таких людей называют франки.
– Все они, вроде бы… – начал Отар. Но Эйнар его перебил:
– О всех мы потом скажем. Сначала давай о каждом и обо всех по порядку.
– Первыми были луги и их соседи, – сказал Отар. – Они сказали, что будут нам благодарны.
– И ни слова о том, как они будут нам благодарны, – вставил Логи Финн.
Эйнар кивнул. Отар же продолжал:
– Ловачи и шелонцы предложили вместе с нами промышлять среди кривов и сказали, что будут нам верно служить.
– Ты забыл, что шелонец пытался нам угрожать. Но Эйнар поставил его на место, – сказал Логи Финн. И снова Эйнар не сделал ему замечания, но на этот раз не кивнул.
– Ильмень, – продолжал Отар, – выразил опасение, что с запада на наш ильменский треллегард могут напасть росы.
– Он тоже нам угрожал, – сказал Логи. – Три раза. Сначала грозил росами. Потом, что ловачи и шелонцы нападут на наш лагерь. А затем, что из-за Угоняя началось, как он сказал, неастроение. И никакого отдарка не предложил: дескать, вам же будет хуже, если не разберетесь.
– Этого жрец не сказал, – возразил Отар.
– Зачем говорить то, что само собой разумеется, – сказал Логи.
Эйнар опять промолчал.
А Отар сердито глянул на Логи и говорит:
– Последним выступил волх. Он ругал Угоняя, но прежнего старейшину не просил восстановить и…
– И совсем ничего нам не предложил, – прервал и добавил Логи.
На этом Отар и Логи закончили взвешивать речи посланцев, а о ладогах и об ильмерях даже не вспомнили. И тогда Эйнар предложил обсудить, что им ответить прибывшим, начав с ближних волхов и двигаясь к дальней чуди.
– Первым делом твоему Угоняю надо ноги переломать! – тут же предложил Логи.
Эйнар строго на него глянул, но сказал не сердито:
– Ты уже много говорил, финн. Дай другим высказаться.
Первым заговорил Адульф Франк, который сказал:
– Если царство разделится само в себе, не может устоять царство.
Адульф когда-то прочел много франкских книг, был человеком ученым, и часто говорил непонятно для многих.
– Какое царство? Что имеешь в виду? – спросил Эйнар.
– Можно иначе сказать: если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот, – сказал Адульф.
По лицу Эйнара трудно было определить, понял ли он на этот раз франка или не понял. И тогда Арни Гаут сначала посмотрел на своего хёвдинга, Ингвара, а затем сказал:
– Я вас недавно предупреждал, что все неприятности у нас от Угоняя и его молодчиков. Эти неприятности скоро могут стать большой бедой, если мы не призовем к порядку гостомыслов, как они себя называют. Мы дали им слишком большую власть, и они стали ею злоупотреблять не только во вред своим соплеменникам, но и во вред нам, своим хозяевам. Тут и вправду дом не устоит, если так дальше пойдет дело.
Арни Гаут тоже был ученым человеком, но говорил понятнее, чем Адульф Франк.
– Хочешь нажить врага, сделай своему холопу много добра, – высказался Берси Сильный пословицей, как он имел привычку.
– С волхами, кажется, всем ясно. А что делать с ильменями? – спросил Эйнар.
– Их гостомыслов тоже надо унять. А как это сделать, ты, Эйнар, знаешь лучше других, – сказал Арни.
– И, думается, надо прислушаться к тому, что нам говорил ильменский жрец, – заметил швед Ингемунд Звездочет. – Не он угрожал нам, а разные племена будут угрожать нашему ильменскому хозяйству и нашим слугам-ильменям, пока мы не укрепимся на берегах Треллеватна. Он, Сотко, я знаю, у своего народа пользуется большим уважением.
– Может, еще предложишь выпустить шелонцев и ловачей из треллегарда, как этот твой жрец предлагает?! – не удержался Логи.
– Их можно побыстрее отправить по Итиль-Эльву к булгарам, – сказал Арни Гаут.
– А что делать с шелонцами и ловачами? – спросил Эйнар.
Тут мнения разделились. Логи Финн и Берси Сильный предложили, наведя порядок среди волхов и ильменей, затем совершить поход на шелонцев и ловачей и, как выразился Берси, показать им, кто орел, а кто чеглок.
Ингемунд Звездочет посоветовал принять предложение Соляна и в союзе с шелонцами и ловачами отныне охотиться на кривичей.
– Можно охотиться только на ловачей, – сказал Адульф Франк, – а шелонцев, которые к нам ближе, больше не трогать. И пусть они нам содействуют в нашей охоте. Тогда они не смогут быть заодно с ловачами.
Тут Арни возразил:
– Вы смотрите на ветви, а корень не видите. Я вам о нем уже говорил. Корень этот подточил змееныш Угоняй, которого мы выкормили на свою голову. Корень этот зовется гаутами. Он ответвился и потянулся к росам и кривам. Цель этих беженцев – выгнать нас отсюда, а самим вернуться. Для этого они стали натравливать на нас своих новых сообщников. Они ловачей и шелонцев пока грабят, но скоро, боюсь, могут переманить их на свою сторону. Как мы в свое время переманили сначала волхов, а потом ильменей… Они нам никогда не простят, что мы их отсюда выставили.
– Насколько я понял, ты предлагаешь воевать с предателями-гаутами? Но как воевать с теми, кто всегда избегает открытого сражения? И где воевать с ними?
Так спрашивал Эйнар и сначала смотрел на Арни, а затем стал смотреть на Ингвара. Но тот и другой хранили молчание.
И тогда заговорил Хельги:
– Надо воевать не с гаутами, а с теми росами, которые нападают на лугов и на ишор. Надо призвать к порядку этих разбойников.
– А подальше ты нас не хочешь послать?! – воскликнул Логи. – Кто нам эта глупая чудь, чтобы мы ее защищали?!
– Они нам будут союзники, – сказал Кари Детолюб.
– Если мы росам нанесем поражение, гауты от них отстанут, – сказал Вестейн.
– Мы им врежем хорошенько, и они перестанут беспокоить ловачей, шелонцев и тем более ильменей, – сказал Атли Толстый.
Люди Хельги разом заговорили, как только их предводитель высказался.
– С ума посходили! Бросить охоту, лагеря и отправиться за тридевять земель бить тех, кого мы пока в глаза не видели! – возмущался Логи.
– Пора вспомнить то, для чего нас судьба предназначила. Иначе мы скоро сражаться разучимся. И какой-нибудь волх или ильмень наденет нам на шею собачью цепь, как мы на них теперь надеваем, – улыбаясь, сказал Хельги.
– У нас есть только три корабля., – напомнил Адульф Франк.
– У Торгильса было чуть больше этого, когда он прибыл на Гебридские острова. Но через несколько лет он завоевал почти всю Ирландию, очень большой остров, – возразил Хельги и обернулся к Эйнару.
– Надо посмотреть на звезды и узнать, что нас ожидает, если мы примем то или иное решение, – сказал Ингемунд и тоже глянул на Эйнара.
А тот слушал своих соратников, но смотрел
