На беду и сверху полило. Все едино – волны и без того промочили нас до нитки. Видимость уменьшилась до пятидесяти-шестидесяти метров. Но и это нас не пугает – путь до Таити свободен.
Волна-вельможа
Вдруг послышалось рыдание. Надрывно застонали ванты. Пронзительно и жалобно заныла верхушка мачты В полной темноте зловещие звуки действовали удручающе, но мы привыкли и к ним. Постепенно нарастает какой-то незнакомый вой. Буря усиливается. Волны бешено бьют в лодку. Мы идем новым курсом, и скорость волн кажется нам неимоверно большой.
Неожиданно я заметил крутую волну высотой в многоэтажный дом. И с восхищением подумал: «вельможа». Вот она сломалась у подножия, гребень заспешил, заторопился и вдруг обрушился вниз пенным водопадом. Послышался страшный удар. Лодка накренилась и боком, боком, словно краб, понеслась в сторону. Всем телом я налег на румпель, но даже с места не сдвинул. Вторая волна окатила меня с головы до ног. И снова мы ринулись бортом вперед, и опять румпель словно заклинило. Я уже боялся сильно налегать на него, чтобы не сломать. Крен очень велик. Лодка трещит под тяжестью водяной глыбы.
Тонем?
Или опрокидываемся?
Но вот борт, принявший на себя сокрушительный удар водопада, потихоньку выходит из воды. Потом лодка как бы отряхнулась, и руль снова стал послушным. Третья волна помогла нам встать на нужный курс.
С ведром против шторма
Порывы ветра, то усиливаясь, то стихая, следуют один за другим.
Все это время я правой рукой крепко держал Джу, которая вдруг оказалась рядом.
Спустя некоторое время я вошел в рубку, чтобы посмотреть, что натворила «вельможа». Борта заметно осели, и было ясно, что лодка залита водой.[41] В рубке царил хаос. Здесь стоял невероятный шум и грохот. Вода почти перекатывала через койки. При каждой новой волне она билась о перегородки, и брызги достигали потолка. Решетки оказались под водой, а часть багажа свободно плавала.
Не успев определить размеры ущерба, я схватил ведро. И началось сражение. Время от времени лодка получала новый свирепый удар, и я летел к противоположному борту. Больно ударялся о него, особенно если удар заставал меня с полным ведром в руках. Несколько раз стукнулся головой. Вскоре все тело у меня болело и ныло. Руки были изранены до крови, но я продолжал вычерпывать.
Долго я не мог справиться с водой. С ужасом почувствовал, что ее поступает больше, чем я в силах вычерпать, и тут вспомнились школьные годы и самые неприятные для меня уравнения о бассейнах и трубах. Изучали мы их двадцать лет назад. До сего дня они никогда не тревожили мою память.
Джу у румпеля. Шторм усиливается.
Мы явно начинаем тонуть. Сколько бы я ни вычерпывал, если на нас обрушится еще несколько волн, наверняка пойдем ко дну. Прекрасно знаю ту опасную линию, до которой вода не должна достигать, иначе мы отправимся кормить рыб. Отправимся прямо на дно морское. Навсегда. Но мы еще поборемся со стихией. И я закричал:
– Джу, смени курс! Не могу больше!
– Хорошо.
Тихонько, сам себе пробормотал:
– Ничего. Лучше пройдем мимо Таити.
На новом курсе водопад немного поубавился. Все так же вода врывалась отовсюду – с палубы, через дверцы, оконце, но и я действовал быстрее. Примерно через полчаса воды уже было ниже колен, затем – до щиколотки. В изнеможении я упал на дно лодки. Меня заливало, но мне было все равно. Ничто мне уже не повиновалось: ни пальцы, ни руки. Потом я сел по пояс в воде. С трудом выполз из рубки навстречу заре. На четвереньках, иным способом в шторм передвигаться в лодке невозможно, кое-как добрался до Джу.
– Я все думала, если начнем тонуть, то ты не успеешь выбраться из рубки.
– Почему?
– Вода же хлынет через вход. Рубка – ловушка. Шли еще около часа взятым курсом. Потом сменили его на нужный, чтобы все-таки попасть в Папеэте. И я снова ушел в рубку. Всего на какой-то час Джу оставила румпель, отдохнула, а потом снова села за руль. Хорошо, что она пианистка и двадцать лет тренировала руки. Иначе ничем не объяснить, как она смогла выдержать такую неимоверную нагрузку.
Беспокоюсь о мачте. Выстоит или нет? Конечно, мы ее бережем, идем с уменьшенной площадью парусов. Но уж очень жестокий шторм. Когда бы я ни вышел на палубу, первым делом проверяю ванты, штаги и фалы. Другая постоянная забота – состояние управления. Сейчас идем хорошо. Уровень воды в рубке поддерживаю не выше щиколотки. Тогда удобнее вычерпывать ее ведром. Волны – упорный противник в состязании – не дают передышки, приходится снова и снова браться за ведро. Но победителем в единоборстве вышел я.
Сражение с бурей тянется уже сутки. За все это время удалось отдохнуть не более пятнадцати минут. Смертельная усталость проникла даже в вены, в виски. Но упорный труженик – сердце продолжает гнать по жилам кровь. Самые сильные толчки ощущаю в висках. Странный хрип засел в горле, словно работает рваный кузнечный мех.
Океан взъярился
Мне не хочется говорить об этом Джу, но худшее впереди. Через два часа надо снова сменить курс. Только таким образом удастся попасть на Таити.
Подлый ветер подул нам прямо в лицо. Уж в который раз я злюсь, что наша лодка не способна лавировать при встречном ветре, чтобы идти заданным курсом. И все-таки мы выжимаем из нее все возможное. До Таити остается около двадцати миль, и, видимо, придется пройти их на моторе. Что поделаешь? Мы бессильны. Другого выхода у нас нет. Как на нашей лодке идти против ветра? Да и выдержит ли «Джу»? Волны яростные и злые. Не расколят ли они наше суденышко? Все зависит от прочности заклепок, скрепляющих две пластмассовые половинки корпуса. И конечно, от нас: от точности курса и от того, насколько быстро мы станем вычерпывать воду из лодки.
Я использовал момент, когда волны не столь яростно нападали на нас, и вычерпал из лодки остатки воды. Эта хитрость позволила вырваться вперед в состязании с разбушевавшимся океаном.
Сменил на полчаса Джу. Она села рядом и закрыла глаза. Отдыхает ли? Спустя немного снова взялась за румпель.
Прошло тридцать два часа. Никаких перемен. Еще через полчаса стал заводить двигатель. Повернул ключ стартера. Ничего! Даже не чихнул. Снова включил, послышался короткий звук «пух». Опять попробовал. Пух-пух! И никакого результата.
– Дончо, прошу тебя, попробуй еще. А вдруг заведется!
– Да, конечно. Я же еще не пытался завести его рукояткой. Видно, вода попала в скважину ключа зажигания.
Мотор должен заработать. Мы уже еле держимся.
Крутанул несколько раз рукоятку и… двигатель зарокотал.
– Джу, мы доберемся до Папеэте. Через несколько часов позвоним в Софию, поговорим с Яной.
