Огромное вражеское судно вышло из пространства скольжения позади «Столпа осени» и выпустило штурмовики.
Кроме того, оно дало залп из двух плазменных торпед, которые капитан Кейз только что и стряхнул со своего хвоста, укрывшись в астероидном поле.
Кортана управляла массивным крейсером так, словно тот был спортивной яхтой; она ловко уворачивалась от вращающихся глыб, защищаясь ими от огня чужаков.
Но «Столп осени» должен был выйти из пояса астероидов уже через двадцать секунд.
— Расчёты завершены, сэр, — доложила Хикова. — ОМУ и торпедные аппараты заряжены. Готовы к стрельбе.
— Действуйте, лейтенант.
По «Столпу осени» прокатилась стремительная серия хлопков, и к приближающемуся авианосцу устремился рой ракет.
— ОМУ наведено на цель, — произнесла Хикова. — Ускорители заряжены. Выстрел через восемь секунд, сэр.
— Вынуждена внести небольшую поправку в расчётную траекторию, лейтенант, — раздался голос Кортаны. — Штурмовики ковенантов сосредоточили огонь на нашем брюхе. Капитан? Запрашиваю разрешения.
— Разрешаю, — ответил Кейз.
— Огневое решение пересчитано,— сообщила Кортана. — Держитесь.
ИИ запустила маневровые двигатели, и «Столп осени» перевернулся, поворачиваясь к прятавшимся под ним «Серафимам» батареей пятидесятимиллиметровых орудий.
Перекрёстный огонь пушек быстро истощил щиты ковенантов и испещрил броню штурмовиков тысячами отверстий. Крейсер продолжал свой полёт, оставив позади девять сгустков огня, которые скоро растворились во тьме.
— Вражеские штурмовики уничтожены, — сказала ИИ. — Выходим на огневую позицию.
— Кортана, обратный отсчёт. Лейтенант Хикова, огонь по моей команде, — приказал капитан Кейз.
— Есть огонь по вашей команде, — отозвалась Хикова. Кортана кивнула; её крошечная фигурка парила внутри голобака на мостике. И как только она кивнула, над ней развернулся экранчик, на котором возникли стремительно уменьшающиеся цифры.
Кейз сжал подлокотники командирского кресла и прилип взглядом к таймеру. Три секунды, две, одна...
— Открывайте огонь!
— Пли! — откликнулась Хикова.
На обзорном экране возникло три огненных росчерка; три раскалённых добела снаряда стремительно сокращали расстояние, отделяющее их от корабля ковенантов.
Вдоль борта авианосца начала сплетаться светящаяся пряжа — чужаки перезаряжали плазменные орудия.
«Лучники» казались уже только булавочными головками света; импульсные лазеры ковенантов уничтожили треть приближающихся ракет.
«Столп осени» лёг на правый борт и начал двигаться вниз.
На секунду капитан Кейз почувствовал, что палуба уходит у него из-под ног и воцаряется невесомость, но затем вновь неловко приземлился. На обзорном экране левого борта—в нескольких метрах от крейсера — пронеслась испещрённая кратерами поверхность астероида.
Капитан был очень рад тому, что ему не хватило времени инициализировать собственный ИИ «Столпа осени». Кортана oкaзaлacь потрясающим пилотом.
Три сверкающих заряда, выпущенных ОМУ, друг за другом поразили вражеское судно. Энергетические щиты вспыхнули один раз, второй... Третий снаряд смог прорваться и проделал в корабле брешь от носа до кормы.
Авианосец закружился, заваливаясь на бок. Его щиты замерцали, пытаясь восстановить энергетическую завесу. В этот миг судно настигла сотня «Лучников», избороздив его поверхность и украсив её цветами из огня, искр и плавящегося металла.
Потеряв управление, авианосец врезался в тот самый астероид, столкновения с которым едва избежал «Столп осени». Там вражеский корабль и остался стоять. Его корпус лопнул и зазиял разрывами. Из утробы погибшего судна вырывались столбы пламени.
Капитан Кейз вздохнул. Победа.
Впрочем, спартанцы уже не смогли бы отправиться на этом корабле в гости к ковенантам. Полёты для него закончились навсегда.
— Кортана, пометь на карте местоположение уничтоженного судна и астероида. Возможно, впоследствии мы сможем его разобрать.
— Слушаюсь, капитан,
— Энсин Ловелл, — приказал Кейз, — разворачивайте корабль и на предельной скорости ведите нас к пункту сбора.
Ловелл задействовал маневровые двигатели и развернул «Столп осени» к Пределу. По палубам прокатился рокот моторов, и крейсер начал набирать скорость.
— Идём на полном ходу, сэр. Примерное время прибытия — двадцать минут.
Капитан понимал, что сражение может уже закончиться к тому времени, когда они доберутся. Сейчас Кейзу отчаянно хотелось, подобно ковенантам, совершать короткие, предельно точные переходы в пространстве скольжения. Их авианосец материализовался в каком-то километре позади «Столпа осени». Умей они прыгать с такой же точностью, их крейсер давно бы уже прибыл на место и мог бы хоть чем-то помочь остальным. Но любая попытка уйти в пространство скольжения внутри системы в лучшем случае была бы глупостью. В худшем — смертельной ошибкой. Погрешность выхода из измерения Шау—Фудзикавы составляла от нескольких сотен до многих тысяч километров. Теоретически прыжок мог закончиться для них внутри солнца Предела.
— Кортана, дай мне предельное увеличение с носовых камер.
— Слушаюсь, сэр, — ответила ИИ.
Все объекты на центральном экране стремительно приблизились. Планета словно прыгнула к ним, расплылась и вновь обрела чёткие очертания.
В двадцати тысячах километрах от Предела в точке «Зулус» собралось около сотни кораблей ККОН: эсминцы, фрегаты, три крейсера и два авианосца, а также три ремонтных и дозаправочных станции, ожидающих, когда их принесут в жертву.
— Ещё пятьдесят два боевых судна направляются к точке «Зулус», — доложила Кортана.
— Направь камеры на квадрат четыре-четыре. Покажи мне войска ковенантов.
Изображение мигнуло, и на экране возник приближающийся флот чужаков. В нём было так много кораблей, что Кейз даже не смог навскидку прикинуть их число.
— Сколько их там? — спросил он.
— Мне удалось насчитать триста четырнадцать кораблей противника, капитан, — ответила Кортана.
Кейз не мог отвести взгляда от вражеской флотилии. До сих пор войска ККОН одерживали победу исключительно в том случае, если на одно судно ковенантов приходилось три корабля людей, но не наоборот.
У защитников Предела имелось только одно преимущество — ОМУ, выведенные на орбиту планеты, самое мощное неатомное вооружение ККОН. Их ещё называли «супер-ОМУ» или «большие дубинки».
Линейные ускорители этих орудий были больше, чем современный крейсер. Выпуская трехтысячетонный снаряд, летящий с ошеломительной скоростью, они перезаряжались в течение пяти секунд, питаясь от мощного энергетического комплекса.
— Кортана, измени угол обзора. Хочу увидеть всё поле боя сразу.
Корабли ковенантов продолжали мчаться к Пределу. Флот, собравшийся в точке «Зулус», дал первый залп ракетами и ОМУ. Орбитальные орудия также открыли огонь, и вечную ночь космоса прорезали двадцать ослепительно-ярких молний.
Ковенанты ответили, выпустив по боевым платформам град плазменных торпед. Их было так много, что казалось, будто в системе появилось новое солнце.
Смертоносные дуги огня и металла неслись навстречу друг другу.
Двигатели трёх дозаправочных станций заработали, направляя огромные корабли к стене огня.
Плазменные торпеды поразили первую из них, и по её гладкой поверхности расплескалось пламя. Следом ударили ещё и ещё. Станция начала плавиться и разваливаться. Металл засветился красным, раскалился добела и, наконец, стал ослепительно-синим.
Ещё две станции заняли свои позиции, заслоняя орбитальные орудия от огненного удара.
Торпеды изрешетили их, и в космосе разлились ручьи расплавленного металла. После дюжины попаданий на месте ремонтных станций оставались только облака ионизированной материи.
Они в прямом смысле превращались в пар.
Последний из плазменных зарядов влетел в эту завесу, начал рассеиваться, растёкся в стороны, и облако окрасилось адским оранжевым заревом.
Тем временем первый залп флота ККОН и супер-ОМУ настиг корабли ковенантов.
