завтра, не
бойтесь.
— Как ты можешь быть уверен?
Тулл издал мрачный смешок. — Существует не так много вещей, к
которым солдат не могла бы подтолкнуть виноградная лоза, господин.
Человек действительно должен быть болен, прежде чем центурион отпустит
его в лазарет.
На этом этапе они миновали еще две палатки, а на следующем их
обитатели удалились на ночлег. Мужчины пятой и шестой палаток собрались
вокруг единого костра, играя в кости и распивая вино. Один заметил Тулла и
Германика и воскликнул: — Эй, друзья! Хотите попытать счастья в кости?
— Мой кошель пуст, — проворчал Тулл, как он слышал это от своих
людей бесчисленное количество раз. — И моего брата.
— День выплаты всегда слишком далеко, а? — сказал солдат, дружески
помахав им рукой и повернувшись к своим товарищам.
— Интересно, Германик играет в кости со своими штабными
офицерами, — сказал легионер ближе к огню.
— Если да, то он использует ауреи, — закричал другой.
Германик напрягся, и Тулл взял его за локоть. — Продолжайте идти, господин, — прошипел он. К его облегчению наместник подчинился.
— Он не тратит свой вечер впустую, как мы, бедные дураки, —
возразил говоривший с ними солдат. — Германик уже укутался в свои
одеяла, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашней битвой.
По собравшимся прокатился гул одобрения, посыпались комментарии.
— Германик – хороший полководец, и в нем нет ни манеры, ни напускной
чванливости, не то, что у некоторых.
— Он также спокоен –когда сегодня батавы получил по шее, он не
запаниковал.
— Если завтра будет битва, мы преподаем этим дикарям урок, который
они никогда не забудут, — заявил один из легионеров. — Германик будет
нами гордиться.
— Видите, господин? — прошептал Тулл. — Они высоко ценят вас.
На лице полководца расплылась широкая улыбка. — Похоже на то.
133
После часа блужданий по лагерю стало ясно, что настроения других
солдат ничем не отличались. Даже ауксиларии рвались в бой, горя желанием
отомстить воинам, убившим так много их сородичей. Вернувшись в палатку
Германика, до них дошли слухи о германских воинах, говорящих на латыни, которые подъехали к стенам, предлагая часовым землю, женщин и деньги, если они перейдут на другую сторону. Германик рассмеялся, когда гонец
сообщил ему ответ часовых: что они возьмут жен и землю воинов себе, но в
качестве военных трофеев. Отпустив тогда Тулла, он ничего не сказал о
своих намерениях на следующий день.
Любопытство Тулла стало непреодолимым, и поэтому, глубоко
вздохнув, он спросил: — Мы будем завтра сражаться с Арминием, господин?
— Приказы будут отданы на рассвете.
— Да, господин, — сказал Тулл, борясь с разочарованием.
Отсалютовав, он ушел.
Он миновал двух преторианцев и уже был на полпути к соседней
комнате, когда Германик окликнул его. — Спокойной ночи, Тулл. Смотри, чтобы твой клинок был острым к утру.
Глава XIX
Арминий кипел. Его настроение было скверным с тех пор, как
удрученный Гервас вернулся посреди ночи, а его миссия потерпела полный
провал. На рассвете, настроение Арминия неуклонно ухудшалось. Теперь
ему потребовались все усилия, чтобы сохранять добродушное выражение
лица, когда он подбадривал воинов, отступавших через Висургис. «Они
опоздали на несколько часов», — размышлял он. Как он подчеркнул вождям
накануне вечером, их лучший шанс на успех – атаковать римские лагеря под
покровом темноты. В предрассветный холод большинство легионеров крепко
спали, а часовые оцепенели от усталости. «И все же они здесь», — подумал
он, яростно взглянув на положение солнца высоко над головой после
полудня.
Его собственные херуски, конечно, были готовы в назначенное время, но другие племена не появились на условленном месте вне своего лагеря.
Арминий стиснул зубы. Он выждал некоторое время, позволив своим
союзникам воспользоваться сомнениями. Как только он понял, что они не
придут, и послал людей на разведку, больше часа было потеряно. Было
потрачено время на поиск палаток вождей в раскинувшемся лагере и еще
больше на то, чтобы их разбудить. Отстающие были завернуты в свои плащи
– один вождь бруктеров с застенчивым лицом даже признался, что сегодня он
и другие провели ночь, выпивая за свою победу. Неудивительно, что многие
из их воинов поступили так же. «Хорошо, что вмешался Мело, — подумал
134
Арминий, — и помешал ему напасть на слабоумного бруктера». Такая
реакция привела бы к тому, что его альянс раскололся бы в тот же день.
Было бессмысленно
