Кабинет С. М. Кирова. Москва, улица Дзержинского, дом 2.
- Товарищ нарком, к вам лейтенант государственной безопасности Белов! - сообщил по телефону секретарь.
- Пригласите, - распорядился Киров.
Последний год с Максимом Беловым Киров виделся довольно редко, ведь тот, не желая тратить по несколько часов на дорогу на полигон и обратно, договорился с начальником НИПСВО Иваном Ионовичем Бульбой и получил комнату в тамошнем общежитии для конструкторов. С тех пор Максим практически постоянно жил на полигоне, лишь изредка приезжая в Кремль посидеть за ноутбуком и подготовить следующий пакет материалов для передачи в очередное КБ.
Когда Максим вошел в кабинет, Сергей Миронович окинул его оценивающим взглядом, отмечая произошедшие в молодом человеке изменения. С момента их знакомства в декабре тридцать четвертого Белов, которому вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет, вытянулся еще на пару сантиметров в высоту и несколько раздался в плечах, отчего стал выглядеть заметно взрослее и солиднее.
- Здравствуйте, Максим! - улыбнулся Киров, вставая с кресла навстречу Белову. - Присаживайтесь!
- Здравствуйте, Сергей Миронович! - пожал Белов протянутую руку, после чего уселся на предложенное ему место.
- Рассказывайте, Максим, как идут работы на полигоне? - поинтересовался Киров, вернувшись в свое кресло.
- Замечательно, - ответил Максим, после чего полез в портфель и достал из него довольно пухлую папку. - Вот подробный отчет о результатах работ. Второй экземпляр, как мы и договаривались, отправлен товарищу Ворошилову.
- С отчетом я обязательно ознакомлюсь, - кивнул Киров. - А пока расскажите вкратце и своими словами!
- Все образцы стрелкового оружия успешно прошли как полигонные, так и ограниченные войсковые испытания и могут быть представлены правительственной комиссии, - начал Белов.
- Максим, вы в этом абсолютно уверены? - поинтересовался Киров, внимательно посмотрев на Белова. - Вы же понимаете, что, если выводы комиссии окажутся неудовлетворительными, то это неизбежно подорвет к вам доверие со стороны товарища Сталина?
Киров не забыл, что полтора года назад Максим спас ему жизнь, и, будучи не чуждым благодарности, считал свои долгом предостеречь младшего товарища от поспешных решений, способных негативно повлиять на его дальнейшую судьбу.
- Понимаю, - серьезно кивнул Максим. - Но мне кажется, что и комиссия, и товарищ Сталин будут довольны результатами наших работ.
- Ну, хорошо, - не стал спорить Киров. - Я доверяю вашему мнению, но, прежде чем докладывать товарищу Сталину, я все же сперва ознакомлюсь с вашим отчетом.
Максим кивнул. Сергей Миронович взял со стола трубку и принялся неторопливо набивать ее табаком из кожаного кисета. В отличие от Сталина, набивавшего трубку табаком из папирос, Киров предпочитал дорогой трубочный табак, выращенный в Крыму. Впрочем, и курил Сергей Миронович заметно меньше, чем Сталин.
- Разрешите, Сергей Миронович? - спросил Белов, указав взглядом на пепельницу.
- Да, конечно, - машинально ответил Киров, сосредоточенно раскуривавший трубку и сообразивший, о чем его спрашивают, лишь после того, как Белов достал из кармана галифе коробку «Нашей марки». - Максим, вы что, курить начали?
- Угу, - отозвался Максим, явно привычным жестом сминая мундштук папиросы. - Как оказалось, в курилке очень удобно обсуждать текущие дела, атмосфера там какая-то непринужденная. Вот мы и обсуждали. Я сперва просто так, за компанию, с конструкторами ходил в курилку, а потом и сам смолить начал.
Поднеся к папиросе спичку, Максим глубоко затянулся и, прикрыв глаза, выпустил изо рта тонкую струйку сизого дыма. Лицо Белова заметно расслабилось, и в этот момент Киров понял, насколько уставшим тот выглядел. В глазах Максима не было прежнего блеска, свойственного энергичным молодым людям, увлеченным своей работой, да и говорил он чуть медленнее, чем обычно, да еще и без своего обычного ехидства.
- Максим, вы себе хорошо чувствуете? - уточнил Киров, откладывая потухшую трубку.
- Все нормально, Сергей Миронович, - ответил Белов. - Просто в последние дни у меня оставалось очень мало времени на сон, вот я слегка и подтормаживаю…
- Понимаю, - не стал развивать тему Киров, подумавший, что Белов недосыпает явно дольше пары дней. - Насчет оружия я понял, а что с остальными вашими проектами?
- По-разному, - честно признался Максим. - Подсумки для магазинов ко всем видам оружия готовы, а вот со снаряжением все не так однозначно. Насчет некоторых элементов мне бы хотелось проконсультироваться с членами комиссии, а касательно других - наоборот, уже мне придется убеждать их, что это снаряжение нам необходимо.
- В отчете вы это отразили? - уточнил Киров, похлопав ладонью по папке.
- Так точно, Сергей Миронович, отразил, - подтвердил Белов.
- Вот и отлично, - подытожил Киров. - Тогда вы пока отдыхайте, а я ознакомлюсь с вашим отчетом и сообщу, готовиться ли вам к визиту комиссии на полигон, или это пока несвоевременно.
20 июня 1936 года. 19:00.
Кабинет И. В. Сталина. Москва, Сенатский дворец Кремля.
С отчетом Белова Киров ознакомился только на следующий день. Убедившись, что Максим был прав, а результаты полуторалетней работы полигона можно считать удовлетворительными, Сергей Миронович не стал ждать и тем же вечером отправился на доклад к товарищу Сталину.
