ничего не изменилось.
В центре у стены располагался огромный стол из морёного дуба с креслом перед ним такого размера, что, пожалуй, стоит его называть троном. Вдоль ряда из пяти узких, высоких окон справа размещались два дивана, мест на пять-шесть каждый, со столиком между ними, в стене напротив — огромный камин, сейчас ярко пылающий, стулья, большие вазы, гобелены, на мой взгляд, безвкусные, с какими-то сценами охоты или битв, и статуя герцога Николая, при котором наш род обрёл герцогский статус, одиноко расположившаяся в дальнем углу.
В детстве, моём настоящем, когда я безобразничал, мама или чаще отец иногда ставили меня к стыку стен подумать о своём поведении. Чем уж основатель нашего рода заслужил такое наказание, понятно, выяснять не буду.
В кабинете меня действительно ожидали только четверо родственников, стоявших у камина. Единственная служанка сразу же вышла вместе с баронетом Алексом, как только старик объявил о моём приходе и мотнул ей подбородком.
— Вот и наш великий Степ. — вместо здравствуй, дорогой и любимый ты мой пасынок, произнесла герцогиня Мария в ответ на мой учтивый поклон. — Проходи к нам, не стой там у дверей.
Её голубые глаза смотрели на меня с интересом, доброжелательностью и почему-то, как мне показалось, чуть со смешинкой.
Что не так? Мой лучший, украшенный золотыми нашивками костюм, который мне подарили в числе прочего перед отъездом в аббатство, пришлось немного перешивать. Куда деваться? Возраст такой, что я как тот князь Гвидон в бочке, расту не по дням, а по часам. За прошедшие полгода дюймов на полтора-два вымахал. Надо было всё же новый кафтан пошить, пусть у нас и нет таких модных портных как в Неллерском замке.
Главное, отчётливо вижу, что мачеха мне рада, и на том спасибо. Епископ Рональд лучится доброжелательностью. Ну, с ним понятно, наверняка Юлиана отцу про меня много тёплых слов писала.
А вот с Джеем не всё ясно. Господи, уж не завидует ли он мне, открывшимся магическим способностям? Какая-то улыбка у него натянутая. Ольга, будущая жена братца, старается быть незаметной, стоя позади жениха. Во взгляде больше смущения, чем любопытства. Комплекс взятой к блистательному двору селянки?
Если так, то это ненадолго, Мария тоже поди не в первый день стала выглядеть Снежной Королевой, холодной, жёсткой, надменной. Впрочем, чего это я? Со своей семьёй она вполне себе мягкая и пушистая, иногда.
— Может лучше сядем, Мари? — предложил маркиз Рональд и обратился ко мне: — Рад возвращению домой? Подойди, я тебя обниму, племянник.
Только он из всей семьи и обнял великого мага, от остальных получил лишь улыбки и добрые слова. Зато епископ в отсутствие слуг не погнушался придвинуть к дивану, на который сели герцогиня с сыном и невесткой, стулья себе и мне.
— Рассказывай, Степ. — приказным тоном попросила мачеха.
— Я в общем-то вам всем всё писал. — говорю несколько смущённо, немного скромности мне не помешает. — И маркиза с миледи, я знаю, подробные письма отправляли.
— И всё же начни. — Мария чуть склонила голову набок.
Ну, раз просят, тем более, что вежливо, то расскажу. Жаль, начинать пришлось с вранья, зато потом почти ничего не скрывал, а если что-нибудь и упускал, то незначительно.
Слушали внимательно, даже Ольга, хотя она, чувствуется, сильно напрягается в присутствии будущей свекрови, всё время на неё косится. Так-то девка симпатичная, тут Юлиана не ошиблась, только какая-то потухшая, что ли. Короче, скромна, мила, не более.
А Джей-то чего несколько раз кривился в моменты, когда я рассказывал о метеоритном дожде, о своей задумке по заблаговременным подготовкам плетений малого солнечного взрыва, тумана смерти и других могущественных заклинаний? Точно завидует. И тому, что именно мне в роду выпало обрести магический источник огромной силы, и моей смекалке.
Не буду на его отношении зацикливаться. В конце концов, мы с ним одна семья, и наше общее благополучие зависит от каждого из нас. Благополучие? Нет, сама жизнь.
— Меня хотели убить. — сообщаю, после рассказа о своих целительских и боевых подвигах.
Родственники слушали внимательно, почти не перебивая вопросами, но тут мачеха вскинула голову, уставившись на меня будто рентген-аппарат.
— Ты про того борова, которого отправил на суд прецептории? — она так посмурнела лицом, что даже становится жутковато. Нет, величайший ли я маг, или просто великий, но хорошо, что мы с ней одна семья, не хотелось бы иметь такого врага. — Зря это сделал. Лучше вступить в конфликт с церковными иерархами, чем выпускать из рук убийцу. Степ, ты должен был подвергнуть эту тварь самой мучительной казни. Жаль, что я поздно об этом узнала, и то, спасибо нашей девочке, что сообщила. — это она про Юлиану. — Пораньше бы, и он здесь в Неллере остался бы подыхать, не меньше недели.
— У него примерно так и получится. — скромно сообщаю и рассказываю о вариантах отложенной смерти, после чего поясняю, что, говоря про подготовку покушения на меня, имел в виду вовсе не брата Леопольда. — Доказательств у меня нет, но есть основания думать, что заказчиком был наш король Эдгар либо кто-то из его окружения.
Про Эрика Ромма, как и про Люсильду, я ничего рассказывать не стал. Знаю я местные порядки, мачеха сама решит всё выяснить, а допрашивать тут предпочитают под пытками. Сослался на достоверные сведения от паломников и якобы погибшего убийцу.
Приятно видеть тревогу у своих родственников, неподдельную причём, значит, я для них дорог. Вдвойне приятно заметить это и в лице Джея. Что ж, всё-таки брат, хоть и ревнив к моей силе. Мелкие пакости от него, думаю, возможны, а вот в чём-то серьёзном могу рассчитывать на его помощь и поддержку.
— А я не удивлён, что дорожки ведут в сторону королевского двора. — хмуро сказал маркиз Рональд. — Даже при том, что нет никаких прямых доказательств.
— Они будут. — ответила Мария. — Сегодня же поставлю задачу виконту Генриху. Пусть отправит своих людей в Ормай.
— Герцогу Конраду напишешь? — спросил епископ. — Он с моим братом были приятелями, может помочь.
