Советы, казалось, успешно финансировали и строили плотины по всему миру, не заботясь об экономике в целом. Техническая помощь как долговременная стратегия потеряла популярность. В итоге Всемирный банк благодаря заступничеству американцев профинансировал всего одну плотину этой программы: гидроэлектростанцию Финча, завершенную в 1974 году.
К 1970-м годам режим Хайле Селассие уже выдыхался. По мере того как менялась политика региона с появлением в 1974 году у власти Временного военно-административного совета под руководством Менгисту Хайле Мариама, американское влияние на Африканском Роге ослабевало. К тому же интересы США стремительно смещались на Ближний Восток. По словам польского писателя Рышарда Капущинского, к концу своего правления Хайле Селассие хотел «оставить после себя впечатляющий и вызывающий всеобщее восхищение памятник». Император воображал, что планируемые им большие плотины оставят наследие. Он ошибался.
В 1973 году Джонатан Димблби, 29-летний журналист, работавший в новостной программе This Week на британском канале ITV, сообщил о «неизвестном голоде» на севере Эфиопии. Его кадры потрясли мир. Таких сцен голода никогда еще не показывали по телевизору и не транслировали по всему миру. Голод оказался долгим и сильным; страна была к этому не готова. Сочетание засухи и наплевательского отношения к нуждам людей создало горючую смесь. Волнения усиливались.
В 1974 году режим Хайле Селассие окончательно и драматически свергли, однако следующая глава для Эфиопии оказалась еще хуже. К моменту падения Селассие США и СССР боролись за контроль над континентом. Большинство настроенных на независимость антиимпериалистических движений вдохновлялись социалистическими идеями. Многие революционеры, например Нкрума в Гане, с удовольствием восприняли модель плановой экономики.
Место Селассие занял Временный военно-административный совет, или Дерг (слово «дерг» означает «совет» на амхарском языке) – военная диктатура, вдохновленная Советским Союзом. Дерг использовал фильм Димблби в пропагандистских целях, показывая его в Эфиопии. Честно говоря, Дерг имел мало общего с панафриканскими движениями. Режим родился из недовольства военных имперской элитой во время голода. Однако его приверженность идее однопартийности была признаком растущего влияния Советского Союза на континенте.
Режим Дерг провел земельные реформы. Поначалу их приветствовали как исправление несправедливости, но все, что сделала новая власть, – это коллективизация земель в соответствии с марксистско-ленинским учением; она почти не боролась против протекции и связей. После сложной борьбы за власть к 1977 году Менгисту Хайле Мариам остался единственным автократическим диктатором самопровозглашенного марксистко-ленинского режима.
Этот режим использовал планирование пятилетними циклами. В основе планов лежали попытки улучшить производительность сельского хозяйства и, соответственно, использование водных ресурсов страны. В качестве основных столпов сельскохозяйственных преобразований приняли крупное механизированное государственное хозяйство и кооперативы. Кооперативы получили преимущественный доступ к земле, субсидиям и рабочей силе. Проблема заключалась в том, что продуктивность все сильнее деградировавшей почвы сильно отставала от роста населения.
Все больше распространялись бунты. Режим использовал переселение и «одеревнивание», заставляя людей жить в легко контролируемых деревнях. Эти программы проводились настолько плохо, что лишь усиливали деградацию почв и ухудшали положение крестьянства. Если Селассие брал свою модель из американского опыта, то Дерг – из советского. И тот и другой оказались одинаково некомпетентными в преобразовании планов индустриализации начала XX века в программы для эфиопских реалий.
Засуха 1983–1985 годов, вызванная явлением Эль-Ниньо, преобразовалась в голод, унесший жизни миллиона человек. Эта засуха сочеталась с нестабильной политической ситуацией и межэтнической напряженностью. В конце концов на борьбу с Дергом поднялся Народный фронт освобождения Тыграй – повстанческое движение в регионе Тыграй. К середине 1980-х годов покровительство советской власти ослабло, и режим рухнул. В 1987 году была провозглашена Народно-Демократическая республика Эфиопия с президентом Менгисту Хайле Мариамом, а в 1991 году его изгнали из страны.
ОДНА НОЧЬ В ОКТЯБРЕ 1963 ГОДА
Угасание мирового энтузиазма в отношении водной инфраструктуры – длительный процесс, который в конечном счете продлился до 1970-х годов, когда старый догмат роста за счет инвестиций, способствовавший развитию инфраструктуры, заменили другие экономические теории. Однако случались и отдельные события, которые помогли ускорить упадок водной инфраструктуры – любимицы такой теории развития. Более конкретно, похоронный звон по развитию современной гидроэнергетики прозвучал в итальянских Альпах в коммуне Лонгароне 9 октября 1963 года примерно в половине одиннадцатого вечера, когда небо внезапно озарила яркая вспышка.
Лонгароне – небольшой городок с населением в 4500 человек, расположенный на пересечении долин рек Пьяве и Вайонт на северо-востоке Италии. Гидроэнергетики присматривались к Вайонту, притоку Пьяве, с 1900 года. В первой половине XX века вся долина стала активно развиваться. Жемчужиной системы была плотина Вайонт, построенная в узком ущелье трехсотметровой глубины, которое река прорезала после максимума последнего оледенения.
Строительство начали в 1957 году, и плотина вознеслась до высоты 261,6 метра, став высочайшей в мире. Чудо современного гражданского строительства появилось примерно за два года. В начале 1960-х годов началось тестирование, которое почти сразу сообщило о проблемах. Гора на левом берегу реки оказалась подвижной. После первого пробного подъема воды рельеф со стороны водохранилища начал перемещаться.
Жители Лонгароне жаловались, что от горы доносятся неестественные звуки. Геологи поняли, что к хранилищу примыкает несколько глубоких древних разломов, которые могут привести к катастрофическому оползню и попаданию горных пород в водохранилище. Но было слишком поздно. Компания SADE не собиралась останавливать процесс ввода плотины в эксплуатацию: на кону стояли слишком большие деньги. Во время первичного наполнения хранилища возникли проблемы с оползнем.
1 октября 1963 года ситуация ухудшилась. Начала двигаться северная сторона горы Монте-Ток. К 6 октября по дороге, пролегавшей по левому берегу реки, было уже не проехать из-за ям и подъемов. Деревья вдоль дороги покосились, некоторые упали. Из глубин доносились тревожные звуки. В этот момент инженеры проекта забили тревогу в компании. Однако было принято решение не оповещать население.
К 8 октября стало ясно, что вот-вот что-то случится. Склон горы был готов обрушиться. Компания наконец решилась эвакуировать людей, живущих вокруг водохранилища. Однако предполагалось, что бы ни произошло, это не может повлиять на тех, кто живет ниже по течению, потому что их защитит плотина.
А потом это случилось. В тот вечер 9 октября около половины одиннадцатого некоторые жители коммуны Лонгароне готовились ко сну, некоторые были в городе. В тот вечер в Кубке европейских чемпионов играли мадридский «Реал» и «Глазго Рейнджерс». Матч обещал быть интересным, у большинства семей своих телевизоров не было, и поэтому многие смотрели трансляцию в городе. Матч закончился крупной победой испанцев 6:0. Когда люди собрались расходиться по домам, небо внезапно озарила яркая вспышка. Раздался незнакомый ревущий громыхающий шум. Поднялся странный ветер. Большинство наручных часов, найденных после катастрофы, показывали одно и то же время 22:39.
С горы сорвался оползень двухкилометровой ширины. Более 260 миллионов кубических метров камней и земли со скоростью в сто километров в час соскользнули в водохранилище. Специалисты полагали, что события таких масштабов будут происходить крайне медленно. Однако импульс оползня был так велик, что материал
