Читаем без скачивания Мозг Тонкая настройка. Наша жизнь с точки зрения нейронауки - Питер Уайброу

* * *

Однако сегодня эти «вечные» ценности изменяются. Проникающие повсюду «интеллектуальные технологии» подрывают традиционную роль воображения в обществе, особенно в западном, с его вездесущими гаджетами, нехваткой времени и материальным изобилием. Американский писатель и критик Нил Постман в 1992 г. назвал это новое общество технополией, подразумевая, что основная идея, формирующая человеческую историю, изменилась. Мы стали рабами наших устройств.

11 мая 1997 г. начался матч между гроссмейстером Гарри Каспаровым, который в тот момент был действующим чемпионом мира по шахматам, и компьютером Deep Blue, созданным IBM. Это был уже повторный матч, проходивший по классическим правилам международных турниров. За год с небольшим до этого состоялся первый матч, в котором Каспаров победил компьютер и команду помогавших ему людей со счетом 4 : 2. На этот раз все было иначе: суперкомпьютер, который подвергся апгрейду и мог теперь оценивать 200 млн возможных ходов в секунду, в конечном итоге выиграл у Каспарова со счетом 3½ : 2½ с помощью «грубой цифровой силы». Это было выдающееся достижение IBM; другой вопрос — имела ли эта победа отношение к природе человеческого воображения и творческих способностей? Deep Blue, как заметил сам Каспаров, «умен» не в большей степени, чем программируемый будильник, хотя, добавил чемпион, его «нисколько не утешает, что [он] проиграл будильнику за 10 млн долларов».

Символическая победа Deep Blue тем не менее порождает важные вопросы, касающиеся и людей, и культуры. Если сегодня, в нашу эру электронных технологий, грубая сила программирования способна показать лучшую игру в шахматы, то зачем прикладывать усилия к тому, чтобы стать гроссмейстером? Зачем напрягать ум и память? Зачем усердно работать? И тем не менее Гарри Каспаров, будучи человеком, не сомневается в том, что обучение игре в шахматы того стоит. Как он сам пишет в своей книге «Шахматы как модель жизни» (2007), эта благородная игра — «уникальное познавательное поле, та сфера, где наука и искусство соединяются в человеческом представлении, а затем оттачиваются и совершенствуются по мере накопления опыта»29. Шахматы — своего рода военная игра (war game) с полуторатысячелетней историей, требующая стратегического мышления и мастерства, игра, являющаяся символом человеческого ра­зума, — это уникальная лаборатория для тренировки памяти, воображения и оценки риска.

Несмотря на впечатляющий технологический триумф Deep Blue, его бездушную способность к обработке огромного объема данных никак нельзя сравнивать с человеческим интеллектом и изобретательностью. Если бы Deep Blue действительно «мыслил», то делал бы это линейно, не понимая процесса. У компьютера отсутствуют интуитивные кросс-модулярные способности, которые дают человеку возможность достигать совершенства и получать удовлетворение от хорошей шахматной партии — или от успешной жизни. Напротив, как подчеркнул Гарри Каспаров, когда человек начинает тренировать свой мозг с помощью игры в шахматы, сама игра развивает в нем эти способности.

Чтобы испытать на себе «эффект Deep Blue» и то влияние, которое оказывают технологии на наше мышление и обработку информации, не обязательно быть шахматным гроссмейстером. Машины, подобные Deep Blue, усердно трудятся в нашем обществе и повсеместно участвуют в структурировании различных составляющих нашей повседневной жизни. Для меня ноутбук, на котором я пишу этот текст, стал невероятно ценным, даже незаменимым, особенно для форматирования и редактирования. И новая программа распознавания голоса, которую я временами использую, чтобы увеличить скорость набора текста, оказалась полезнее и делает меньше ошибок, чем старая, которую я покупал несколько лет назад. Конечно, ни эти программы, ни те, что были до них, в концептуальном смысле не понимают ни слова из того, что я говорю. Мой распознаватель голоса просто запрограммирован на печатание проговариваемых мной слов, и основывается он на их звучании, а не смысле. Это замечательная система, облегчающая труд многих писателей, однако она не способна мыслить самостоятельно.

Совсем не так обстоит дело с чтением слов: как и в древности, чтение остается искусством. Когда вы читаете печатный текст, ваш мозг постоянно наделяет его смыслом, выполняя незримые приказы — руководствуясь интуитивным набором правил, настолько же знакомых вам, как правила шахматной игры Гарри Каспарову, и эти правила позволяют вам составлять из напечатанных на странице значков слова, которые вы слышите внутренним слухом. Ваш мозг воспринимает эти значки и с помощью интуитивной памяти делает их осмысленными, благодаря чему вы, читатель, понимаете то, что я хочу до вас донести. Мозг собирает и сортирует информацию, выделяет из нее определенные элементы и с помощью воображения превращает ее в свою собственность. Только человеческий мозг знает, как это делается, и наши попытки воспроизвести этот процесс пока крайне далеки от совершенства. Это одновременно хорошая и плохая новость. Хорошая, потому что можно утешаться тем, что мы все еще властны над нашими машинами, а не наоборот. А минус состоит в том, что в обработке больших объемов информации, порождаемых современным высокотехнологичным миром, возможности человеческого мозга ограничены. По сути, именно поэтому Deep Blue может выигрывать у человека в шахматы, не понимая принципов игры.

Письменная речь существует давным-давно (даже с момента изобретения печатного станка прошло уже около 600 лет), но цунами информации, которое ежедневно захлестывает нас, порождено компьютерными технологиями и широким доступом к Всемирной паутине. По оценке журнала Bloomberg Businessweek, среднестатистический современный человек ежедневно обрабатывает 63 000 слов новой информации — это сравнимо с объемом полновесного романа. Информация с местных рынков, из кафе, телевидения, газет и любых других источников преобразуется в цифровую форму и возникает заново на экранах наших компьютеров и смартфонов. Сегодня мы уже не охотимся за информацией: она сама преследует нас везде, где бы мы ни были.

Хуже то, что бесконечный поток информации — мощный отвлекающий фактор. Информационный бюллетень по мобильным технологиям Исследовательского центра Пью за 2013 г. сообщает, что в этом году 90% взрослых американцев имели сотовые телефоны, в том числе 58% — смартфоны. Около 44% опрошенных сообщили, что не расстаются со своими телефонами, когда спят, чтобы не пропустить звонок или еще какую-либо информацию в ночное время, а 29% «не могут представить себе жизни» без этого устройства. Возможно, еще более удивительно то, что технологии более-менее равномерно распространились по всем возрастным, социальным и этническим группам. Три четверти владельцев смартфонов используют их для хранения телефонных номеров, электронной почты и городских адресов, а также в качестве навигаторов (даже в своем родном городе), при этом 55% пользователей мобильного Интернета недовольны скоростью его работы. Для большинства людей личное общение через Интернет «стало необходимым». Все это отражает серьезные культурные сдвиги в нашем общении, получении и обработке информации. В этом отношении Америка ничем не отличается от других развитых стран.

Сегодня в зале ожидания аэропорта или в кафе практически не услышишь голосов, никто не разговаривает. Мы получаем информацию не устно, а через электронную почту, Facebook, Google, рекламные сообщения и прочие приложения. Каждый из нас физически присутствует в мире, но жизнь все в большей степени происходит где-то еще, и участвовать в ней можно через интерфейс сенсорных экранов наших электронных устройств. Технологии доминируют в культурной среде, и мы все сильнее ощущаем их давление. Характерно то, что для решения проблем, созданных технологиями, мы бездумно пытаемся вновь обратиться к технологиям. Действительно, почему бы не приобрести рекламируемое в Businessweek новое приложение для смартфона (с симпатичным именем Cue), которое будет проверять за вас вашу электронную почту, соцсети и прочие средства общения и собирать все сообщения в одну папку, снабженную поиском? Так вы сможете получить все ваши 63 000 слов ежедневного «романа» уже собранными в удобный унифицированный пакет. Но, само собой, эти слова все равно нужно будет прочесть.

* * *

Мы индустриализировали обработку информации, по сути, так же, как ранее индустриализировали сельское хозяйство и производство пищи или как усовершенствовали конвейерное производство автомобилей. Эти инновации прошлого были направлены на достижение большей экономической эффективности и увеличение производительности, о чем впервые заговорил Фредерик Тейлор, создавший в начале XX в. научную теорию труда и менеджмент. Все технические усовершенствования во все времена осуществляются ради увеличения прибыли, также они способствуют снижению стоимости для потребителя. Однако оказалось, что заменить машинами мышечную силу человека или повысить скорость и удобство путешествий — это совсем не то, что помочь человеку мыслить, особенно если основной мотивацией остается продажа продукта. Покупка снегоочистителя для облегчения зимней уборки двора или билета на поезд не может привести к вмешательству в вашу частную жизнь или принятие решений, а вот онлайн-шопинг может, что постепенно становится все более очевидным.