мне руку и я её пожал.
— До скорой встречи, ваше благородие.
Казаринов ушел и я тоже поспешил домой. Мне не терпелось избавиться от костюма и засесть в лаборатории. Пока князем занимается тайная канцелярия, я тоже займусь делом.
Снова оживлю камень.
Но на этот раз нужно осторожнее с магией жизни. Испугать нужно не сенатора, а его врагов.
Глава 27
Вернувшись домой, я сразу же принялся за работу.
Строители ушли, дед уединился в кабинете и я не стал его беспокоить новостями о заседании. Стоило предупредить о моей речи, но это можно сделать и позже.
В первую очередь я позаботился о «чистоте» артефакта.
Почти у каждого артефакта бывают побочные эффекты. Сплетение разных сил не только выполняет поставленную задачу, но и иногда создает новую. От чего конкретно это зависит, никто так и не разобрался. Если очень постараться, эффект можно убрать. Не любой, но большинство.
Но о такой возможности артефакторы не распространялись. Как правило, все побочные эффекты были безобидными, а иногда и полезными.
Исключение — браслет, который я забрал из Шуваловского имения.
С моими же львами вышло так, что они стали слишком уж живыми и приобрели свой «характер». Меня это вполне устраивало.
Для графа Воронцова нужно было сделать артефакт поспокойнее.
Всё равно повторить в точности магическое плетение невозможно, это всегда нечто уникальное. В том числе и по причине разных побочных эффектов.
Напитка статуй силой прошла быстрее, лишь с магией жизни я был аккуратнее. Когда отдаешь силу сам, а не берешь из накопителя, и действовать нужно иначе. По этой причине артефакторы предпочитали даже собственный дар использовать через накопители.
Но мне нравилось работать с силой напрямую. Это отдельное удовольствие.
С природной магией пришлось немного повозиться. В ботанике я был не силен, поэтому для получения заявленных лиан нужно было их хорошо вообразить. Либо так, либо достать образец и использовать его в удерживающем составе.
Закончив с напиткой и нанеся состав, я взялся за глобус лавочника Малинина. Неплохая тренировка навыков, да и обещал же помочь.
С этим артефактом оказалось не так просто. Сложная работа отличного мастера и в его плетении потребовалось разобраться, чтобы восстановить в точности, как было.
Нарушилась ментальная связь, отвечающая за тот самый «интерес» к конкретному месту на карте. Благо Головин от души наполнил накопитель и силы хватило, чтобы соединить оборванные нити. Мне захотелось добавить радости хорошему человеку, так что я влил немного магии жизни. Чтобы настроение чуть улучшалось при взгляде на артефакт. Мелочь, а приятно.
Поднял голову и с удивлением увидел, что сквозь купол льется лунный свет. Не заметил, как наступила ночь.
И снова ночной набег на холодильник завершил день.
Увлекаться любимым делом хорошо, но нужно себе будильник заводить, чтобы не забывать поесть. А лучше помощника, который будет заботиться об этом. Или очаровательную помощницу…
* * *
Утро разбудило меня ласковым солнечным светом, проникающим через окно спальни. В саду вовсю щебетали птицы, кто-то громко просигналил звонком, проезжая на велосипеде.
Черт, почтальон! Я же вчера заработался и не успел поговорить с дедом.
Вскочил я мгновенно, вихрем пронесся в ванную, быстро умылся и торопливо спустился вниз. Прохор уже гремел посудой на кухне, я же направился сразу в гостиную.
Старый граф сидел у распахнутого окна и смотрел куда-то вдаль. Газета лежала на его коленях, шурша страницами на легком ветерке. И там, на первой полосе, была моя фотография.
А отлично получился — фотограф ловкой поймал момент, когда у меня было наиболее грозное лицо. И смотрел я прямо в кадр.
— Доброго утра, Лука Иванович, — поприветствовал я деда и он встрепенулся, поворачиваясь ко мне.
Его взгляда я понять не мог, как и эмоций. На солнце сверкнул фамильный перстень. Похоже, в нем была защита от ментальной магии.
Дед молчал томительно долго, глядя мне в глаза. Словно разглядывал незнакомца. Мне стало не по себе. Но тут патриарх улыбнулся. По-настоящему, широко и искренне, отчего глаза его потеплели и засияли.
— Доброго, Александр! Вот уж действительно доброе утро сегодня! Теперь-то они все узнают, что к Вознесенским лучше не лезть!
— Кто — они? — не понял я, растерявшись от такой реакции.
— Все они! — пылко повторил дед. — Каждый, кто воротил нос и отводил глаза, пока я… — он запнулся и резко махнул рукой: — А, неважно это уже всё. Ты достойно выступил, Саша, молодец!
Моя улыбка в ответ была скромной, чтобы не спугнуть. Но внутри стало так приятно и тепло — отпустило затаенное напряжение. Теперь однозначно понятно, что он на моей стороне.
Уже вторая похвала за несколько дней, прогресс просто стремительный.
— Спасибо, я рад, что ты доволен, — честно признался я.
— А что, знай ты, что был бы недоволен — сказал бы иначе? — патриарх кивнул на новостное издание.
— Нет, — снова не стал я врать.
— А вот этому я рад, — рассмеялся дед. — Знаешь, где бы не пропадал всё это время, мозги тебе там знатно вправили. Так что можешь и дальше хранить эту тайну. Главное — результат, — он с силой похлопал по газете и крикнул: — Прохор!
Слуга примчался так быстро, как смог. Я вспомнил про столовую, что находилась поблизости с кухней. Надо бы заняться ей в первую очередь. Физическая активность в пожилом возрасте полезна, но слишком уж долгий путь приходится каждый раз проделывать старику.
Запыхавшийся Прохор с порога сообщил:
— Завтрак скоро будет, барины. Готовлю вам кое-чего особенное.
Мы с дедом переглянулись. Этого упертого неудачи так просто остановить не могли…
— Бог с ним, хоть лягушек подавай, — в итоге смирился граф и велел: — Неси игристого, Прохор!
— Дык вы его с сиятельством Христофором Георгичем выла… выпили всё.
