место, где Райли мог бы держать в плену Колина. Обязательно надо его осмотреть… Я обошел здание вокруг, однако окна были заколочены досками, а дверь заперта на замок.
Вернувшись к пабу, я вошел внутрь. В длинном продолговатом помещении плавали клубы едкого дыма — за огнем в очаге никто не следил. Четверо мужчин лениво перекидывались в карты за втиснутым в скошенный угол столом. У противоположной стены проститутка в висящем как на вешалке платье — видно, знавала более сытные годы — гладила по голове мужчину, угрюмо уставившегося в кружку эля.
Бармен, молодой парень с сальными, свисающими на лицо патлами, пытался починить отскочившую ручку кастрюли, но, заметив мое приближение, поднял голову. Насторожился, быстро распознав в новом посетителе полицейского, но мне было наплевать.
— Я ищу Финна Райли. Он сегодня здесь?
— Нету его, — равнодушно ответил бармен, не отрывая от меня взгляда.
— Мне нужно попасть в старый склад Хоутона, — понизив голос, сказал я. — Есть здесь подземный ход?
Молодой человек покачался на каблуках и, окинув осторожным взглядом зал, пробормотал:
— Когда-то был.
Снова потянувшись за отверткой, добавил:
— Месяц назад здесь появились люди Хоутона и заложили проход кирпичом. Пройдите через кухню, потом вниз по ступенькам. Сами увидите.
Бармен явно не врал.
— Мне потребуется фонарь, — сказал я.
— Там и возьмете, — кивнул он на узкую дверь за спиной.
На кухне я обнаружил девушку, неторопливо чистящую картошку. Ее челюсти равномерно двигались; на лице было написано чувство вины. Наверняка жевала сырой картофель, а может, и очистки. Кожура, долго перевариваясь в желудке, дает даже большее ощущение сытости.
Улыбнувшись служанке, я снял с крючка фонарь и пошарил в кармане в поисках спичек.
— Спички там, сэр, — произнесла девушка, указав на полку.
Я поблагодарил ее, поджег фитиль и вышел через заднюю дверь в переулок. Еще раз обошел вокруг склада, протиснулся по узкому проходу между ним и соседним зданием, обогнул его сзади и снова вернулся к фасаду. Передо мной было три двери. К одной, железной, спускались каменные ступеньки; на петлях засовов висели два тяжелых замка. На двух других отсутствовали ручки, открывались они только изнутри, так что мои отмычки оказались бы здесь так же бессильны, как дробь против стены бастиона. Низко расположенные окна надежно забили досками. Ни единой щелки… Стены ровные, гладкие, ни пожарных лестниц, ни выбоин, куда можно поставить ногу. Неприступность здания внушила мне тревогу. Сделав еще круг в поисках водосточных труб, я обнаружил, что таковых было две, однако хозяева их сняли.
Возможно, использовали для нового склада Хоутона? Да нет, странно. Склад ведь пустой, зачем такие усилия?
Потому что здесь чертовски хорошее место для хранения оружия, подсказал мне внутренний голос.
Я в третий раз обошел здание и в лунном свете приметил блеск прорезанного в крыше наклонного окна. Вот и лазейка… Только как подняться наверх? По стене не заберешься, это я уже понял.
Соседний склад был в куда более плачевном состоянии. Перебежав к нему, я присмотрелся. Кирпичная кладка местами осыпалась, частично обвалилась — полно выемок, есть за что зацепиться. Вполне можно залезть наверх и перепрыгнуть на низкую крышу склада Хоутона. Дальше проникну внутрь через окно, вот только фонарь придется оставить внизу, иначе так недолго подпалить себе пальто. Я задул его и пристроил у стены.
Хорошо, что ночь сегодня лунная…
В юности, когда мне приходилось промышлять воровством, подобные препятствия я брал на раз, однако пять или шесть приобретенных с тех пор стоунов делали задачу не столь уж легкой. Совершив несколько попыток, я все же вскарабкался на высоту десяти — двенадцати футов. Достаточно высоко, чтобы, развернувшись в прыжке, приземлиться на крышу рядом с окном. Перепрыгнув, я упал, растянулся на животе и заскользил вниз по кровле. Попытался хоть за что-нибудь зацепиться и наконец ухватился за край металлической черепицы. Та застонала под моим весом, но выдержала. Подтянувшись вверх, я встал, вытащил из ботинка маленький нож и провел им вдоль паза под нижним средним стеклом в раме окна. Вынув его, просунул руку внутрь и, открыв запор, приподнял створку. Спрыгнув вниз, глухо ударился подошвами ног о пол и медленно двинулся вперед по пустым темным помещениям. В окно заглянула луна, позволив мне разглядеть наглухо запертую дверь пожарного выхода и лестницу в дальнем углу комнаты.
Пробираясь на ощупь, я спустился на первый этаж. Добравшись до низа, провел рукой по стене и обнаружил гвоздь, на котором раньше, должно быть, висел фонарь. Пробормотал себе под нос проклятие и ощупал противоположную стену. Здесь фонарь, к моему облечению, по недосмотру оставили. Вытащив коробок спичек, я поджег фитиль. Быстрый осмотр помещения никаких результатов не дал, и я направился к подвалу. Четвертая ступенька угрожающе качнулась под моим весом, и дальше я держался как можно ближе к стене, цепляясь за перила и проверяя, куда ступает нога. В самом низу находилась запертая дверь. Вытащив из кармана набор отмычек, я выбрал две из них, которые обычно помогали в подобных случаях.
Согнувшись, вставил их в замочную скважину и начал тихонько проворачивать. Прошло не более двух минут, и замок тихо щелкнул. Слава богу… Я убрал отмычки, открыл дверь и шагнул внутрь.
Глава 32
В подвале пахло крысиным пометом и ржавым железом.
Возвышавшаяся в двадцати футах от входа кирпичная стена, в которой также имелась дверь, разделяла помещение надвое. В передней половине было пусто, только валялись на полу куски досок — видимо, от деревянных ящиков. В вентиляционной решетке, вмонтированной в потолок у внешней стены, тихо посвистывал ветер.
Я приблизился к двери, сбитой из вертикально поставленных досок, часть из которых успела основательно прогнить. Засов с той стороны, сквозь щели не видно ни зги. Я стукнул в дверь кулаком. Если кто-то стережет Колина, наверняка этот человек среагирует на шум.
Изнутри донесся слабый звук.
Не слишком похоже на человеческий голос…
Сдержав желание выкрикнуть имя Колина, я приложил ухо к трещине. Тишина… Не померещилось же мне?
Просунув между досок нож, я попытался поднять засов, но не преуспел — тот оказался тяжеловат. Деревянное полотно, хоть и гнилое, с одного удара не разбить. Придется поработать. Я обнаружил, что одна из досок отошла от дверной рамы, и выпилил из нее несколько кусков, после чего просунул пальцы в образовавшуюся дыру и дернул доску на себя. Снять засов через образовавшееся отверстие было уже несложно.
Дверь открылась, и я, схватив фонарь, обвел его лучом внутреннюю комнату.
Эта часть подвала оказалась больше, чем внешняя. Стены здесь
