Я делал всё, чтобы превратить остатки капсулы в мёртвый объект, неинтересный «пушистикам».
— Девять!.. Восемь!..
За восемь секунд до старта я проскочил в закрывающуюся мембрану, подбадриваемый своими соратниками…
И в последний раз взглянул на свой дом.
Внешняя стена уже практически перестала существовать. «Пушистики» просовывали свои лапы и головы внутрь, не боясь выстрелов и боли — ведь мы прекратили стрельбу.
А потом мембрана затянулась, скрыв эту страшную картину, и капсулу Кэт тряхнуло. Она оторвалась от земли и устремилась в небо.
А я без сил сполз по стене.
Дневник Листова И. А.
Триста шестьдесят первый день. Гибель последней надежды.
— Перенос капсулы невозможен, Вано, — повторил в сотый раз СИПИН. — Попробуй через некоторое время.
— Пойдём в дом, — Кэт потянула меня за руку. — Замёрзнешь!
— Я не верю, — глухо ответил я.
— Попробуй завтра! — посоветовала девушка, обняв меня.
— Надо попробовать ещё раз… Перед сном… — пробормотал я, погладив Кэт по капюшону.
С запада и востока надвигались облачные фронты. Теперь они двигались, но вместе с тучами становилось теплее. Пока это ощущалось слабо, но вскоре, я уверен, станет тепло. Может, не завтра, но через несколько дней…
В душе поселилась пустота, которую никак не удавалось заполнить. Не помогала ни забота друзей, ни нежность Кэт. Капсула не откликалась на мои призывы. Как я ни пытался вызвать её…
И каждый раз я слышал ответ СИПИНа:
— Перенос капсулы невозможен, Вано. Попробуй через некоторое время.
У меня на счету было много-много баллов. Мы добились «полного успеха». Хотя на колонну и напали по пути несколько богомолов, но с ними справились бойцы. Среди беженцев на перерождение, правда, всё равно отправились тридцать четыре человека. А ещё за время похода было безвозвратно потеряно восемь багов.
И всё-таки это был успех. Если бы я захотел, уже сейчас мог бы прикупить себе новую винтовку, чтобы не меняться постоянно с Кэт и Славкой оружием. Вскоре Алтарное должно было получить комплекс репликации. СИПИНы уже подтвердили получение оплаты.
Но всё это не радовало…
Я выдержал час, а потом снова вышел на улицу. Постоял, собираясь с силами, и повторил запрос на перенос капсулы.
— Перенос капсулы невозможен, Вано, — повторил в сто первый раз СИПИН. — Попробуй через некоторое время…
Глава 23
Однозначно ожидательная
Дневник Листова И. А.
Триста шестьдесят второй день. Утро начинается не с кофе!
— Перенос капсулы невозможен, Вано. Попробуй через некоторое время.
Я ещё какое-то время постоял, угрюмо глядя на то место, куда хотел перенести своё жилище. А затем пошёл к командирскому костру, где уже сидели Кострома и Сочинец.
— Всё ещё нет? — заметив меня, уточнила Кострома.
— Всё ещё нет, — ответил я, ёжась от утреннего мороза. — И всё ещё холодно…
— Тучи на западе собираются. Уже не так холодно! — преувеличенно радостно заметил Сочинец, похлопав меня по спине. — Нет, сейчас, утром, дубак, конечно… Но, думаю, прогреется днём!
— Надо к Иванычу идти… — покачала головой Кострома. — Если такие монстры доберутся до города, убьют больше, чем мы привели.
— Надо идти, — согласился я.
Но идти мне, конечно, никуда не хотелось. При этом всю опасность я понимал. И даже успел вчера поговорить с Кукушкиным, объяснить ситуацию… Просто сейчас голова у меня была занята другими вопросами. И главным из них было беспокойство за капсулу.
Завтракал я в самом мрачном расположении духа. Как ты себя морально ни готовь к тому, что капсула может погибнуть, а принять такое не получается. Хотя надежды, если честно, почти не осталось. Уж очень целенаправленно «пушистики» её ломали. Уверен, процесс не закончился после того, как мы улетели.
Идти к Кукушкину мне, к счастью, не пришлось. Он сам заявился в наш лагерь в своём утеплённом «прикиде» и всё той же дурацкой шапочке. Как у него на таком холоде башка не промёрзла насквозь и не отвалилась — оставалось великой тайной. Видимо, мозги так активно работают, что аж изнутри черепную коробку прогревают.
— Как там твоё жилище, Вано? — спросил он, усевшись рядом.
— Не летит, — мрачно ответил я.
— Не расстраивайся! Репликация будет доступна уже сегодня: комплекс готовится к отправке. Так что это… Приходи вечером на скалу! — мэр хлопнул меня по плечу. — Нечего хандрить! Отстроим тебе дом весной такой, что все обзавидуются!.. И вообще, пора заканчивать с капсулами… Всё равно осталось им не так уж долго. Год почти прошёл, осталось четыре… Надо привыкать жить своими силами! Надо строиться! Надо обеспечивать себе удобства самостоятельно! А то привыкнем, расслабимся… Не дело это!..
— Новых беженцев не было? — вяло поинтересовался я.
— Сегодня ещё десять человек прорвались. Но я бы не рассчитывал на большое количество! — признался Кукушкин. — Судя по вашим отчётам, вы и этих-то еле вытащили. Если бы не фокус с капсулами, то перемёрзли бы они на… Нафиг, в общем. Узнать бы, как там в факториях дела… Особенно горная меня интересует!
— А чего ты так горами заинтересовался? — спросил я.
— А тебе СИПИН разве не говорил про контракт? Который на исследование этой вашей системы долин? — удивился Кукушкин.
— Говорил, — мрачно кивнул я.
— Ну так там же шоколадные условия! Оплата каждому участнику, оплата организаторам и поселению… А ещё полное возмещение всех припасов. Неужели неинтересно? — поднял бровь Кукушкин.
— Пока, если честно, нет… — угрюмо признался я, вставая с бревна. — Если такую награду предлагают, то будет хреново, вот уверен. Мы в этот раз чудом справились почти без жертв. А что может нас ждать весной в горах?
Я двинулся к месту, расчищенному для моей капсулы.
— Ты просто из-за капсулы смурной! — догнал меня мэр. — Ты сейчас успокоишься, и, вот уверен, тебе понравится этот контракт! Во-первых, идти надо весной, когда тепло. Во-вторых, СИПИН обещал дать наводки на Алтари Вознаграждения. То есть, идти предстоит от одного Алтаря до другого, и так весь путь. Во-вторых, за каждый пищевой рацион и патрон, за каждую «лечилку» или купленный элемент снаряжения вам баллы вернут. Только за репликацию придётся в рефицератор мяса докинуть… Вано, нам даже позволят купить три надувных лодки! Пройдут как снаряжение. Только надо будет их сохранить и вернуть…
— Начат перенос капсулы. Выбери место! — я сначала не понял, что
