Ричард знал Саффолка больше пяти лет, и мог сказать об этом человеке много хорошего. Герцог был необычным человеком, талантливым и хитрым, храбрым и сильным, обаятельным и остроумным, жёстким, с хваткой бульдога и цепким взглядом, и именно эти качества помогли подняться до таких высот. Он не был потомком знатного рода. Его отец служил знаменосцем при отце Генриха Тюдора, и погиб, защищая своего короля. Потеряв обоих родителей, мальчик оказался при дворе. Чарльз был дружен со старшим братом Генриха — Артуром, а после его смерти, был включен в свиту юного короля. Так и начался его стремительный путь наверх. Подумать только, Чарльз Брендон умудрился жениться на сестре Генриха Тюдора, вдовствующей королеве Франции. Только совершенно особенному человеку могло так повезти в жизни. Но Брендон сам сделал себя, и только он знал, чего эму это стоило. Быть другом короля — не самое безопасное приключение в этой жизни, если учесть непредсказуемый гонор Генриха и его жесткость к близким, доходящую до мании. Герцог не один раз оказывался в немилости короля, и только его хитрость и умение подстраиваться под обстоятельства помогли выжить в этой нелегкой схватке характеров. У Чарльза Брендона было много врагов, но даже у них герцог вызвал несомненное уважение и почет. Он умел рисковать и делал это красиво и грамотно. Ричард был уверен, что не смотря на бурную жизнь, Саффолк найдет смерть не в бою и не на плахе, а умрет своей смертью на белоснежных простынях в объятиях прекрасной женщины. Он был слишком умен, слишком любил жизнь, и жизнь любила его. И женщины.
Снимая доспехи в отведённых ему покоях в замке графа Линкольна, который предоставил кров верным вассалам короля и их армии, Ричард не мог не вспомнить о своей сестре. Когда гнев остыл, он понял, что ему не за что судить свою впечатлительную Луизу. Разве может наивная девушка устоять перед образцом настоящей мужественности, мудрости и отваги? И разве может мужчина устоять перед влюблённым в него юным цветком? Ричард Чарлтон задумался, бросив на пол свой меч. Хорошо, что сегодня оружие ему не пригодилось. Мысли графа снова вернулись к сестре. Нужно написать ей, попросить прощения. Она, как никто другой, знает его характер. Он вспыльчив, но довольно быстро отходит, успев перед эти натворить дел.
— Черт, я совсем забыл, про письмо. — с досадой выругался Мельбурн. Слуга забрал последний элемент доспехов и спешно поклонившись, удалился.
Исписанный красивым почерком Элизабет Невилл аккуратно сложенный листок все еще находился в его вещах. Неприкаянный. Забытый. Горечь сковала горло Ричарда. Он не мог пока выполнить обещание, данное своей пленнице. Воспоминание об Элизабет мгновенно опалило жаром его сознание. Глухо застонав, Мельбурн сел на кровать и спрятал лицо в ладонях. Он так хотел все исправить, но снова солгал ей. И солжет опять, если того потребуют обстоятельства. С самого начала ему претила мысль вмешивать женщину в политические дела, но разве можно спорить с герцогом? Особенно, если в его доводах проглядывает смысл. Теперь Элизабет Невилл не его пленница, она наживка. На которую предстоит поймать предателя, ее отца. Целый день Саффолк вел допросы сдавшихся на его милость повстанцев, но ни один из них не упомянул имени Томаса или Ингрема Перси, Роберт Аск также не был назван. Однако, герцог не сомневался, что за восстанием стоят именно эти люди. Были и другие известные им имена: лорд Латимер, Френсис Бигод, Роберт Констебл. Но наибольшую силу и власть держали в своих руках братья Перси. У них были деньги, верные им люди, и средства для ведения военных действий. Перси были опасны и могущественны, не смотря на то, что глава семейства, граф Нортумберленд открыто поддерживал короля. Семейные узы очень сильны, особенно на Севере, и никто не мог предположить, как сложатся обстоятельства завтра. Пока Перси держались в тени и вели закулисную борьбу, но это уже была угроза. И вассалы короля были обязаны на нее отреагировать. В их руках был только один козырь. И именно им и собирался воспользоваться Саффолк. Томас Перси так долго искал свою дочь, но еще дольше он ее оплакивал. Барон станет легкой добычей, и заручившись его поддержкой, посланцы короля возьмут в кулак всех, кто осмелиться высказываться против реформ Генриха.
— Ты собираешься нанести визит Томасу Перси? — спросил за ужином Мельбурн. Шрусбери, Линкольн и даже Норфолк не были в курсе всей истории, и не обратили внимания на диалог между молодым графом и герцогом Саффолком. В небольшом хорошо отапливаемом зале хозяин замка устроил настоящий пир для своих гостей. Многочисленные хорошенькие служанки подносили еду и выпивку, откровенно заигрывая с мужчинами, а их госпожа даже не пыталась приструнить девушек, и сама, порой бросала на собравшихся аристократов томные взгляды, ни сколько не смущаясь присутствующего за столом мужа — Эдварда Клинтона, графа Линкольна, который, в свою очередь, откровенно не замечал супругу.
— Ричард, я не вижу в этом смысла сейчас. — сухо ответил на вопрос Саффолк. — Восстание подавлено, и мы дадим шанс благороднейшему сэру Томасу реабилитироваться. Мне греет душу то, что он у нас в руках, и сам об этом не знает. — хлебнув эля из серебряного кубка, Саффолк, посадил юную прислужницу себе на колени и звонко чмокнул в щеку. — Ты посмотри, какие красотки вокруг порхают. Бесс всегда обладала изысканным вкусом. — герцог послал пламенный взгляд хозяйке замка. Мельбурн невольно последовал его примеру. Бесси Блаунт, графиня Линкольн. Высокая красивая блондинка. Стройная и надменная, словно дикая орхидея. Невероятно женственная и чувственная, с глубокой печалью в глазах и обворожительной улыбкой. В июле этого года леди Блаунт похоронила своего юного сына Генри, носившего титул герцога Ричмонда. Сына от короля Англии. Несколько лет Бесси была любовницей короля, о ее красоте ходили легенды, говорят, что первый муж леди Блаунт умер от ревности. И неудивительно, даже сейчас, имея троих детей от предыдущего брака и одного от Эдварда, она не растеряла своего неповторимого очарования и стройности. Ей было слегка за тридцать, но едва ли красавица выглядела даже на двадцать пять. Заметив обращенные к ней взгляды мужчин, Бесси чуть заметно кивнула герцогу и широко улыбнулась графу Мельбурну.
— Хороша, бестия, а? — шепнул ему на ухо Саффолк. — Не теряйся, парень, похоже, ты в ее вкусе. Генрих говорил, что в этом деле ей нет равных.
— Побойся Бога, Чарльз. — усмехнулся Ричард, скользнув оценивающим взглядом в глубокое декольте графини. — Она очаровательна, но слева от тебя сидит ее муж.
— Брось, Мельбурн. Когда тебя это останавливало? — расхохотался герцог. — Я бы не твоем месте не сомневался. Опытные женщины с прошлым дорогого стоят. — Чарльз мечтательно улыбнулся. Ричарду стало неприятно.
