(24) Темже закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправдимся. Посему и Закон дан по необходимости, ибо заменял для нас детоводителя (παιδαγωγµς) и как освободил нас от прежнего нечестия, так обучил боговедению; как бы к премудрому некоему учителю[138], приводит ко Владыке Христу, чтобы у Него выслушали мы совершенные уроки и приобрели оправдание верою.
(25) Пришедшей же вере, уже не под пестуном есмы. Пришедшие в совершенное состояние не имеют уже нужды в попечении о них.
(26) Вси бо вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе. Апостол показал совершенство уверовавших.
Ибо что совершеннее именующихся сынами Божиими? Указывает же и самый способ рождения.
(27) Елицы бо во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Поскольку сказал, что вси вы сынове Божии есте, то объясняет, как достигли сего, и говорит: «…облекостеся во Христа, истинного Сына Божия; облекшись же в Него, справедливо именуетесь сынами Божиими».
(28) Несть Иудей, ни Еллин: несть раб, ни свободь: несть мужеский пол, ни женский: вси бо вы едино есте о Христе Иисусе. Сказал едино вместо «одно Тело»; потому что Христос – наша Глава. А поэтому не должно знать и различия между служителем и господином, между мужеским и женским полом, между иудеем и эллином.
(29) Аще ли вы Христовы, убо Авраамле семя есте и по обетованию наследницы. Апостол назвал верных сынами Божиими. Потом показал и способ усыновления. Ибо говорит: «Облекшись во Христа, Который есть истинно Божий Сын, справедливо называетесь вы сынами Божиими». Таким образом опять сопрягает нас с Авраамом. Ибо если мы – Тело Христа, а Христос – Глава наша, называется же семенем Аврамовым, то через Него верою сопряжены мы и с Авраамом и приняли обетованное благословение. Ибо невозможно, чтобы глава была признаваема Авраамовою, а тело принадлежало кому-либо иному.
Глава 4
(1) Глаголю же: в елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба. Господь сый всех, (2) но под повелители и приставники есть даже до нарока отча.
(3) Такожде и мы, егда бехом млади, под стихиями бехом мира порабощени. Отцы, умирая, малолетних детей поручают каким-либо опекунам, повелевая им иметь о них попечение, пока не приидут в мужеский возраст. Ибо сие выражает Апостол словами: даже до нарока отча, а нарок сей есть совершенный возраст. Подобно сему, говорит Апостол, и мы, пока были детьми и несовершеннолетними, имели Закон как бы некиим приставленным опекуном. Стихиями же мира назвал соблюдение законных предписаний, потому что солнцем и луною определяются день и ночь, а из дней составляются недели, месяцы и годы; Закон же повелевал хранить субботы (Исх. 20, 10), новомесячия (Чис. 28, 11), годовые праздники (Исх. 23, 16), седмицы лет (Исх. 23, 11; Лев. 25, 4). Потому-то и сказал Апостол: под стихиями бехом мира порабощении, ибо сим составляется время.
(4) Егда же прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, бываема под законом:
(5) да подзаконныя искупит, да всыновление восприимем. В надлежащее же время, какое определил Бог, послал Он Сына Своего исполнить тайну Вочеловечения. И Сын, восприняв наше естество, родившись от Девы и жительствуя по Закону, подлежащих наказаниям Закона сделал свободными и даровал нам обетованное усыновление. Надлежит же заметить, что слово посла Апостол приложил к Вочеловечению. Ибо не сказал: «Послал Его родиться от жены, чтобы могли мы разуметь о послании Божества», но говорит: раждаемаго от жены. А сие свойственно Домостроительству[139].
(6) И понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче. Ибо не осмелились бы мы, молясь, именовать Бога Отцом, не сподобившись дарования усыновления. Сие доказательство непререкаемо, ибо видели чудеса, совершаемые Божественным Духом.
(7) Темже уже неси раб, но сын: аще ли же сын, и наследник Божий Иисус Христом. Ибо не всякий сын – и наследник. А ты и сын, и наследник и приобрел сие Христом, а не Законом.
(8) Но тогда убо не ведуще Бога, служисте не по естеству сущым богом: (9) ныне же, познавше Бога, паче же познани бывше от Бога, како возвращаетеся паки на немощныя и худыя стихии, имже паки свыше служити хощете? И в чем же состоит сие служение?
(10) Дни смотряете, и месяцы и времена и лета. Апостол пытается доказать, что соблюдение дней по Закону есть идолослужение. «Ибо прежде, нежели сподобились вы призвания, – говорит он, – служили не по естеству сущым богом, боготворя стихии. Но от сего заблуждения освободил вас Владыка Христос. Ныне же, не знаю почему, возвращаетесь к тому же заблуждению. Ибо, соблюдая субботы, новомесячия и другие дни и боясь нарушить это, уподобились вы боготворящим стихии».
(11) Боюся о вас, еда како всуе трудихся в вас. Отеческий это голос, приличный тому, кто помнит свои труды и не видит плода.
(12) Будите якоже аз, зане и аз, якоже вы. Прежде и я имел сию ревность, весьма любил Закон. Но смотрите, как переменился. Посему и вы соревнуйте мне в этой перемене.
Братие, молю вы: ничимже мене обидесте. Болезненное страдание принуждает Апостола часто изменять образ речи – то делать выговоры, то умолять, иногда обвинять, а иногда оплакивать. Потому и здесь дает знать, как важно то, о чем пишет. Ибо говорит: «Ни в чем не терплю от вас обиды, напротив того, удостоился возможно наибольших ваших услуг».
(13) Весте же, яко за немощь плоти благовестих вам первее, (14) и искушения моего, еже во плоти моей, не уничижисте ни оплевасте, но якоже Ангела Божия приясте мя. Не забыл я чести, оказанной мне вами. Хотя и великое бесчестие носил на теле своем, быв поруган, мучен и претерпев тысячи бед. Однако же вы не посмотрели на бесчестие, но почтили меня, якоже Ангела Божия. И что говорю: яко же Ангела?
Яко Христа Иисуса; потому что думали, услуживая мне, услужить Самому Христу.
(15) Кое убо бяше блаженство ваше? «Где ваши достойные соревнования преуспеяния в вере?» Ибо выражение кое Апостол употребил вместо «где».
Свидетельствую бо вам, яко, аще бы было мощно, очеса ваша извертевше дали бысте ми. «Поэтому не личное какое-либо терплю оскорбление от вас, а, напротив того, свидетельствую вам мою благодарность, но скорблю о вас». Ибо сие присовокупляет Апостол:
(16) Темже враг вам бых, истину глаголя. Ради истины употребляю жестокие выражения.
(17) Ревнуют по вас не добре, но отлучити вас хотят, да им ревнуете. Апостол сказал это о лукавых оных учителях. «Видя, что отличаетесь вы верою, – говорит Павел, – они мучатся и употребляют все способы, чтобы лишить вас оных благ и подчинить своей власти». Ибо сие выразил, сказав: да им ревнуете.
(18) Добро же, еже ревновати всегда в добрем. А мне желательно, чтобы вы отличались во всем добром, так чтобы от вас получали пользу другие. И не точию внегда приходити ми к вам. «И при мне, и без меня пребывайте одинаково достойными одобрения». Так сказав сие, Апостол снова уподобляется горько плачущей и сетующей матери и взывает:
(19) Чадца моя, имиже паки болезную, дондеже вообразится Христос в вас. Вторично терплю болезни рождения, потому что первые [роды были] неудачны и вы сделались мертворожденными. Сим обличается и безумие последователей Новатовых, затворяющих двери покаянию[140].
(20) Хотел же бых приити к вам ныне и изменити глас мой, яко не домышляюся о вас. «Распаляемый любовью, желал бы я иметь крылья, чтобы поспешить к вам, увидеть, что происходит у вас, и оплакать уклонение одних, подивиться же твердости других. Ибо теперь, – говорит Апостол, – будучи разлучен с вами, не знаю, что сказать, о чем вести речь, что оплакивать». Представив сие на вид галатам, обращает он речь к худым защитникам Закона и говорит:
(21) Глаголите ми, иже под законом хощете быти, закона ли не слушаете? (22) Писано бо есть, яко Авраам два сына име: единаго от рабы, а другаго от свободныя. (23) Но иже от рабы, по плоти родися: а иже от свободныя, по обетованию. (24) Яже суть иносказаема. Божественный Апостол сказал: иносказаема, то есть то, что может быть понимаемо и иначе. Ибо не отвергает исторического смысла[141], но объясняет, что прообразовано историею, потому что присовокупляет:
Сия бо еста два завета: един убо от горы Синайския, в работу раждаяй, иже есть Агарь. (25) Агарь бо Сина гора есть во Аравии, прилагается же нынешнему Иерусалиму, работает же с чады своими. (26) А вышний Иерусалим свободь есть иже есть, мати всем нам. Почему, говорит Апостол, вы, решающиеся служить Закону, не убеждаетесь учениями Закона? Ибо Закон научает вас, что Авраам имел двух жен и сделался отцом двух сыновей, но один из них произошел от рабыни, другой же – от свободной. И сие согласно с тем, что совершается с нами. Ибо как там один отец, но две матери и два сына, так и здесь един Бог, но два Завета и два народа. Но прообразом первого Завета – Агарь, а второго – Сарра, потому что и Закон ветхий дан с горы Синая, а у той горы селится род Агари. Гора же та соответствует сему земному Иерусалиму. А Сарра есть прообраз небесного града, сынами которого именуемся мы. Он свободен, то есть не имеет на себе ига Закона, а Иерусалим земной в рабстве[142], а таковы и подчиненные Закону. Указывает же Апостол и на пророчество, согласное с сим прообразованием.
