— Хороша, бестия, а? — шепнул ему на ухо Саффолк. — Не теряйся, парень, похоже, ты в ее вкусе. Генрих говорил, что в этом деле ей нет равных.
— Побойся Бога, Чарльз. — усмехнулся Ричард, скользнув оценивающим взглядом в глубокое декольте графини. — Она очаровательна, но слева от тебя сидит ее муж.
— Брось, Мельбурн. Когда тебя это останавливало? — расхохотался герцог. — Я бы не твоем месте не сомневался. Опытные женщины с прошлым дорогого стоят. — Чарльз мечтательно улыбнулся. Ричарду стало неприятно.
— Зачем тебе Луиза в таком случае? — вырвалось у него. Саффолк посмотрел в глаза графа напряженным взглядом.
— А что ты знаешь о ней, Ричард? О нас? Луиза вовсе не маленькая наивная крошка. Она, может быть, гораздо больше женщина, чем Элизабет Блаунт.
Полное имя графини покоробило Мельбурна, и он отвел от нее глаза. Ни к чему оскорблять предоставившего свой гостеприимный дом хозяина интрижкой с его женой, даже, если та сама не прочь поразвлечься. Ричард не знал, откуда в нем проснулись столь благородные мысли. Возможно, он просто не хотел Бесси Блаунт, ровно, как и ее смазливых служанок. Раньше его не смущало наличие или отсутствие супруга у своих любовниц. Нередко оскорбленные мужья заставали Мельбурна на месте преступления, но еще ни разу его выходки не заканчивались скандалом. При дворе было не принято хранить верность. Супруги часто не просто не уважали друг друга, но и откровенно презирали свою законную половину.
— Я сегодня не настроен на амурные дела. — сухо ответил герцогу Мельбурн. Брендон задумчиво взглянул на молодого графа.
— Что-то случилось, Ричард? Почему тебя так тревожит Томас Перси и это письмо? Неужели ты все-таки уложил в постель его дочь? — глаза Чарльза хитро прищурились, заметив, как напряглось лицо Мельбурна.
— Когда я попросил ее написать письмо, пообещал, что передам его Томасу. Элизабет ждет, что отец заберет ее домой в ближайшем будущем. — холодно пояснил Ричард. — Мне просто не хочется снова открывать военные действия. Бет упряма, как тысячи чертей. Она ранила меня. Я целую неделю провалялся в кровати.
— С ней? — расхохотался Чарльз, которого весьма повеселила история юного друга. — Лу много рассказывала мне о твоей прекрасной пленнице. И честно говоря, я до сих пор недоволен тем, что ты не представил мне ее.
— Это не безопасно. Она владеет оружием, как настоящий воин. — иронично улыбаясь, ответил Ричард.
— Дочь своего отца. — высоко мысленно заключил Чарльз Брендон. Взгляд его стал серьезным. — Бастарды обладают большей волей к жизни, чем изнеженные отпрыски аристократов.
— Она не дочь крестьянки или фермерши. Ее мать — сестра графа Уэстморленда.
— Да, знаю я. — махнул рукой Чарльз. — Это не меняет факта ее незаконнорожденности. Ты не должен беспокоиться по поводу письма и данного обещания. Девушка вернется в высшее общество, это я тебе обещаю, но только после того, как я разберусь с ее отцом. Возможно, все случится гораздо быстрее, чем мы думаем. Завтра возвращайся домой и успокой свою красавицу, дай ей надежду, скажи, что письмо доставлено гонцом, а не тобой лично. Тяни время, Ричард. Не забывай, что это последние дни, когда она еще в твоей власти. Насладись ею, и забудь, потому что потом Элизабет Невилл попадет под мое покровительство и Ральфа Уэстморленда. Камберленду и ее тетушке тоже придется признать племянницу, об этом я лично позабочусь.
— С чего такая забота? — хмуро осведомился Мельбурн.
— Я обещал Луизе, что выручу ее подругу. — сухо ответил Чарльз. — А я тоже дорожу своим словом. Ричард потрясенно посмотрел в лицо герцога. И только сейчас до него дошло, что обречённое положение Элизабет Невилл не так уж плачевно. При таких покровителях она не только сможет восстановить свое имя, но и стать настоящей жемчужиной двора. От подобных мыслей грудь мужчины сдавило тяжелым обручем. Правда состояла в том, что он не хотел ее отпускать. Особенно в тот мир, где грязи и порока еще больше, чем видела Элизабет в его плену. Внезапно он вспомнил, как хладнокровно и уверенно юная хрупкая девушка вытащила кинжал из головы мертвого шотландца и вытерла кровь о подол ночной рубашки, и как потом набросилась на него самого с тем же самым кинжалом. Ярость и гнев в ее ярких голубых глазах, бесстрашная маска на лице, презрительно искривленные губы, хлесткие жестокие слова и почти мужская выносливость — так она встречала все испытания, кторые он обрушивал на ее маленькие плечи. Мельбурн преподал ей суровый урок, и масштабы его действий были чудовищны и беспощадны. Семь кругов ада. Но, похоже, ей предстоит пройти и восьмой, и девятый и даже десятый, несуществующий круг. Тот, который не описал Данте в своей божественной комедии. Элизабет стремиться к свободе. Она не понимает, что в этом мире ее просто не существует. Есть разные условия, и даже в самых благоприятных мы ограничены и зависимы от обстоятельств.
— Мы еще можем все переиграть, Мельбурн. — неправильно истолковав задумчивость Ричарда, участливо сказал Брендон. — Не обязательно снова делать из нее леди и возвращать в светское общество. Купи ей поместье рядом с замком Луизы и ее мужа…. Если она дорога тебе и согласна на такую роль….
— Когда я приказал отстегать ее хлыстом в центре площади… Привязанную к столбу, за то, что она перевернула ведро с помоями, которое должна была вылить, она потеряла сознание после шестого удара, но не закричала и не заплакала. Слуги сказали, что ее губы были прокушены зубами, и кровь залила подбородок и платье. Вся ее спина покрыта чудовищными шрамами и глубокими рубцами. Неужели ты думаешь, что она согласиться на ту роль, о которой толкуешь? Примет от меня поместье и будет ждать меня по вечерам, вышивая мои рубашки?
Взгляды мужчин встретились. Ожесточенный — Саффолка и полный муки — Мельбурна.
— Не завидую я тебе, друг. — тяжело вздохнув, сказал герцог. — Бедное дитя. Будь она моей дочерью, я бы убил тебя.
— Я дал ей такой шанс. Она им не воспользовалась. — глухо отозвался Ричард, опустив глаза в кубок с вином. — Я не могу ее понять. Мне легче переносить ненависть и презрение, которые я заслужил….
— Все пройдет, Ричард. — оборвав его, сказал Брендон и положил руку на плечо графа. — В тебе говорит чувство вины. Не копай глубже, и все выровняется. Принимай жизнь такой, как она есть, бери все, что можешь, и не думай о причинах и последствиях. Ты всегда был таким. Оставайся жестоким, легкомысленным и самовлюблённым повесой, потом у что роль страдальца и проповедника тебе не идет. Отпусти девчонку, ты уже достаточно горя ей причинил. Не оскорбляй ее своим мнимым раскаяньем. Жизнь здорово побила тебя, Ричард. И ты дал ей сдачи. На этом все. Точка. Начни с нового листа. И проведи эту ночь с леди Блаунт. А утром ты поймешь, как мало в этой жизни стоят совесть и правда.
