Одновременно была проведена теоретическая конференция по завершенной Львовско-Сандомирской операции. В ней приняли участие помимо командармов М. Е. Катукова, П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко все командиры корпусов, руководители политорганов, начальники штабов соединений.
Конференция пришла к очень интересным выводам и заключениям, полезным для прогресса советской военной теории использования подвижных войск.
Было отмечено, что широкий размах и маневренный характер Львовско-Сандомирской операции определился наличием здесь трех танковых армий и двух конно-механизированных групп.
Здесь впервые был осуществлен особый прием использования танковых армий — две из них последовательно вводились через узкое горло прорыва в оборону противника и действовали уже изнутри, разрушая вражескую оборону и расширяя горловину прорыва.
Танковые армии использовались как подвижной таран наступающих войск фронта. Они проникали в глубокий тыл противника и захватывали важные рубежи и объекты: реки Западный Буг, Сан, Вислу, города Перемышль, Ярослав, Львов и другие.
Комфронтом маршал И. С. Конев смело маневрировал танковыми армиями, сосредоточивая их усилия на решении тех задач, от которых зависел успех операции в целом, не распыляя их на решение задач второстепенных. Танковые армии совершали резкие повороты с одного направления на другое, быстро и оперативно осуществляя марш-маневр. Отражение контрударов противника принимали на себя общевойсковые армии, освобождая, таким образом, танковые для действий в оперативной глубине обороны противника, для борьбы и разгрома более глубоких его резервов.
Экипажи танков получают задание
Особо отмечалось на конференции в Немирове смелое решение командующего 1-м Украинским фронтом, когда для освобождения города Львова 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко совершила блестящий обходный, более чем 120-километровый маневр, обошла Львов с севера, угрожая вместе с 4-й танковой, 38-й и 60-й общевойсковыми армиями находящимся здесь войскам противника полным окружением, и вынудила врага оставить город, отступить на Самбор.
После освобождения Львова 1-я, а вслед за ней 3-я гвардейские танковые армии были повернуты на Сандомир, последовал очередной стремительный марш-маневр, и советские танки оказались на Висле, захватили крупный плацдарм и удерживали его в невиданно ожесточенных боях совместно с другими войсками.
На конференции не затрагивались действия партизанских отрядов. Но, говоря об освобождении Украины, Белоруссии и Польши, нельзя не отметить той серьезной помощи Советским Вооруженным Силам и частям Войска Польского, которую осуществляли партизаны.
Совместными действиями белорусские, украинские и польские партизанские отряды срывали вражеские перевозки по железным и шоссейным дорогам. Особенно активны были партизанские группы на железнодорожных линиях Львов — Варшава, Рава-Русская — Ярослав.
Совместная партизанская борьба против общего врага — это ли не свидетельство глубоких корней братской дружбы народов нынешнего социалистического содружества.
Советские воины и солдаты Войска Польского успешно освобождали Польшу от фашистской нечисти, дерясь бок о бок. Красно-белые национальные польские знамена уже победно колыхались над городами Восточной Польши. Польский народ встречал своих освободителей.
Глава шестая
Накануне
Победный май был еще впереди, да и никто еще не мог знать, что победе суждено было родиться именно в чудесную пору весны. Знали только, что скоро, уже совсем скоро долгожданный конец войне, а пока на дворе стоял серый ноябрь с тяжело нависшими над головой тучами, лил беспрерывный дождь, стоял мерзкий туман. И от него ныли кости, вспоминался мирный и забытый ревматизм.
25 ноября 1944 года 1-я гвардейская танковая армия покинула Немировские леса, что на Львовщине, и двинулась на север в состав 1-го Белорусского фронта. Совершив 250-километровый марш, она уже через пять дней сосредоточилась близ польского города Люблина. Леса укрыли танковую армаду от глаз и бомбардировщиков противника.
Ставка Верховного Главнокомандования намечала провести здесь одну из крупнейших операций зимней кампании, которая обеспечила бы наивыгоднейшие условия для завершающего удара по врагу на берлинском направлении. Одновременно она должна была завершить освобождение польского народа. В составе войск 1-го Белорусского фронта действовали воины 1-й армии Войска Польского под командованием генерала С. Г. Поплавского.
Готовились к предстоящей наступательной операции, проводили многочисленные командно-штабные игры, учения. Войска ремонтировали старую технику, непрерывным потоком прибывала новая.
На командно-штабных учениях и командно-штабных играх командиры совершенствовали свои навыки и знания по приведению частей в повышенную и полную боевую готовность, в умении быстро оценивать обстановку и принимать необходимые решения, организовывать взаимодействие и обеспечение войск, в руководстве штабами. Штабы же практиковались в своевременной организации разведки, сборе, изучении и оценке данных обстановки, подготовке расчетов и предложений для принятия решения командиром, по планированию боевых действий, разработке боевых документов и т. д.
А. Х. Бабаджанян в начале 1945 года
Поток техники и новых войсковых частей был поистине непрерывен. Душа не могла нарадоваться — ведь это значило, что к началу четвертого года войны, несмотря на огромные потери, мы не только не выдохлись, а, наоборот, стали сильнее, могущественнее, чем были в начале войны. Это было свидетельством крепости советского строя, несокрушимости Страны Советов.
Мощь наших Вооруженных сил того времени признают даже наши враги. О сосредоточении советских войск в районе предстоящей Висло-Одерской операции Гейнц Гудериан в своих «Воспоминаниях солдата» пишет: «Это была самая сильная группировка сил и средств за время всей войны на минимально узком участке фронта».
Г. Гудериан прав: так было в районе Висла, Одер. Но так к этому времени было и на всех других направлениях — в Восточной Пруссии и в Западных Карпатах, где наши войска вели успешное наступление. Впрочем, объективность генерала Гудериана небескорыстна. Только советским превосходством в технике и живой силе он пытается объяснить провал немецко-фашистской стратегии в Висло-Одерской операции. Еще бы! Ведь в то время немецкий танковый теоретик возглавлял германский Генеральный штаб сухопутных войск! Но не будем забегать вперед…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
