- Самая драгоценная пуля австрийского арсенала, - пошутил "штабс-капитан".
- Мне приказано передать вам содержание и на словах, - деловито продолжила Млада. - На всякий случай запоминайте... Если вдруг вам действительно придется отстреливаться военными тайнами, - с печальным юмором человека, ходящего по острию бритвы, поддержала шутку связная.
- Итак, первое. Эвиденцбюро установило с германской разведкой самый тесный контакт. Штабс-капитан фон Фляйшман прикомандирован к отделу "III B" Большого Генерального штаба Германии. Во главе этого отдела стоит теперь полковник Брозе, Николаи переведен в главную квартиру в Кобленц. В Вену из Германии прибыл для связи с Эвиденцбюро штабс-капитан Гассе, но несколько дней назад заменен военным чиновником Вильгельмом Прейслером, который до войны служил "под крышей" Дрезденского банка. Он осуществлял финансирование наиболее деликатных операций германской разведки, - Млада перевела дух после длинной тирады.
- Второе и самое главное! Эвиденцбюро открыло очень действенный способ проникать в русские секреты. Германцы также развивают этот метод разведки. Заключается он в том, что создана служба подслушивания так называемых искровых сообщений, или радиотелеграфа. Подслушивание радиотелеграмм поручено при главной квартире обер-лейтенантам Земанеку и Маркизетти. Земанек хорошо знает русский язык, ему вменено в обязанность "раскалывать" русские шифры. С той же целью капитан Покорный командирован на радиостанцию 4-й армии. Он перехватил и расшифровал приказ русской Ставки от 14 сентября о том, чтобы все сообщения по радио шифровались новым шифром. Путем сопоставления старых шифрованных радиотелеграмм с новыми, а также благодаря счастливому для австрийской разведки случаю, он теперь может делать переводы всех русских шифрованных радиосообщений...
- А что за случай? - поинтересовался Алексей.
- В середине октября русские снова изменили шифр, но какая-то телеграмма, посланная новым шифром, осталась непонятой одной из частей. Штаб потребовал по радио разъяснений. Ему тотчас послали ту же телеграмму старым шифром. Таким образом и новый сделался немедленно известен капитану Покорному...
- Какие болваны!.. - вырвалось у Соколова.
- Вот, вот! - согласилась Млада. - Австро-германскую осведомленность, как стало известно Эвиденцбюро, русские объясняют ужасным шпионством многих своих офицеров, особенно носящих немецкие фамилии и близко стоящих к царю и царице. На самом деле, и австрийцы об этом очень сожалеют, в русской действующей армии среди офицерства не много германских шпионов. Те же германофилы, кто сидит в вашей гражданской администрации, не могут угнаться за изменчивой фронтовой обстановкой. Очень долго ваше командование и не догадывалось, что его радиограммы свободно читаются германцами и австрийцами. Не так давно один из австрийских офицеров, наш чех, перешел на русскую сторону и рассказал об этом в контрразведке. Но тогда кто-то из генералов у вас так и не понял его рассказа, а решил, что австрийская разведка купила русские шифры, опять-таки у ваших офицеров... - с явным сожалением пояснила Млада ситуацию.
- Гавличек просил еще передать, что служба прослушивания у австро-германцев так хорошо поставлена, что они установили подробную дислокацию всех русских сил до дивизий включительно. Дошло до того, что Покорный, не знавший, где находится одна дивизия 16-го корпуса 9-й армии, послал по радио русским шифром от имени штаба армии радиотелеграмму с запросом, где, мол, расположен ваш штаб... Представляете!.. Командир дивизии немедленно ответил ему, да еще извинился, что поздно сообщает о передислокации штаба. Вот какая неразбериха царит у вас!.. Впрочем, у нас ее не меньше! - опровергла сама себя Млада.
- Гавличек подчеркивает, - продолжала связная, - что радиоразведка как новое изобретение австрийцев снабжает Генштаб данными тактического, войскового порядка. Оперативный отдел Генерального штаба очень широко пользуется этими данными. В частности, они позволяют контролировать сообщения агентов, завербованных войсковой разведкой на театре военных действий, выявлять среди них двойников... И еще одно. Сейчас Покорный, Земанек и Маркизетти разрабатывают какой-то новый метод засечки или... Млада вспоминала новое словечко, - "пеленгования" русских радиостанций с нескольких, не менее двух, точек... Тогда по карте можно точно сказать, откуда говорит штаб какой-либо части, и следить за его перемещениями.
- Да, это очень важные сведения... - задумчиво протянул Алексей. Ему, как офицеру Генерального штаба, сразу стало ясно все значение нового способа технической разведки, дающего неоценимые преимущества стороне, умеющей читать вражеские шифры. Соколов знал, что Россия в области тайного перехвата шифрованных телеграфных сообщений не отставала от своих союзников и противников. Еще в конце русско-японской войны специальная служба успешно дешифровала указания, которые получали американцы, когда граф Витте при их посредничестве вел в Портсмуте переговоры с японцами о мире. Но чтобы так широко и успешно применять радиоразведку на фронтах войны, создать целую службу дешифровки, сеть подслушивающих и пеленгаторных станций - это, конечно, придумали большие специалисты разведки, - отдал должное противнику Алексей.
Это было одно из наиболее важных и срочных сообщений. Его надо было отправить в Петербург по самому быстрому каналу.
У пристани на Дунае загудел пароход, отправлявшийся вверх по реке. Тени от деревьев переместились намного вправо, один из лучей солнца пробился через глазницу оконного проема в стене замка. Пора было расставаться. Пани Яроушек протянула руку Алексею, чтобы он помог ей подняться с бревна.
- Пан скоро поедет отдыхать? - тряхнула она головой.
- Не можно сейчас отдыхать, милая моя пани!..
Млада сделалась вдруг молчалива и грустна. Она прошла несколько шагов вдоль величественной руины замка и сказала, что очень устала.
Соколов проводил ее до кареты, где на козлах мирно похрапывал кучер. Когда Алексей открыл дверцу и подсадил даму в экипаж, возница проснулся и зачмокал на лошадь.
Соколов стоял и держал дверцу открытой, пока Млада усаживалась. Вдруг она резко поднялась, обняла Алексея и крепко его поцеловала.
- Может быть, я вижу тебя в последний раз!.. - словно оправдываясь, прошептала она и громко скомандовала кучеру: - Трогай!
57. Петроград, май 1915 года
Гостиница "Астория" с первых месяцев войны стала излюбленным местопребыванием различных союзнических миссий и отдельных офицеров Англии и Франции. 350 ее элегантных и комфортабельных номеров, снабженных электрической сигнализацией и всевозможными удобствами, наполняло бравое офицерство.
Известный румынский оркестр Гулеску услаждал по вечерам в ресторане своей страстной музыкой господ военных и их дам, у парадного подъезда длинным рядом стояли моторы военного ведомства, дипломатических представительств и всяческих военно-промышленных организаций, плодившихся с необычайной быстротой.
Глава специальной британской миссии контрразведки, а попросту резидент Сикрет интеллидженс сервис в России сэр Сэмюэль Хор, будущий лидер консервативной партии Великобритании и министр, также квартировал в этом отеле. Но никогда и ни с кем не вел профессиональных, то есть осведомительных бесед в его стенах. Сэр Сэмюэль, хорошо зная возможности разведки, не доверял ни стенам, ни подушкам, ни любому замкнутому пространству. Он полагал, что каждый физический предмет в закрытом помещении может оказаться резонатором для чужих ушей.
Именно поэтому сэр Сэмюэль дожидался в вестибюле прибывшего сегодня в Петроград по вызову посла молодого, но подающего самые радужные надежды генерального консула в Москве сэра Роберта Брюс-Локкарта. Сэр Роберт незадолго до начала войны был прислан Уайтхоллом на должность вице-консула во второй столице России. Он завел среди влиятельных москвичей необыкновенно разветвленные связи и недавно по представлению сэра Джорджа Бьюкенена введен в ранг генерального консула и резидента британской разведки в Москве.
Разумеется, определенную роль сыграли связи семьи Локкарта в Лондоне, особенно богатство его бабки и знакомства на Уайтхолле отца, поскольку перейти из министерства иностранных дел под крылышко разведки удавалось далеко не каждому способному молодому дипломату.
Сэр Сэмюэль лениво почитывал для практики в русском языке газету "Новое время". Изредка он бросал взгляд на часы - свидание было назначено в полдень.
За пару минут до того, как эта варварская пушка в крепости выстрелом обозначила середину дня, заставив вздрогнуть резидента, в вестибюль "Астории" стремительно влетел розовощекий, спортивного вида крепыш, голубоглазый и ослепительнозубый. Он метеором пролетел по вестибюлю и остановился как вкопанный, узрев здесь начальника. Мистер Хор легко поднялся из глубокого кресла, крепко пожал руку молодому сотруднику и повел его к выходу.
