вот 29 января Ривер начал анализ почти сразу после взятия ее крови. На самом деле, он надел двойные перчатки и подкатился к вытяжному шкафу еще до того, как она вышла из комнаты. На следующее утро он написал ей, попросив о свидании, и сказал, что их результат подтвердился. И хотя дата на распечатке была правильной, но как так получилось, что данные были у Ривера уже утром, если анализ не был завершен до 3:45 пополудни? Солгал ли он ей, что получил подтверждение? Это было совсем не похоже на Ривера.
— Какого хрена? — растерянно выдохнула Джесс. Я что-то… Должно быть, я что-то упускаю.
Ее легкие болели. Желудок скрутило. Глаза горели от напряжения, вызванного концентрацией. Она не могла моргнуть. И ее сердце, казалось, наполнилось иглами — Джесс заметила, что все три анализа были проведены на ДНКDuo 2. Она вспомнила, что видела два аппарата в ту ночь, когда он брал образцы крови, и спросила о них.
— Это те самые ДНКDuo?
— Креативно названные ДНКDuo Один и ДНКDuo Два. ДНКDuo Два сейчас отключен. Обслуживание будет на следующей неделе. Надеюсь, что к маю он будет запущен в эксплуатацию.
В ее голову ворвалось это воспоминание. И теперь она была в бешенстве. Пролистав соответствующие страницы в двух наборах данных, она просмотрела столбцы на двух листах бумаги. Она попыталась найти различия в наборах данных между девяносто восемью у нее и Ривера и девяносто тремя у этой другой пары.
Но не смогла; они были идентичны. Все значения — насколько она могла судить — были одни и те же. Чем пристальнее она вглядывалась, тем больше все перед ее глазами расплывалось. Слишком много рядов. Слишком много крошечных чисел. Это было бы все равно что искать иголку в стоге сена, в то время как ее волосы и стог сена были в огне. И, уже в отчаянии подумала она, может быть для таких высоких оценок большинство необработанных оценок будут идентичны? Что она упускает?
Со страхом, сжимающим грудь, Джесс отметила, что обведенные цифры на первом листе данных были обведены не просто так. Ее взгляд скользнул к нарисованному карандашом овалу в исходной таблице от 19 января.
Джесс поднесла дрожащую руку ко рту. На листе ее и Ривера она увидела:
OT-R GeneID 5021 3.5
Но на другой паре:
OT-R GeneID 5021 1.2
Внутри другого круга на их исходном листе — для гена PDE4D — у Джесс и Ривера было 2,8. Ее сердце подпрыгнуло к горлу. У другой пары был 1.1.
У Джесс хватило смелости подтвердить еще два значения, обведенных кружком — средний балл у нее и Ривера составлял 3,1, а у другой пары 2,1; для DRD4 — 2,9 у них, 1,3 у другой пары.
Насколько Джесс могла видеть, единственными значениями, которые отличались — всего их было где-то тридцать во всем наборе данных из почти 3500 — были те, которые были обведены в их первом ДНКDuo. Чтобы привлечь к ним внимание. Если бы не идентичная отметка времени и загадка с ДНКDuo 2, Джесс могла бы солгать себе, что эти значения были обведены кружком, потому что они отличали ее и Ривера от другого анализа. Но она знала, что они были обведены не потому, что были особенными. Они были обведены кружком, чтобы отслеживать, какие из них были изменены. Кто-то намеренно изменил оценку совместимости с девяносто трех на девяносто восемь.
Йохан и Дотти были нашей самой первой Бриллиантовой парой, сказал Ривер на коктейльной вечеринке. Их внучка привела их к нам еще в 2014 году, и была права: они прошли тест с результатом девяносто три балла.
Кажется, ее сейчас стошнит. Дрожащими руками Джесс сфотографировала каждую страницу анализа, которая, как она была почти уверена, принадлежала Йохану и Дотти Фукс. Она дважды чуть не опрокинула стопку. Она села в оцепенении, когда наклонилась и убрала ноутбук. И убрала телефон. А потом просто сидела в тишине. Ожидая, когда Аниша придет за ней, Джесс понятия не имела, как она собирается пройти интервью, зная то, что она знала сейчас.
Ривер и Джесс никогда не были Бриллиантовой парой.
Глава 22
За последние двадцать минут Ривер четыре раза спросил, все ли с ней в порядке.
Конечно, любой мог понять, что с ней что-то не так. Но она пока не могла говорить об этом, и тем более не могла говорить об этом здесь, в офисе, а даже если бы могла — Джесс не была уверена, что готова услышать его ответ на самый простой вопрос: Всё это время ты знал?
Поэтому она надела легкую маску блаженства и ответила на вопросы Аниши. Но тихая озабоченность Ривера неоднократно напоминала Джесс, что ее стресс так же отчетливо отражался на ее лице, как какая-нибудь лихорадка. Её шок был похож на грипп.
Они сделали несколько совместных фотографий на улице; некоторые они сделали в лаборатории, смеясь и с обожанием глядя друг другу в глаза. Но за ее улыбкой скрывался вопрос, словно пронзительный звук сирены беспрестанно кричащий в голове Джесс. Пока она не знала ответа, то даже не могла позволить думать над ответом на следующий вопрос, хотя он все равно маячил где-то рядом: Реально ли то, что я чувствую?
С точки зрения статистики, у нее и Ривера было во много тысяч раз больше шансов найти свою вторую половинку в Базовом совпадении, чем получить настоящее Бриллиантовое, так что даже если их истинный результат был двадцать пять, это не означало, что они не могли быть вместе. Но было намного легче доверять этим ранним, глубоким реакциям и ощущениям, когда еще и цифры поддерживали ее.
Но она, кажется, забегала вперед, а без информации — без данных — это было последнее, что она могла себе позволить. Джесс мысленно скомкала эти мысли в бумажный шарик и подожгла его. По одной проблеме за раз, ведь сейчас было не время для срыва.
Аниша закончила работу с ними, и дала Джесс и Риверу время попрощаться, прежде чем ему пришлось уйти с командой People, чтобы встретиться с Дэвидом и Брэндоном. В тот момент от одной мысли о Дэвиде у Джесс скрутило живот. И если Ривер знал… она не знала, как поступит; ее эмоции были бы слишком воспалены и огромны, и ими невозможно было бы управлять.
Как только они остались одни, Ривер потянул Джесс в нишу, наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
— Я чувствую, что что-то упускаю из
