пирог и восхищался выпечкой. Уж не знаю, где Малинин нашел такую пекарню, но поставщики у него и правда были хороши.
Пока дед с сенатором обсуждали сорта чая, я незаметно отправил лавочнику сообщение с просьбой прислать ещё пирога в подарочной упаковке.
Уйти после обеда было несложно, графы уже увлеклись беседой, что-то вспоминая из былых приключений. И мой уход почти не заметили.
Вот и славно, пусть пообщаются вдоволь, мне никто мешать не будет.
Рабочие, как мы и договаривались, ушли до завтра. Так что лаборатория была в моем полном распоряжении. Статуи уже стояли в центре помещения. Стол перенесли к стене по моей просьбе, чтобы было больше пространства.
Я ощущал едва слышный запах горелого, он ещё долго будет напоминать о пожаре. Но в общем всё выглядело прилично. Стены подкрасили, в окна вставили затемненные стекла, а купол восстановили и теперь через него проникал яркий солнечный свет.
Оглядевшись, я решил что со внутренними работами, пожалуй хватит. Красоты мне тут не требовалось, а мебель — дело наживное. Всё, что необходимо, у меня было. Моя сила и моя память.
Я ласково погладил львов по головам и сначала взялся за защитный контур.
Искорежило его знатно, силовые линии оборвались и замкнуло сигнальные точки. Дед постарался на славу, обезопасив не только мир от лаборатории, но и её от мира. Меня не ударило разрядом, только потому что во мне текла кровь Вознесенских. Кровь — единственный пропуск сюда, если контур замкнут.
Закатав рукава, чисто символически, я начал тянуть линию за линией. Эфирная составляющая для артефактора самая простая. Эта сила очень близка к тому, чем мы занимались.
Да и пропускать через себя её легко, эфир не дает никаких эффектов, лишь ощущение невесомости.
И схема плетения простейшая — плотная сеть и несколько дублирующих. Соединить оборванные нити, пропустить эфир и поймать место его утечки. Так миллиметр за миллиметром. Несложно, но долго.
Можно было вызвать эфирника и поручить ему это муторное дело. Но я хотел добавить кое что от себя. Магию смерти.
Тончайшие темные пульсары разместились в ключевых точках. Если кто-нибудь попробует сюда проникнуть извне, то вырубится до тех пор, пока я не пожелаю, чтобы он очнулся. Впадет в магическую кому, проще говоря.
Добавил каплю своей крови, чтобы подпитать и не сработало на деда. Потом возьму и у Прохора, но пока ему тут нечего делать. Да и без спросу тот не войдет.
Темная сила на кровь отреагировала бурно, пульсары жадно задрожали, требуя добавки.
— Обойдетесь, — отмахнулся я от алчных порождений.
Когда я закончил, солнце уже пылало у горизонта, окрашивая небо в оттенки оранжевого.
Но мне ещё нужно было начать напитку статуй силой.
Чем больше и сложнее объект, тем больше нужно подготовки. Удержать магию внутри, чтобы в неожиданный момент она не вырвалась и не сокрушила всё вокруг. Ошибка начинающих.
Я сходил к флигелю и срезал цветок олеандра, только раскрывшегося под теплыми закатными лучами. Скрыл место среза, влив жизненную силу.
Нежные белые лепестки так и манили к себе. Но вдыхать их аромат было опасно, от одурманивающего яда мгновенно потеряешь сознание. Замкнуть это свойство растения на схему артефакта — и противник будет нейтрализован.
Ещё несколько трав, попроще. Заживляющие, сдерживающие, успокаивающие — существовало множество комбинаций для самых разных задач. Что-то обдать кипятком, что-то измельчить и потом получить дистиллят, который нанести на объект.
Укрепить специальным составом и наконец влить силу.
И дать «настояться», чтобы все составляющие стабилизировались. Это могло занять как часы, так дни и даже недели, всё зависело от мастерства артефактора.
Но я схитрил.
После взятия ранга силы можно сильно ускорить процесс. Это усложняет дальнейшее развитие, поэтому подобным пользовались очень редко. Меня же это не волновало — уж я найду способ сгладить этот эффект, если не убрать его совсем. Тем более дальше мне предстояло заняться следующей парой.
Я без сожаления отдал часть объединенной мощи жизни и смерти. Камень нагрелся, внутри львов кипела сила, перемешиваясь в уникальный коктейль. Затем она снова расслоится и тогда можно приступать.
Работа вызвала зверский аппетит, так что я отправился на ужин, отметив что охрана у ворот отсутствует. Сенатор выполнил мою просьбу.
Прохор дремал на кухне, щекой уткнувшись в холодильник. Словно стерег его. Я тихонько потряс его за плечо и слуга сонно прищурился, разглядывая меня.
— Молодой господин, — старик улыбнулся и я удовлетворенно отметил, что все его зубы на месте. — Проголодались, Сейчас я вам ужин справлю…
— Не утруждайся, Прохор, — я остановил его порыв. — Лука Иванович уже отужинал?
— Поужинали, — кивнул старик и зевнул. — Сиятельства в кабинетах заперлись, до сих пор там сидят.
— Граф Воронцов ещё не уехал? — удивился я.
— Нет, беседуют, — слуга хитро улыбнулся: — Выпивают они. Христофор Георгич посылку какую-то получил, а там звякало, я слышал. Потом потребовали закуски и закрылись.
Ну, значит окончательно помирились и отмечают теперь. С них станется и до утра просидеть, после долгой разлуки. Я взглянул на продолжающего зевать слугу:
— Прохор, отправляйся спать, поздно уже.
— Ну а вы как же, ваше сиятельство? — распереживался он. — Вдруг что понадобится. Я могу… — старик задумался, чем он поможет артефактору. — Во, склянки там помыть, иль жмых утизи… сжечь, в общем.
— Спасибо, Прохор, но не нужно, — благодарно улыбнулся я ему. — Сейчас в лабораторию никому нельзя.
— Ааа, — понятливо протянул слуга. — Волшбу творите.
Прохор покивал, покряхтел, поднимаясь, и ушел. Я же принялся за разорение съестных запасов.
* * *
В ночном небе застыла огромная низкая луна. Её лучи проникали сквозь купол и окутывали лабораторию мягким холодным светом. Львы в таком освещении сами по себе выглядели устрашающими.
Мне предстояло сделать из них настоящее оружие.
Никогда не было времени заводить себе питомцев. Похоже, теперь получится, пусть и по-своему.
