Напряжение в воздухе было таким сильным, что Алекс подумала, что ее нервы могут не выдержать. Господи, ее отец собирается бросить вызов другим оборотням? Она сглотнула застрявший в горле ком, боясь даже дышать. Зарычав, крупнейший из претендентов метнулся вперед и резко остановился прямо перед ее отцом, низко припав к земле на все четыре лапы.
Джошуа, мягко ступая лапами, подошёл к её отцу и встал рядом с ним, заработав мрачный горящий взгляд от претендента. Два великолепных, огромных зверя, серый и черный, плечо к плечу противостояли четвёрке других.
Наконец, Джошуа слегка откинул назад свою огромную пушистую голову и завыл. Печальный звук отозвался эхом вокруг них и был унесен ветром. Четверо других, вытянув шеи, подняли головы в небо и завыли в ответ.
Алекс моргала, силясь разобраться, что, черт возьми, здесь происходит. Она стала бы намного счастливее, если бы всё же смогла понять все эти волчьи штучки. Воцарилась тишина, после того как четверо волков, бросив на неё последний взгляд, повернулись и исчезли в лесу. Её отец, посмотрев на неё долгим внимательным взглядом, тоже повернулся и мягкой волчьей походкой побежал прочь.
Теперь она совершенно запуталась.
Упав на колени, Алекс так и сидела в грязи, когда к ней подошел Джошуа и легонько толкнул в лицо своей мордой. Затем он скрылся за деревом на другой стороне поляны. Девушка слишком устала, чтобы двигаться и была слишком изнурена, чтобы думать. Все, что имело значение — ей не придется с ними бороться.
Не прошло и минуты, как Джошуа вернулся, снова одетый в джинсы и высокие ботинки. Он шагнул к ней, поднял на ноги, обнял своими сильными руками и прижал к себе. Алекс спрятала лицо на его груди, потрясенная количеством рваных ран и следов от когтей, что покрывали его руки и торс. Она не хотела видеть его спину, зная, что та должна быть ещё хуже.
Прежде чем она успела что-то сказать, четверо мужчин шагнули из леса, на сей раз, не делая попыток скрывать звук своих шагов. Джошуа, продолжая обнимать её, повернул ее в своих руках, чтобы она оказалась лицом к ним. Как и тогда, когда они были в волчьей форме, самый огромный из четырех держался немного впереди остальных. Они все были крупными мужчинами, с темными лохматыми волосами и пугающе знакомыми чертами.
— Алекс, — Джошуа теснее обхватил ее руками, когда мужчины приблизились. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с моими братьями.
Глава 21
Алекс не знала, то ли смеяться, то ли плакать. Да уж, не в таком виде она хотела впервые предстать перед семьёй Джошуа. Грязная, вся в крови, измученная, сознавая, что от нее смердит. И, Боже мой, ещё и полуголая к тому же. Спутанное сознание девушки наконец-то прояснилось настолько, чтобы припомнить, что её грудь прикрыта всего лишь тонкой розовой тканью лифчика, поскольку и куртка, и рубашка были разорваны в клочья.
Алекс не знала, что сказать этим мужчинам. Эта живописная картина, которую они собой представляли, наблюдая за ней со скрещенными на массивной груди руками, оценивая и, разумеется, находя ее недостатки, немного смущала и даже пугала её.
Алекс подняла руки, чтобы прикрыться, но затем, уронив их обратно, вздёрнула подбородок и гневно посмотрела на них. Кто они такие, чёрт возьми, чтобы судить ее? Они не появились здесь, пока всё не закончилось. Где они были, когда их брат боролся за свою жизнь?
Самый массивный, — тот, что стоял впереди, — изогнул бровь, но она даже не моргнула. Он был несколько крупнее, чем Джошуа, а это кое о чем говорило. Его волосы, насыщенного каштанового цвета с оттенком красного дерева, свисали по невероятно широким плечам. Алекс догадывалась, что он был самым старшим из братьев.
Джошуа слегка сжал ее, ободряя. Глубоко вздохнув и надеясь, что никто не заметил ее дрожащих рук, она внутренне приготовилась к знакомству с его семьей. Девушка открыла рот, чтобы заговорить, но мужчины уже не смотрели на нее. Все головы повернулись в сторону леса, и даже Алекс смогла ощутить волну властной энергии, приближающуюся к ним.
Ее сердце подпрыгнуло от радости, когда ее отец гордо проследовал на поляну. Она была так рада, что он не уехал. Алекс непроизвольно шагнула к нему, но была бесцеремонно отбуксирована назад в руки Джошуа.
— Теперь, утешать тебя — моя обязанность. Не его.
Ее взгляд перескочил на Джошуа, и она поняла, что он до смерти серьезен. От всего этого мужского позерства у неё даже в голове застучало. Ради Бога! Это же ее отец, и она не видела его несколько дней.
— Она еще не твоя, Страйкер. — Ее отец продолжал приближаться к ним, игнорируя братьев Джошуа, которых это заявление, похоже, не обрадовало. — Официальной церемонии не было и моя дочь еще не помечена.
Эта часть информации заставила ее щеки запылать, и она неловко переступила с ноги на ногу. Алекс опустила голову на грудь, жалея, что ее волосы не настолько длинны, чтобы спрятать за ними лицо. Честно, слушать отца, говорящего, что она будет отмечена каким-то волком, было слишком.
Джошуа начал рычать, когда ее отец остановился перед ними. Джеймс издал звук, не похожий ни на что, слышанное ею прежде. Вроде бы рык, а по сути, вызов: двое мужчин противостояли друг другу, меряясь силой, и она — посередине, в ловушке, — их приз.
Алекс обхватила себя руками.
— Не надо больше, — отшатнувшись назад, она оступилась, но большая рука поймала ее со спины. Алекс, отстраняясь животом, резко дёрнулась в сторону, прежде чем Исайя смог подхватить её. — Не надо борьбы, не надо больше смертей. — Дышать становилось всё труднее, грудь порывисто вздымалась и опадала.
— Этого больше не будет, — пообещал отец, делая шаг к ней навстречу. — Подойди, Александра, — он открыл ей объятия, предлагая своё утешение. Алекс, совершенно смешавшись, бросила взгляд на Джошуа, потом на отца, понимая, что к кому бы из них она не пошла, другому будет больно.
Не выдержав, девушка отвернулась от всех и зашагала к деревьям. Все, что ей хотелось сейчас, — это свернуться где-нибудь, закрыть глаза и уснуть. Возможно, проснувшись, она будет способна мыслить яснее.
Мощные предплечья обернулись вокруг нее, останавливая на полпути. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, чьи это руки. Вздохнув, Алекс откинулась на грудь Джошуа. Он наклонился, его дыхание легко коснулось ее шеи, когда он прошептал ей на ухо:
— Прости. Я не хотел заставлять тебя выбирать между нами. Это получилось невольно. После всего, что тебе довелось вынести, так поступать с тобой, — попросту низко. — Его губы задели ее ухо, и от этого лёгкого прикосновения на ногах у неё поджались пальцы. — Ты нужна своему отцу. Иди к нему.
