Когда они ступили на плиты просторной площади, мистер Хор почувствовал себя спокойно и уверенно. Для начала он поинтересовался, в первый ли раз приехал Роберт в Петербург, и получил утвердительный ответ.
На второй полуделовой, полусветский вопрос - нравится ли Локкарту Петроград, сэр Сэмюэль также получил вполне удовлетворительную информацию. Оказалось, что мистер Брюс-Локкарт очень полюбил беспорядочную Москву, а Петроград, несмотря на его сказочную красоту, представляется ему серым и холодным.
- Так под внешностью красавицы блондинки порой скрывается унылое сердце! - пылко высказал свою точку зрения на Петроград молодой человек. Сэр Сэмюэль покровительственно улыбнулся романтическому сравнению.
"Понятно, почему в Москве так любят этого необычно болтливого шотландца!" - подумал про себя холодный и чопорный Хор. Немножко прощупав мальчика вопросами общего характера, сэр Сэмюэль решил перейти к существу дела, по которому Локкарт был вызван из Москвы.
- Сэр Роберт! - негромко сказал резидент. - Мы с вами направляемся сейчас в посольство нашей страны на совещание, которое по специальному указанию из Лондона будет проводить сэр Джордж Бьюкенен...
- Это мне уже сообщили... - нетерпеливо выразил свои ожидания Локкарт.
- Я хотел бы предварить его несколькими своими советами, - невозмутимо продолжал мистер Хор. Молодой человек умолк, поняв, что совершил бестактность - прервал старшего. - Прежде всего расскажите о своих связях в Москве. Кто из москвичей наиболее полезен нам?
Несколько шагов шли молча, Брюс-Локкарт собирался с мыслями. Затем спокойно и деловито принялся перечислять своих осведомителей и агентов.
- Самым важным из тех, кто дает мне информацию, снабжает документами и оказывает влияние в выгодную для нас сторону, пожалуй, является Михаил Челноков, московский городской голова, бывший товарищ председателя Государственной думы... - начал он без запинки. - Это великолепный образец русского купца, влюбленный в Англию и жаждущий делать с нами дела. Из-за этого он готов осведомлять меня по любым вопросам... Через него я близко познакомился с видными московскими деятелями - князем Львовым, Василием Маклаковым, Кокошкиным, Мануйловым. От этих и других господ, но в первую очередь - от Челнокова, я получил экземпляры тех секретных резолюций, которые выносились влиятельными и мятежными царю российскими организациями Земским союзом, главой которого является князь Львов, и Союзом городов, душой которого стал Челноков... Он же снабжает меня секретными документами Московской городской думы; через него и Львова я получил секретные резолюции, вынесенные кадетской партией в Петрограде, копию письма Родзянки премьеру...
- Это великолепно! - дал оценку действиям молодого разведчика резидент. - Многие из этих бумаг поступили впервые в посольство от вас, и Лондон был очень доволен этой информацией... Продолжайте, сэр Роберт!..
- Князь Львов и Челноков регулярно снабжают меня последними цифрами русской военной продукции и сведениями о борьбе вокруг военных заказов в торгово-промышленной среде...
- Это очень важно, ибо представляет рычаг влияния на всех этих Тит Титычей... - прозвище русских купцов мистер Хор смог произнести даже по-русски.
- Среди моих знакомых в Москве, на кого можно оказывать влияние в британских интересах, - член Думы Гучков, господин Брянский, молодой, но очень перспективный промышленник Коновалов... Простите, сэр, я забыл, что довольно коротко знаком с самым большим англофилом среди великих князей, Дмитрием Павловичем...
- Я полагал, что большего друга Англии, чем великий князь Николай Михайлович, в России не имеется... - пошутил сэр Хор. - Впрочем, - прервал он шутку, - к великому князю Дмитрию Павловичу больше подходов не делайте с ним связан другой наш сотрудник, и вы можете только привлечь к его высочеству ненужный интерес!
- Активизировать ли работу с Кокошкиным и Мануйловым, сэр? поинтересовался Локкарт.
- А кто они? - ответил вопросом на вопрос Хор.
- Кокошкин - крупный московский специалист по международному праву. Мануйлов - ректор Московского университета, оба - убежденные либералы...
- Получайте от них информацию, но не толкайте их в политику. Либералы, особенно русские - пустые болтуны, за которыми никто не пойдет... посоветовал сэр Сэмюэль.
Они вышли на Дворцовую площадь. Высокомерные англичане остановились, завороженные совершенством пропорций, найденных русскими архитекторами, но обсуждать это не стали. Продолжили деловой разговор.
Мистер Хор посоветовал своему молодому сотруднику сделать на совещании у посла короткий анализ политического положения в Москве, но не называть имен информаторов. Резидент был уверен, что посол питает опасные иллюзии относительно патриотических чувств и верноподданнических настроений в первопрестольной столице.
Прогулка пешком до здания английского посольства была весьма плодотворной для разведчиков, особенно для молодого Локкарта. Бывший дипломат, а ныне резидент в Москве впитывал в себя премудрости разведывательной работы, которыми щедро делился с ним старый разведчик. Хору был симпатичен Брюс-Локкарт. Он решил повозиться с ним, чтобы сделать из шотландца профессионала высокого класса...
На площади у Троицкого моста внимание Локкарта привлекла бронзовая фигура Марса, держащая в правой руке меч, а в левой - щит; щит закрывал папскую тиару и две короны - сардинскую и неаполитанскую. Роберт с любопытством остановился подле памятника.
- Сэр, это отнюдь не бог войны, - разочаровал его Хор. - Это русский полководец Суворов! Не правда ли, неудачный плод любви русских к классической аллегории!
Локкарт промычал что-то нечленораздельное, долженствующее выражать согласие с мнением господина резидента. Он еще не установил, кто такой Суворов, и как истинный бритт должен к нему относиться.
Подъезд посольства оказался за углом, с набережной. Бородатый швейцар с маленькими, заплывшими жиром глазками, снял с господ плащи. Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где посетителей встретил канцелярский служитель Эвери. Господа явились на четверть часа раньше. По их желанию Эвери проводил соотечественников через небольшой коридор в канцелярию посольства.
В тесной неудобной комнате, заставленной столами и шкафами, на которых красовались муляжи неизвестно кем пойманных крупных форелей, с десяток молодых чиновников лихо стучали на машинках. Все разом они оторвались от своих пишущих аппаратов и обратились к вошедшим. Глава клерков, Бенджи Брюс, атлетически сложенный, высокого роста белокурый красавец с аккуратнейшим пробором и румянцем во всю щеку, поднялся от своей машинки и подошел познакомиться с новичком.
- Мистер Локкарт - мистер Брюс! - коротко представил сэр Сэмюэль своего спутника, и все сразу заулыбались - здесь хорошо знали по бумагам, приходящим из Москвы, генерального консула Великобритании.
- Здесь шифруют ваши великолепные донесения перед отправкой в Лондон! польстил новому знакомцу Бенджи Брюс.
- Благодарю вас, я буду стараться! - скромно ответил новичок.
Сэр Хор ушел к послу, а молодые люди поболтали минут десять, пока Локкарта и Брюса тот же Эвери не пригласил в кабинет министра его величества сэра Джорджа Бьюкенена.
58. Петроград, май 1915 года
Господин посол, маленький тщедушный человек с утомленным выражением глаз, один из которых был прикрыт моноклем, еле виднелся в своем старинном кресле с высокой спинкой. Рядом с его столом уже сидели полковник Нокс, военный атташе, сэр Хор - главный резидент СИС в России, советник О'Берни и капитан Смит, коммерческий атташе, ведавший экономической разведкой.
Совещание открыл посол.
- Джентльмены! - прозвучал из глубины кресла мощный бас, совсем не соответствующий хилому телу Бьюкенена, - вопрос, ради которого мы собрались сегодня здесь, на этом клочке британской территории, исключительной важности и секретности. Лондон прислал нам полученные из Германии совершенно достоверные сведения о том, что русский царь и царица ищут контакта с германским императором на предмет заключения сепаратного мира. Такой не санкционированный нами выход России из войны поставит под угрозу существование Великобритании, ее интересы во всем мире и в первую очередь в Европе и на Ближнем Востоке... Мой французский коллега, господин Палеолог, располагает аналогичными сведениями из источников, близких к российскому императору, в частности из его семьи, то есть от великих князей...
"Как ловко старый дипломат ушел от того, чтобы сослаться на своего главного осведомителя - великого князя Николая Михайловича!.." - подумал сэр Сэмюэль. Посол тем временем продолжал:
- Нет сомнений, что царь взял на себя тяжелую ответственность перед историей и той здоровой частью своего народа, которая разделяет о союзниками ответственность войны, - высокопарно говорил Бьюкенен. Старый циник Хор мысленно поморщился: в таком узком кругу можно было бы говорить откровеннее.
