дело». Луны нет, но фрицы пускают ракеты, поэтому, периодически залегая в снег, удаётся ориентироваться на местности, так что первых четыреста метров мы прошли за полчаса. Оставшуюся сотню, пробираемся очень медленно, иногда ползком. В том месте где кончилась катушка, останавливаемся. Я, оставив Васю налаживать связь, осматриваюсь, и быстренько пробежав по округе, выбираю НП. На этом месте нам торчать часа три, так что устраиваемся со всеми удобствами. В неглубокой ямке или канавке разгребаем снег и укладываем на её дно одну плащ-палатку. Вася ложится и накрывается другой, ну и я закидываю наше импровизированное «иглу» снегом, а потом через оставленную для наблюдения амбразуру забираюсь внутрь. Подул ветер, так что небольшая позёмка с рассветом заметёт все наши следы.
За час до рассвета фрицы зашевелились, не в том смысле, что стали делать утреннюю гимнастику на виду у противника, а забрякали вёдрами, другим железом, стал слышен их смех и гортанные выкрики команд. А чего им бояться? Они у себя в тылу. Это мы сидим как мыши под веником, боясь лишний раз пошевелиться. Небольшой ветер дул как раз в нашу сторону, поэтому запах костра и готовящейся на нём похлёбки доносился отчётливо. А потом создавалось такое впечатление, что я слышу, как немцы стучат ложками по своим котелкам, соскребая содержимое с их стенок и дна. Лежащий рядом со мной Вася непроизвольно сглатывал слюну, я наверное тоже. Чтобы отвлечься, расчехляю бинокль и оглядываю окрестности. Хоть в лесу и темно, но уже ощущается приближение рассвета, а вооружённый взгляд, он лучше, чем безоружный, сектор обзора сужается, зато внимание концентрируется, а дьявол он в мелочах.
Вот этого дьявола я и узрел, да не одного, а целых двух, и не дьяволов, а привидений. Два Каспера сторожко пробирались по лесу, метрах в пятидесяти от нас, направляясь на северо-запад. Если бы они не двигались, я бы их и не заметил. Дружелюбные привидения в своих маскхалатах сливались со снегом, а вот на фоне тёмных стволов деревьев они выделялись, проходя мимо. Так вот ты какой — северный олень, точнее кукушок и его помощник. Провожаю взглядом «сладкую парочку», пока она не скрылась из виду. Не понял? Они что, сквозь землю провалились? Вот только что мелькали среди деревьев, а тут бац, и уже никто никуда не идёт. Не отводя взгляда от места «пропажи» кукушков, запоминаю ориентиры: берёза с искривлённым, раздвоенным стволом, пара сосен и куст. Затронув Васю, шёпотом объясняю ему ситуацию.
— Смотри, Васёк, — указываю я ему направление, — в ста шагах от нас, возле кривой берёзы должна прятаться пара фрицев, — может, заметишь что необычное? — На востоке небо уже начинало сереть, так что рассвет был не за горами, а за деревьями. Васёк и заметил, и не возле берёзы, а на ней. Попросив у меня бинокль, он вернул его через пять минут со словами.
— Командир, смотри на развилку дерева, там кто-то есть. — И точно, там где берёза раздваивалась, сидело какое-то туловище и обнимало толстую ветку ствола. А где же второй? Ни на дереве, ни под ним, больше никого не было.
— Ещё что-нибудь заметил?
— Куст шевельнулся.
— Точно? Не ветер?
— Слабоват ветерок, да и листьев на ветках нет.
— Хреново. Если засечём батарею и начнём корректировать огонь, кукушок нас заметит. А если и не заметит, то под снайперским прицелом мы вряд ли отсюда отойдём живыми и здоровыми. — Рассуждаю я вслух. — Весь день тоже здесь не просидишь, гансы очухаются и начнут искать корректировщиков, то есть нас, и шансов отойти будет ещё меньше.
— А может, пока я прикрываю, ты отойдёшь, командир? А потом меня прикроешь.
— Не выйдет. Сто метров до снайпера, и их двое. Были бы у нас карабины, ещё бы пободались, а для «шмайсера» дистанция предельная.
— Так мы же лощиной собрались уходить. — Не сдаётся Васёк.
— А толку. Был бы овраг, нырнули туда, и нет нас. А тут просто низина, перещёлкают как перепелов, хоть на бегу, хоть на лету.
— И что тогда делать?
— Сухари сушить. Думай, Вася, — осаживаю я напарника, а сам начинаю вычисления.
Миномёт направлен в нашу сторону, до него пятьсот метров. Снайпера правее сто, дальность та же. По таблице стрельбы вычисляю и записываю установки прицела и угломера и, связавшись с дядей Фёдором, передаю данные на батарею. Это у нас цель №1. Дальше ждём, когда немецкие канониры проявят себя. Несмотря на то, что уже расцвело, я всё ещё не могу вычислить, где же окопалась миномётная батарея. Немцы ещё те затейники насчёт маскировки, да и расположена батарея, скорее всего на обратном от нас скате высоты. А туда нам ход заказан, в аккурат по гребню проходит траншея противника, и мы от неё в трёхстах метрах. На всякий случай высчитываю данные по траншее, это будет цель №2. Если не обнаружим «самовары», пощупаем за вымя пулемётчиков. Гусёнок мне пока не помощник, он контролирует «кукушек».
Наконец-то, вот она, цель №3. Как я и предполагал, за гребнем. Звуки выстрелов, дым от вышибных патронов и дополнительных зарядов, вот те демаскирующие признаки, по которым я и вычислил батарею. А толку? Я её не вижу. А бить по площади одним миномётом — напрасный перерасход боеприпасов, которых и так не лишку. Федя доложил, что принесли всего дюжину мин, их хватит на полминуты стрельбы, плюс наш полтинник. Сможем напугать фрицев. Опять этот дурацкий вопрос. — «Что делать?» Но рефлексировать некогда. Тем более есть приказ, так что звоню на батарею и даю команду.
— Расчёт к бою! — Слышу, как Федя дублирует, а потом пытается вставить пару слов, между моими распоряжениями.
— Командир, тут с тобой поговорить хотят.
— Кто там? Передай трубку.
— Это первый, — узнал я колос комполка. — Что у тебя там, сержант? Докладывай.
— Обнаружил три цели. Снайпер, пехота противника и миномётная батарея. Миномёты не вижу, остальные цели наблюдаю.
— А как ты тогда стрелять будешь?.. Хотя рядом со мной корректировщик из артполка, объясни ему, что к чему.
— Лейтенант Миронов.
— Сержант Доможиров. — Представляюсь я в ответ. — Высота «огурец» на западе от Ерюхино, это ориентир, по нему нужно ударить.
— Принял, через пять минут ждите пристрелочный.
— Товарищ лейтенант, я с дивизионками дела не имел, да и таблиц стрельбы для пушек у меня нет.
— Называй расстояние в метрах, направление
