полиции, сопровождающие автобус. А когда мы въехали в Берлин, к нам присоединился Карл Мирбах, собственной персоной. Машина дорожной полиции привела нас на просторную автозаправку с магазинами и кафе, где он уже ждал нас. Погода в начале октября в Берлине была прекрасной, градусов семнадцать тепла и лёгкая облачность, поэтому великий мастер расположился на солнышке, за столиком одного из кафе. Вроде он силу не использовал, но я почувствовал его задолго до того, как мы свернули на автозаправку. Пригревшись на солнышке, он повесил пиджак тёмно-синего костюма на спинку пластикового стула, оставаясь в жилетке и белой сорочке. Издалека его можно было принять за успешного бизнесмена, который каким-то чудом оказался в придорожном кафе, не брезгуя местным кофе.
— Добрый день, — поздоровался я, пожимая ему руку.
— Добрый день, — ответил он на немецком, затем улыбнулся. — Ты всегда так напряжён? Доспех духа и всё такое.
— А, в этом смысле, — я кивнул, усаживаясь на соседний стул. — Это я так концентрацию и силу тренирую. Доспех почти всегда активен.
— Неудобно ведь, — он покачал головой.
— Привыкнуть можно.
Обычно великими мастерами становились ближе к пятидесяти годам, а иногда и лет на пять позже. Карл в этом смысле сильно опередил конкурентов. Насколько я знал, ему было около сорока трёх лет, но выглядел он немного моложе. Типичная немецкая внешность, без особых примет, короткие светлые волосы, глаза тёмно-зелёные. Сила в нём ощущается совсем не так, как у Геннадия Сергеевича, а более концентрированная. Не замечал подобного в прошлую встречу.
— Большой экзамен носит скорее формальный характер, — сказал Карл. — Великие мастера на него собираются только для того, чтобы посмотреть на нового конкурента и оценить, насколько он силён. Бывает, что претендент просто не готов, стар, слаб и прочее, прочее. Тогда представитель королевства, в котором проходит экзамен, имеет право отменить его. Но претендентов так мало, что этого не случается.
— У меня есть шансы сдать этот экзамен? — улыбнулся я. — И что там будет? Поединки? Демонстрация силы?
— Я же говорю, для тебя это просто формальность, — ответно улыбнулся он. — Но раскрывать порядок экзамена я не буду. Он состоится послезавтра в окрестностях Гамбурга. Пойдём, Его Величество ждёт.
Карл встал, забрал пиджак и направился к автобусу. Странно, что нужно было ждать ещё два дня. Геннадий Сергеевич говорил, что всё начнётся сразу, а тут получается, что надо чего-то ждать.
— Госпожа Бурбон, — поздоровался Карл, поднимаясь в салон.
— Герр Мирбах, — послышался её ответ.
— Прелестные девушки, — это предназначалось сёстрам Юй.
— Они не говорят на английском, — подсказала Сабина.
— Девушки понимают комплименты, произнесённые на любом языке, — парировал Карл.
Королевский дворец в Берлине, где жил Кайзер с семьёй, располагался в центре города, на островке, образованном течением реки Шпрее. Живописное место, отгороженное от остальной части города. Мы с Тасей, когда проезжали через Берлин в прошлый раз, поглазели на дворец со стороны. Горожан на островок пускали три раза в неделю, к большому кафедральному собору, где проходили службы, и в тот день было слишком многолюдно. Сегодня же мы пересекли реку по большому мосту и направились прямиком к главной дворцовой площади. Не знаю, останавливался ли когда-нибудь перед дворцом большой автобус, но судя по лицам встречавших нас людей, для них это было впервые.
То ли показывая неофициальный статус визита, то ли так было положено, но среди прочих нас встречала София Луиза. В красивом платье тёмно-синих тонов она выглядела очень величественно. Обрадованно помахала рукой, когда я вышел из автобуса, но улыбка на её лице дала лёгкую трещину, когда следом вышла Сабина. Дочка герцога это тоже заметила и быстро чмокнула меня в щёку.
— Вы только не подеритесь, — тихо сказал я.
— Мы уже не в том возрасте, — довольно ответила Сабина. — Но, надо признать, в кулачной схватке она одерживала победы чаще, чем я.
Карл уже прошёл половину пути до встречающих, поэтому пришлось поспешить за ним. В автобус же поднялся высокий чин из охраны дворца, чтобы показать водителю, где его можно припарковать.
— Кузьма, добро пожаловать, — улыбнулась мне София. — Сабина, и тебя мы тоже рады видеть.
— Спасибо, что принимаете нас, — ответила Сабина. На слове «нас» они с дочкой кайзера встретились взглядами, высекая искры.
— Спасибо за гостеприимство, — кивнул я.
— Простите, Ваше Высочество, — влез Карл, — но нам с Кузьмой нужно предстать перед Его Величеством.
— Конечно, — она неохотно кивнула. — Я бы с удовольствием проводила вас, но мне нужно уделить время госпоже Бурбон-Сицилийской.
Карл, всё понимая, показал взглядом на проход во дворец, который перед нами услужливо открыли двое мужчин в ливреях.
— Кузьма, — окликнула меня София. — После встречи с папой ищи нас в бирюзовой гостиной.
Дворец Кайзера по богатству ничуть не уступал Александровскому дворцу. Поразило обилие картин на стенах, покрытая золотом лепнина, паркетные полы и дорогие ковры. Во дворце было тихо, но чувствовалось, что здание не пустует и здесь живёт много людей. Карл уверенно выбирал дорогу, поднялся на второй этаж по одной из неприметных лестниц и остановился у больших дверей.
— Подождём, — сказал он, показывая на площадку у окна, но дверь почти сразу открыл помощник Кайзера и что-то важно сказал на немецком.
Рабочий кабинет Кайзера был относительно небольшим и не таким роскошным, как другие помещения дворца. На рабочем столе был установлен большой монитор компьютера и многоканальный телефон. Рядом с высокими напольными часами неприметная дверь, отделанная так же, как и стены. Я её случайно заметил, увидев тонкую щель между пластинами обшивки стены.
— Ваше Величество, — я коротко поклонился.
— Здравствуй, Кузьма Фёдорович, — как оказалось, Кайзер неплохо говорил на русском языке. С сильным акцентом, но слова не коверкал. — Наслышан о молодом и талантливом мастере и рад, наконец, познакомиться. Проходи садись.
Он пригласил меня к столу для переговоров, рядом с которым стояло два стула, затем жестом отослал Карла. Вообще, в присутствии правителя сидеть не разрешалось, но как-то спорить с ним по этому поводу не хотелось. Едва Кайзер сел напротив, в кабинет вошёл его помощник, поставил на стол две чашки кофе.
— Удивительно, — сказал Кайзер, глядя на меня. — Никогда не думал, что можно стать великим мастером в таком молодом возрасте. Мы с Карлом спорили, что это, талант или заслуга особых тренировок, пресловутого укрепления тела.
— Мы с братом тренировались по одной методике, — сказал я. — Он старше меня и только на пути к тому, чтобы стать мастером.
— Я привёл Карлу тот
