class="p1">— Кажется, эта история закончена, — произнёс Марк, встав рядом. — Мне не придётся опрашивать кучу свидетелей, выслушивая тягостные истории, за прошедшие годы превратившиеся в мрачные легенды. Не нужен будет суд, на котором мне пришлось бы обвинять супругу моего управляющего в колдовстве и убийстве и выносить приговор безумной женщине, которая сама толком не понимает, что творила.
— Я никогда не был согласен с тем, что безумие освобождает от ответственности, — заметил Джин Хо. — Некоторые сумасшедшие опасны именно из-за своего параноидального стремления убивать. Они хитры, изворотливы и одержимы своими фантазиями, лишены каких-либо комплексов и их принципы совершенно извращены. Тебе не пришлось решать сложный для тебя этический вопрос, можно ли казнить женщину, которая находится в плену своих бредовых идей, или её нужно просто изолировать от общества. А рудокопы получили удовлетворение своей ненависти. Убийства теперь прекратятся, заклятие жёлтой хризантемы никто не будет применять, если кто-то, конечно, не сможет выкрасть её книгу и перевести те загадочные письмена.
— Ну, об этом я позабочусь, — успокоил его Марк. — Я отвезу книгу Филбертусу, пусть маги Белой башни изучат её и упрячут в своей тайной библиотеке.
— А у них есть тайная библиотека? — лис с интересом взглянул на него.
— Я не хочу видеть твою искристую шкурку на плечах леди Инес, потому забудь об этом.
— Ладно, — пожал плечами Джин Хо и подбросил шар, чтоб ловко поймать его.
Марк какое-то время стоял на террасе, а потом решил пойти в кабинет, когда по ступеням неожиданно взбежал Теодор и бросился к нему.
— Что ещё случилось? — нахмурился Марк, увидев встревоженное лицо кузена.
— Прибыл гонец из Сен-Марко, — слегка запыхавшись, сообщил тот. — Следующим светлым утром в Лорм приедет маркиз де Лианкур!
— Как мило с его стороны заранее предупредить об этом.
— Он сделал это, поскольку рассчитывает на достойный приём. Его апартаменты должны быть готовы, на обед приготовлено не менее двадцати семи блюд, не считая десертов, а слуги в парадных ливреях должны встречать его внизу. Вам с супругой следует надеть самые дорогие наряды из имеющихся в вашем распоряжении и встречать его у ворот.
— Можно подумать, он тут хозяин, а не гость, — фыркнул Марк. — Если ты всё так хорошо знаешь о его пожеланиях, сам этим и займись. Боюсь, де Невилю сейчас не до того, так что всё в твоих руках.
— Я всё сделаю, ваше сиятельство, но меня тревожит другое. Что будет, когда маркиз узнает о состоянии Орианны, ведь он обожает её! Он, конечно, не причинит вреда своему драгоценному наследнику, но я точно могу поплатиться за это своей шкурой!.. Эй, что это у тебя?
Только в этот момент он обратил внимание на новую игрушку Джин Хо и попытался выхватить её у него из рук.
— Это моё! — оскалился лис, отодвинув руку с шаром подальше от Теодора.
— Это я подарил ему этот шар, — пробормотал Марк, обдумывая слова кузена.
— Вы с ума сошли? Это же один из бесценных ровенских шаров, которых всего пять в нашем мире! Это реликвия вашего рода!
— Я уже отдал его и не могу забрать назад, — пожал плечами Марк.
— Почему вы не поговорили со мной? В любом случае, маркиз…
— Ладно, ладно, — проворчал Джин Хо, — давай не будем привлекать к этому маркиза. Если ты ему не скажешь, он не узнает, верно?
— Я не могу умолчать об этом! — заявил Теодор, но Джин Хо покачал головой.
— Разве здоровье твоей кузины не дороже этого резного мячика? Думаю, если присовокупить к этому целостность твоей шкуры, то это то, на что можно купить твоё молчание?
— Ты можешь помочь Орианне? — оживился Марк.
— Могу, — пожал плечами лис.
— Но почему ты раньше молчал?
— А ты не спрашивал меня об этом. Ты же знаешь, что я не вмешиваюсь в дела людей, если у меня в этом нет собственного интереса. В данном случае его нет, вернее, не было до тех пор, пока не возникла опасность, что у меня отберут мой мячик. Он мне нравится. Я к нему привязался. Потому, чтоб оставить его себе, я согласен помочь, — он перевёл взгляд на Теодора. — Заметь, безвозмездно.
— Хорошо, я никому не скажу, — кивнул тот.
— Только не играй им в присутствии деда, — добавил Марк.
— Ладно, — Джин Хо спрыгнул с балюстрады и, сунув свой мячик в карман, ушёл в дом.
— Вы думаете, он сделает это? — Теодор взволнованно взглянул на Марка.
— Он редко мне что-то обещает, но если обещает, то делает. Посмотрим.
Этот день прошёл спокойно, и Марк снова начал жалеть, что не поехал в Дре. Конечно, он понимал, что уже утром ему нужно быть в замке, потому что завтра в полдень снова стемнеет, но его деятельная натура никак не могла смириться с бездействием в разгар длинного светлого дня. Он попытался просматривать архив Аделарда, но потом решил отложить это на тёмную половину ночи. Он отправился проведать Валентина, и долго разговаривал с ним, выясняя, как продвигается его учёба и не пугают ли его больше крики по ночам. При этом он с удовольствием возился с белым Труфо, при этом щенок не капризничал, не выпрашивал подарки и не ныл, что его лишают детства.
После он отправился искать жену и нашёл её на кухне. Она спорила с поваром, который был в отчаянии от перспективы готовить обед для маркиза де Лианкура из двадцати семи блюд, не считая десертов, имея всего одного помощника.
— Хорошо, я надену передник и помогу вам сама! — неожиданно заявила Мадлен, чем привела несчастного Курбе в ужас, после чего он сдался и пообещал, что справится сам.
Оставив его проливать слёзы над ужином, который ему ещё предстояло приготовить для хозяев в этот день, супруги удалились из его владений.
Марк, оставшись наедине с Мадлен, наконец, почувствовал, что умиротворение и тихое счастье возвращаются в его душу. Он вспомнил, что скоро станет отцом и, наконец, обретёт наследника, но самое главное, у него будет свой собственный сын, которого он сможет носить на руках, рассказывать ему разные истории, а потом обучать воинскому искусству. Он сможет сделать для своего сына всё то, что успел сделать для него его отец, и то, что он хотел, но так и не смог сделать.
Они шли по парку, держась за руки и слушая птичий пересвист, и он поглядывал на Мадлен, которая смотрела вокруг со спокойной улыбкой, а её свободная рука едва скользила по листьям и цветам, мимо которых они проходили. Задержавшись возле фонтана, Марк посмотрел на клумбу с жёлтыми хризантемами.
— Знаешь, дорогая, я, пожалуй, прикажу
