— Я буду внимательно слушать.
Мисс Лилли похлопала Салли по спине своей огромной ручищей, отчего та чуть не ткнулась носом в стакан с вином, и величаво, как корабль под парусом, двинулась к кабинке, что находилась возле самой сцены.
Квинлан начал наигрывать медленную, чувственную песню в ритме блюза. Похоже на Джона Колтрейна, но полной уверенности у Салли не было — для нее все это было пока в новинку.
Она неожиданно обратила внимание на то, что все перестали разговаривать. В клубе воцарилось молчание. Всеобщее внимание полностью сосредоточилось на Джеймсе. Салли заметила, что по меньшей мере четыре женщины поднялись со своих мест и придвинулись поближе к сцене. «Бог мой, он прекрасно играет», — подумала она. У Джеймса превосходный диапазон, каждая нота звучала так глубоко и сладко, что могла разбить сердце. Она почувствовала комок в горле и сглотнула. Саксофон пел и плакал, мелодия лениво скользила от высоких регистров к низким, глубоким нотам, которые переворачивали душу. Глаза Джеймса были закрыты, тело слегка покачивалось в такт музыке.
Салли поняла, что любит этого человека, но она была пока не готова признать это здесь и сейчас. Она знала, что именно его колдовская музыка сделала ее такой сентиментальной, именно от музыки она растаяла, как снеговик на солнце.
Мужчина в униформе и мужчина, играющий музыку «соул», — смертельно опасное сочетание. Джеймс заговорил в микрофон:
— Следующая мелодия — специально для Салли, это из песни Джона Колтрейна «Высшая любовь».
Если Салли все еще и сомневалась в том, что чувствует к ней Джеймс, то эта песня положила конец всем сомнениям. Она слушала, глотая белое вино Фазза-Буфетчика вперемежку с собственными слезами.
Еще две женщины передвинулись поближе к сцене. Салли улыбнулась.
Закончив, Джеймс помахал ей рукой. Потом прочистил горло и объявил:
— Я получил заявку на Чарли Паркера.
Слушая, Салли допила последний глоток вина и поняла, что ей надо в туалет. Встав из-за стола, она. бросила взгляд на Фазза-Буфетчика, и он показал ей на открытую дверь сразу за стойкой бара. Салли прошла мимо Фазза и сказала, улыбаясь:
— Когда я вернусь, можно рассчитывать еще на один стакан, мистер Фазз?
— Обязательно, мисс Салли. Я приготовлю, и он будет вас дожидаться.
Выйдя из общего туалета, Салли невольно улыбнулась. Отсюда было слышно, как Джеймс перешел к следующей мелодий, и Салли ее узнала. Эта мягкая, проникновенная музыка ей нравилась, но она и не догадывалась, что это блюз.
Вдруг Салли почувствовала, что она не одна. Она ощутила за спиной, совсем рядом, чье-то присутствие. Было даже слышно чье-то дыхание — частое тихое дыхание.
В туалете, кроме нее, не было ни единой женщины. Коридор был узким. «Но это же глупо, должно быть, это все же еще какая-то женщина», — мелькнула мысль где-то на задворках сознания. Основное внимание Салли было приковано к песне, которую исполнял Джеймс.
Но это оказалась не женщина. Это был доктор Бидермейер. За ним маячили еще двое мужчин. Один держал в руках шприц.
Бидермейер взял ее за руку легким прикосновением любовника. Но характер прикосновения очень быстро изменился: Салли почувствовала, как ее кожа растягивается и мнется под нарастающим давлением его пальцев.
Другой рукой он крепко вцепился ей в подбородок, не давая пошевелить головой. Потом склонился и поцеловал в губы.
— Привет, Салли. Как прекрасно ты выглядишь, дорогая. Знаешь, тебе не стоило пить — спиртное плохо сочетается с лекарством, к которому привык твой организм. Я наблюдал, как ты потягивала эту жуткую дрянь. Как ты сюда попала? Догадываюсь, что этот парень, который выставляет себя на посмешище в этой занюханной норе, и есть Джеймс Квинлан, агент ФБР, с которым ты была в Коуве? А он неплохо смотрится, Салли. Теперь я уверен, что он твой любовник. Мужчина вроде него не станет цацкаться с женщиной, если она ему не дает. Ай-ай, бедный Скотт, как он будет расстроен, когда все узнает! Ну да ладно, моя дорогая, нам пора. Тебе пришло время возвращаться в свое уютное гнездышко. Новое гнездышко. Теперь-то этот ублюдок за тобой не явится.
«Не может быть, чтобы это был Бидермейер», — мелькнуло в голове у Салли. Но это был он. Господи, но отец же мертв! С какой стати Бидермейер все так же отчаянно жаждет ее заполучить?
— Я ее подержу! Давайте шприц, и побыстрее! Пора выбираться из этого Богом забытого места.
— С вами я бы не пошла даже в рай.
— Разумеется, пойдешь, дорогуша. Никуда не денешься!
Теперь он впивался в руку Салли, словно железными клещами, прижимая ее спиной к себе, а ладонью зажимая рот. Салли изловчилась и изо всех сил ткнула его свободным локтем в живот.
У него перехватило дыхание, и, пока он судорожно ловил ртом воздух, Салли рванулась и сбросила с лица руку Бидермейера.
— Джеймс! Марвин! — выкрикнула она что есть мочи за секунду до того, как ладонь снова впечаталась в ее рот.
— Проклятие! Заткните ее! Сделайте ей укол! Салли ухватилась за край небольшого столика, служившего подставкой для телефона, и пихнула его, направляя на одного из приспешников Бидермейера. Она завизжала, но на сей раз у нее вырвался лишь свистящий шепот, потому что рука мужчины крепко зажимала ее рот, закрывая заодно и нос, так что Салли не могла дышать. Она отчаянно дергалась, брыкалась, пыталась посильнее пинать того, кто ее держал, но бесполезно — ее все равно держали крепко.
Она почувствовала, как чьи-то пальцы шарят по ее руке, отыскивая вену.
Игла. Он пытается воткнуть в ее руку иглу. Бидермейер снова хочет превратить ее в зомби. Салли лягнула его так сильно, как только могла. На миг рука, зажимавшая ее рот и нос, немного ослабла. Салли наклонилась вперед, ударила мужскую руку, державшую наготове шприц, и снова завопила:
— Джеймс!
Ладонь Бидермейера вновь легла ей на лицо. Один из его помощников ругался на чем свет стоит, другой пытался схватить ее за вторую руку, но Салли удалось как следует замахнуться и с силой послать локоть назад. Удар пришелся по животу противника. Она больше не чувствовала прикосновения иглы к своей коже, послышался стук о деревянный пол — он выронил шприц.
— Я должен был предвидеть, что такие бестолочи, как вы двое, провалят все дело. Поднимай этот проклятый шприц, идиот! Черт! Я же знал, что надо было просто стукнуть эту сучку по голове или сразу же сделать ей укол. Проклятие, надо убираться отсюда! Все, забудьте про шприц, забудьте про девчонку. — Доктор Бидермейер был в ярости.
Потом Салли услышала, как Фазз-Буфетчик выкрикивает самые сочные ругательства, какие ей только приходилось слышать. Мужчина выпустил ее. Чуть придя в себя, Салли заорала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
