было финансировать, потому что после строительства инфраструктуры территория становилась продуктивной, что позволяло выплатить все займы. И это снова была модель Администрации долины Теннесси.
ПАДЕНИЕ ИМПЕРИИ
В то время как проблемы водного ландшафта Индии и Пакистана втянули их в конфликт, который будет разгораться и остывать в течение десятилетий, по всему миру усиливалось стремление инвестировать в водную инфраструктуру. Участвовала даже Британия, пытавшаяся спасти свою рушащуюся империю. Ее последней надеждой была Африка.
Африка – огромный древний континент. На тысячи километров здесь простираются плато и высокие равнины, которые резко обрываются у побережья. Если сравнивать с другими материками, то гор тут меньше: Атласские горы на крайнем северо-западе, Эфиопское нагорье, Кенийское нагорье, горы рифта Альбертин и Ангольское плато. Это «водонапорные башни» Африки. Многие крупные реки начинаются там, где эти горы перехватывают снег и дожди, но затем они текут по обширным сухим или полусухим районам.
Колониализм поделил этот континент на отдельные доминионы, протектораты и колонии, совершенно не обращая внимания на географию. Государства постколониальной эпохи унаследовали эти границы. Это означало, что реки протекают через необычно большое количество стран, не имеющих выхода к морю, многие из которых обладают сухим климатом. Эта проблема стала еще более очевидной, когда континент охватило стремление к индустриализации.
После Второй мировой войны британцы поняли, что их время, возможно, истекает. Империю разрывал на части африканский национализм в лице Африканского национального конгресса, с одной стороны, и сегрегационистских белых африканеров Южной Африки – с другой. Под растущим давлением со стороны Соединенных Штатов и Советского Союза, которые стремились расширить сферу своего влияния на континенте, британцы предприняли последнюю отчаянную попытку возродить свою империю. В центре оказались инвестиции в водную инфраструктуру.
В 1953 году британцы объединили в Центрально-Африканскую Федерацию три колонии: Северную Родезию (современная Замбия), Южную Родезию (Зимбабве) и Ньясаленд (Малави). Эта федерация официально выступала за «мультирасовость» и партнерство, но в реальности представляла собой отчаянный и в итоге провальный эксперимент, направленный на то, чтобы не потерять ценные территории и минеральные ресурсы. По плану предполагалось дать власть и автономию белому меньшинству, что, как утверждалось, со временем расширит возможности для африканцев. Какое-то время у федерации наблюдались экономические успехи: инвестиции увеличились. Их центром была река Замбези.
Она меньше Конго и является самой крупной рекой в южной части Африки. Поскольку Замбези текла прямо через страны федерации, то неизбежно становилась главной целью развития. От истока до водопада Виктория на границе современных Замбии и Зимбабве река протекает по плоской вязкой местности, постепенно расширяясь. В этой части бассейна преобладают дамбо – болотистые бескислородные почвы, где не могут расти деревья. Это круглогодичный источник воды, покрытый высокими травами. Водопад Виктория, или Моси-оа-Тунья (что на местном языке значит «Гремящий дым»), сбрасывает воду реки в сторону ущелья Кахора-Баса, откуда Замбези, наконец, выходит на прибрежную равнину Мозамбика и направляется к морю.
Великобритания поняла, что этот колоссальный энергетический потенциал может дать электроэнергию, необходимую для медного пояса на севере Замбии; единственной альтернативой было использование тепловой энергии угля, доставляемого по железной дороге. Ставшая широкодоступной передача электроэнергии на большие расстояния по 330-киловольтным линиям открыла новые возможности: крупная гидроэлектростанция на Замбези могла бы передавать энергию на две тысячи километров с лишним – как до медного пояса на севере, так и до Хараре на юге. Так между водопадом Виктория и Кахора-Баса появилась гидроэлектростанция Кариба.
Построенная в 1955–1959 годах Кариба – арочная плотина с двойной кривизной; ее установленная мощность чуть менее 1,5 миллиарда ватт. Ожидалось, что выработка электроэнергии в федерации утроится; проект стал самой крупной разработкой 1950-х годов во всем мире. Это была смелая ставка на государственное развитие: проект должен был стать двигателем, который обеспечит электроэнергией промышленность Севера и Юга. Финансировали его частные инвесторы и Всемирный банк, а строили итальянские и французские специалисты.
Плотину открыли 17 мая 1960 года – досрочно и в рамках бюджета. Это представлялось большим успехом, вершиной послевоенных современных разработок. Возможно, архитекторы федерации обманывали себя, думая, что им удалось спасти империю. Однако проблемы, с которыми столкнулась плотина, оказались такими же огромными, как и она сама. Образовалось гигантское водохранилище, которое до сих пор является самым большим в мире по объему накапливаемой воды – 180 миллиардов кубических метров. Оно находится прямо на южной оконечности Африканского разлома – тектонически активной области, – а это означало, что колоссальный вес воды мог вызвать поверхностные землетрясения.
По первоначальному плану проектировщиков плотине было положено справляться с наводнениями такой высоты, что происходят раз в 10 000 лет. Однако информация о реке была скудной и недостоверной. В 1957 году во время строительства произошло самое крупное из зафиксированных наводнений, с максимальным расходом в 8000 кубометров в секунду, и это разбило в прах прогнозы и ожидания. Пришлось спешно повышать водосбросы. Еще одно внезапное наводнение следующего года привело к новому увеличению.
Водохранилище Кариба превратило засушливый ландшафт в водный. Эти перемены соответствовали эстетике белых переселенцев, но привели к принудительному переселению 57 000 представителей местного народа тонга и полностью разрушили все экологические процессы на площади в 5500 квадратных километров. На тот момент это оказалось самым быстрым и окончательным уничтожением экологии за одно действие в истории человечества. Плотина Кариба являлась попыткой объединить обширный ландшафт с помощью взаимосвязанной энергетической системы в надежде, что это автоматически обеспечит экономический рост и стабильность. Этого не произошло. По всей федерации раздавались призывы к независимости.
История воды в послевоенном мире – это история инвестиций. На строительство масштабной инфраструктуры повлияла холодная война. Несмотря на всю принципиальную конкуренцию между экономическими системами, их общие корни, лежавшие в XIX веке, гарантировали, что обе они были привержены водной модели развития. Обе стремились поставить водную среду на службу нации. Однако скрытая конкуренция между политическими системами означала, что развитие водных ресурсов не являлось нейтральным инструментом в руках государства. Через водную инфраструктуру государство раскрывало собственную базовую архитектуру. Власть находилась там, где принимались решения о ландшафте.
Глава 18. Великое ускорение
ПОИСК РЕШЕНИЙ
В разгар холодной войны роль «главного гидролога» взяли на себя Соединенные Штаты. Американское Управление мелиорации профессионализировало и расширило свои международные обязательства. Уже к 1953 году в его состав входило более ста сотрудников, консультировавших более двадцати разных стран.
Основным инструментом Соединенных Штатов становились их технические агентства, опыт которых базировался на сложной гидрологии Американского континента. Самым крупным получателем этой помощи был Индийский субконтинент.
После возвращения из Пакистана и Индии Лилиенталь опубликовал статью в журнале Collier’s. Если у кого-то когда-нибудь возникали сомнения в том, что идеи могут изменить ход истории, то эта может служить примером. Глава Всемирного банка Юджин Блэк прочитал статью и решил принять предложение.
Всемирный банк оказался в тупике из-за разделения
