Не важно. Я просто рада их видеть. Мы так давно не видели лун!
Охотница осторожно сменила позу и передвинула оружие. Крест опускался вниз, к замерзшему руслу реки.
— Очень давно. Много месяцев. — Голос Грауэл звучал теперь почти печально. — Привет, луны!
Вскоре показалась и Гончая, вторая большая луна. Тени внизу стали похожи на лапы с растопыренными пальцами.
— Смотри! — сказала Марика. — Озеро! Открытая вода!
Они не видели незамерзшей воды так же долго, как и ясного неба. Но Грауэл не стала смотреть вниз. Она лишь крепче вцепилась в перекладину летучей повозки.
Марика оглядела своих спутников. Пятеро друзей и столько же незнакомцев сидели верхом на металлическом кинжалообразном кресте, летевшем по ветру в тысяче футов над заснеженной землей. Вот Грауэл и Барлог — она знает их с самого рождения. Вот Багнель, с которым они познакомились всего несколько месяцев назад, — замкнутый, получужой, но чувствуется, что может стать очень близким. Именно тогда Марика поняла, что этот торговец — неотъемлемая часть ее грядущей судьбы.
Марика была силтой. Сестры в Акарде называли ее самым большим талантом из всех, кто когда-либо родился в Верхнем Понате. Иногда сильнейшие из них предсказывали ей большое будущее.
А вот и Брайдик. Единственный друг, которого она, в те времена еще совсем щенок, завела за четыре года пребывания в Акарде. Марика была рада, что Брайдик уцелела.
Оставались еще две щены, из тех, что прислуживали силтам. Они сидели рядом, вцепившись друг в друга, все еще насмерть перепуганные, не зная, что ждет их впереди. Марика вдруг поняла, что даже не знает их имен. Она спасла их, как спаслась сама, обрекая себя тем самым на новые скитания. А ведь пережитый совместно ужас и чудесное спасение в последнюю минуту могли бы заставить их познакомиться и получше.
— Итак, — сказала Марика, обращаясь к Грауэл и Барлог, — мы опять отправляемся в изгнание.
Барлог кивнула. Грауэл неподвижно уставилась вперед, стараясь не смотреть на проносящуюся под ними снежную равнину.
Хайнлин повернул на запад и на какое-то время скрылся из виду, потом снова показался под крылом. Теперь это была широкая полноводная река, хотя и здесь все еще скованная прочным панцирем льда. Шли часы. Марика отгоняла тяжелые воспоминания. Наверное, товарищи ее были заняты тем же.
Меты по натуре своей не склонны к размышлениям. Они предпочитают жить сегодняшним днем, считая, что вчерашний день — это прошлое, а завтрашний сам о себе позаботится. Но здесь сидели не обычные меты. И в прошлом у них осталась не только идиллическая жизнь сельских обитателей, которую вели праматери. За ними была кровь, бои и тяжелые поражения. И будущее тоже грозило бедой.
— Огни! — сказала Грауэл. И тут же воскликнула: — О Всесущий! Вы только посмотрите!
В ночи горели десятки тысяч крошечных огоньков, как будто звездное небо упало на землю. Только в мире, где родилась Марика, звезд было очень мало — лишь те, чей свет пробивал плотное облако межзвездной пыли.
— Это Макше, — сказала старшая жрица Зертан. — Наш дом. Через несколько минут будем в монастыре.
Сопровождавшие их второй и третий кресты внезапно вырвались вперед и исчезли в ночной темноте. Огни впереди закачались и стали расти, вскоре первый из них уже остался позади — всего в каких-нибудь пятистах футах под ногами. Впрочем, Марику это не впечатлило — она была захвачена чистой радостью полета.
Через несколько минут летающий крест опустился на ярко освещенный двор, посередине между двумя приземлившимися раньше. Его ждала толпа силт в черных одеждах сестер Рейгг. Крест остановился, Зертан спустилась на землю. К ней подошли несколько силт. Зертан что-то сказала им — что именно, Марика не смогла разобрать, — и прошествовала дальше. Остальные силты тоже покинули свои места на кресте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
