удалось убедить Патриса Лумумбу подписать договор на проект «Гранд-Инга». Однако под давлением других африканских стран Лумумба отступил, а затем погиб в результате переворота Мобуту. Позже появилась плотина Кахора-Баса в Мозамбике. Середина шестидесятых и начало семидесятых ознаменовались пробуждением гидроэнергетики на континенте. Но это случилось уже на исходе игры. Богатые страны уже разочаровались в этой технологии, и энергетический сектор стал переходить на нефть.
ВОДНАЯ ПУСТЫНЯ
Бесспорное международное лидерство Соединенных Штатов в сфере планирования водных ресурсов нашло наивысшее воплощение в пакистанском Инде. В 1961 году президент Айюб Хан приехал в Вашингтон к президенту Джону Кеннеди. Белый дом предполагал, что пакистанскому лидеру хотелось бы, чтобы Кеннеди продолжал эйзенхауэровскую политику военной помощи, основанную на идее, что Пакистан является линией обороны от Советского Союза. Однако Кеннеди назначил американским послом в Индии Джона Кеннета Гэлбрайта, и близкий к Неру Гэлбрайт знал, что военная поддержка Пакистана неизбежно приведет к тому, что Индия захочет того же. Это спровоцирует гонку вооружений и эскалацию конфликта в Кашмире. Получалась бомба замедленного действия в сердце коммунистической Азии. Этого требовалось избежать. Но если нельзя дать оружие, то что можно?
Кеннеди обратился за консультацией к Джерри Визнеру, председателю его научно-консультативного комитета, который работал в Массачусетском технологическом институте. Так случилось, что в 1961 году Массачусетскому технологическому институту исполнилось сто лет, и на юбилее должен был выступить пакистанский физик Абдус Салам, который одновременно был советником по науке правительства Пакистана. Визнер председательствовал на встрече, где обсуждалась наука развивающихся стран, там же присутствовал и Салам.
Во время одной из презентаций Салам оживленно дискутировал с Патриком Блэкеттом, английским физиком, который был руководителем Салама в Имперском колледже Лондона и советником Джавахарлала Неру. Блэкетт утверждал, что все технологии, необходимые развивающимся странам, можно найти в «мировом супермаркете науки». Нужно просто найти и получить. Салам решительно возражал. Он считал, что нужно уметь читать этикетки на таких «продуктах в супермаркете науки». В качестве подтверждения своей точки зрения он привел пример Инда в Пакистане. Из-за засоления и заболачивания бассейн потерял примерно полмиллиона гектаров земли. Проблема была не только в технологии. Требовались умения, понимание и – самое главное – внимательное изучение.
Визнер увидел здесь свой шанс. После заседания он поговорил с Саламом. Возможно, был смысл предложить помощь Айюб Хану и правительству Пакистана именно в этом вопросе. Салам согласился. В тот же вечер Визнер позвонил Кеннеди и предложил сформировать группу под руководством Роджера Ревелла, ученого, который участвовал в различных правительственных проектах. На следующий день Ревелл, Визнер и Салам встретились в Вашингтоне, чтобы сформулировать план.
Ревелл собрал группу примерно из двадцати человек, включая Гарольда Томаса-младшего из отделения прикладных наук Гарварда. Томас был директором водной программы Гарварда, которая недавно применила к проблемам водных ресурсов системный анализ и методы линейного программирования. Вычислительные методы оказались важными для решения задачи. Рабочая группа несколько раз ездила в Пакистан, посетив Пенджаб и Синд.
Ревелл рассказывал о полете над этим ландшафтом и увиденном опустошении: «Соль на поверхности, лежащая как снег, и поселения на сетке каналов, тут и там заброшенные, как отверстия в перфокарте». Территория в Западном Пенджабе, подверженная сильному заболачиванию и засолению, составляла, вероятно, два с половиной миллиона гектаров, при этом ежегодно увеличиваясь на 20–40 тысяч гектаров. В Верхнем Синде было сильно засолено минимум 400 000 гектаров из полутора миллионов гектаров орошаемых земель. Еще 400 000 гектаров земель, слишком соленых для возделывания, имелось в Нижнем Синде.
Проблема была достаточно ясной. До внедрения ирригации уровень грунтовых вод достигал поверхности только вблизи рек. Постройка британцами крупномасштабной ирригационной системы на равнинах Инда вызвала просачивание из земляных каналов. При распределении воды по каналам примерно 40 % возвращалось в землю. Поскольку уклон Инда невелик, горизонтальный сток идет медленно, и вода скапливается под землей. Ирригация стала новым источником подземных вод. За сто лет водоносный горизонт заполнился. Вода добралась до поверхности снизу. Пакистан превращался в водную пустыню.
Относительно простым было и решение проблемы. Требовался вертикальный дренаж: если вода не может перемещаться в сторону, ее необходимо откачивать и возвращать в поверхностную систему. Для этой цели в Пенджабе уже использовали трубчатые колодцы, но вычисления Томаса показали, что такие конструкции осушают слишком малые площади. Скорость, с которой вода возвращалась со всех сторон, зависит от периметра области, где производится откачка.
С другой стороны, скорость испарения (скорость ухода поверхностной воды в атмосферу) зависит от размеров территории. Поскольку при увеличении участка отношение его площади к периметру увеличивается, то испарение начинает преобладать над возвращением воды, и уровень грунтовых вод опускается. Рабочая группа предложила поделить всю территорию на участки по 400 000 гектаров и проводить масштабную откачку. Это сработало.
В 1960-е годы программа расширилась: для понижения уровня грунтовых вод и решения проблемы заболачивания и засоления вырыли тысячи глубоких трубчатых колодцев. В конечном счете появилось примерно 15 000 трубчатых колодцев, уходивших на глубины от 40 до 120 метров. На деле программа работала слишком хорошо. В результате по всем этим территориям (особенно в Пенджабе) вслед за распространением государственных колодцев последовал рост числа частных. К концу 1960-х годов количество частных трубчатых колодцев превзошло число государственных. Это с неизбежностью усиливало роль подземных вод в орошении. К 1996 году в Пакистане имелось 300 000 трубчатых колодцев (большинство – в Пенджабе), которые давали примерно 40 % поливной воды. К 2006 году это число увеличилось на 60 %.
Рабочая группа внесла и еще один фундаментальный вклад. Томас и Ревелл поняли, что заболачивание и засоление – признак гораздо более широкой проблемы: низкой продуктивности сельского хозяйства. Остановившись на одной из ферм, Чарли Боуэр, член группы, работавшей на Лабораторию солености министерства сельского хозяйства США (наследия экспансии США на засушливый Запад), поднял лист со стебля кукурузы. Осмотрев его в течение нескольких минут, Боуэр объявил, что заметны признаки нехватки азота.
Проблема заключалась не только в соли. Дело было не только в эффективности. Фермеры неэффективно использовали воду. Она плохо подавалась. Не было современных методов удобрения и ирригации. Вопрос был не техническим, а социально-экономическим: Пакистану требовалось повысить продуктивность бассейна. Иными словами, проблема была не в избытке воды. Воды было недостаточно – точнее, недостаточным было сельскохозяйственное производство. Для выращивания пищевых культур в Пакистане требовалось гораздо больше воды. Последовавшая Зеленая революция[98] преобразила Пенджаб.
ИНЖЕНЕРЫ ДЛЯ НОВОЙ ИМПЕРИИ
Эти примеры показывают, в какой степени американский опыт сформировал послевоенный ландшафт всего мира. В частности, международным техническим агентством Государственного департамента США выступало Управление мелиорации, помогавшее странам, стремящимся осваивать свои водные ресурсы. Оно помогло сотне с лишним стран. Некоторые из его проектов снискали добрую или дурную славу – в зависимости от определенной точки зрения. Кроме Голубого Нила, в 1960-е годы Управление создало планы для долины реки Гильменд в Афганистане; бассейна реки Хан
