— Прости. Я не хотел заставлять тебя выбирать между нами. Это получилось невольно. После всего, что тебе довелось вынести, так поступать с тобой, — попросту низко. — Его губы задели ее ухо, и от этого лёгкого прикосновения на ногах у неё поджались пальцы. — Ты нужна своему отцу. Иди к нему.
Взяв за плечи, Джошуа развернул ее, и девушка снова оказалась перед всей группой. Она проигнорировала четырех братьев, которые с несомненным интересом наблюдали за происходящим. Сейчас её единственной заботой был отец. Джеймс стоял отдельно от остальных, широко расставив ноги и раскрыв объятья. И его лицо сказало ей всё. Эти золотисто-карие глаза были наполнены таким страданием и болью, что ее сердце затрепетало.
Все, через что ей пришлось пройти в эти последние несколько дней, ожило в ней, снова преследуя. Алекс понятия не имела, где побывал ее отец, с чем ему пришлось иметь дело, — но прямо сейчас он был здесь. Он пришел к ней, чтобы защитить, как и всегда.
Тихонько вскрикнув, девушка побежала к нему. Ее нога зацепилась о торчащий корень дерева, и Алекс споткнулась, но прежде чем успела упасть, сильные руки уже подхватили ее. Знакомый запах сандалового дерева окутал ее, когда отец привлёк Алекс к своей груди и прижал к себе так, будто никогда и не позволял ей уходить.
— Моя Александра. Моя драгоценная маленькая девочка, — приговаривал он, слегка покачивая ее в своих сильных объятиях.
Алекс не собиралась плакать. Не хотела плакать. Она хотела быть жесткой и уверенной в себе. Но слезы сами просочились из уголков ее глаз, пятная отцовскую рубашку. Почувствовав руку на пояснице, девушка поняла, что сзади к ним подошел Джошуа. Не глядя, протянув руку, она притянула его поближе, нуждаясь в них обоих.
Глубоко вдохнув несколько раз, Алекс справилась со своими расходившимися эмоциями и подняла голову. По телу пробежала дрожь, руки и грудь покрылись мурашками, напоминая, что одета она только отчасти. Выругавшись, отец отстранился, сорвал с себя рубашку и обернул вокруг нее. Осторожно, стараясь не задевать её повреждений, он помог ей просунуть руки в рукава и застегнул рубашку на пуговицы, как делал это много раз, когда она была ребенком.
— Папа.
Закончив продевать в петлю последнюю пуговицу, отец посмотрел на нее.
— Со мной действительно все в порядке.
— Нет, не в порядке, — прорычал он. Алекс, услышав гнев в его голосе, поняла, что он сердит на себя. У ее отца и Джошуа было много общего.
— Да нет же, правда, — поймав ладонями его лицо, девушка заставила отца посмотреть прямо на себя. — Честно говоря, я была бы уже мертва, или, как минимум, захвачена, если бы не Джошуа. — Привстав на цыпочки, она поцеловала отца в щеку и отпустила его. Шагнув назад, Алекс встала рядом с Джошуа.
— Мне нужно осмотреть твои повреждения. — Она беспокоилась о длинных глубоких ранах на его груди, спине и руках, хотя они больше не кровоточили.
Джошуа, взяв её за руку, сплел их пальцы вместе, но его пристальный взгляд все еще был прикован к её отцу. Напряженность снова возросла, когда оба мужчины в упор уставились друг другу в глаза. В конце концов, ее отец отрывисто кивнул. Джошуа склонил голову и наконец-таки обратил внимание на неё. Алекс хотела было возмутиться тем фактом, что двое мужчин, кажется только что решили между собой ее будущее, но для неё было таким облегчением, что они не собираются бороться из-за этого, что она не посмела вновь будоражить улёгшиеся страсти.
Честно, уровень тестостерона был таков, что вполне можно было задохнуться. Они могут решать все что хотят. Она просто будет идти вперед и, что бы там ни было, — делать то, что считает нужным. Пусть у них будут их мужские ритуалы, если от этого им станет легче.
Как будто зная, о чем она думает, Джошуа выпустил ее ладонь и закинул руку на ее плечо, привлекая ближе. Алекс болезненно поморщилась. Все ее бедное тело протестовало против любого неосторожного прикосновения. Джошуа отдернул руку и чертыхнулся.
— Надо поскорее доставить тебя в посёлок. — Заметив тревогу в его глазах, она похлопала его по груди, стараясь успокоить.
Кто-то кашлянул.
— Надо двигаться.
Алекс выглянула из-за Джошуа, и обнаружила четверку его братьев, всё ещё стоявших там в ожидании. Расправив плечи, она подошла к мужчинам. Остановившись прямо перед ними, она протянула руку тому, что стоял впереди.
— Я — Алекс Райли. Рада познакомиться с вами.
Уголки его рта приподнялись, но от этого он не стал казаться менее пугающим. Её рука утонула в его огромной ладони.
— Исайя Страйкер.
Его глаза были столь же темными, как у Джошуа, возможно даже темнее, когда он внимательно вглядывался в нее. Было ощущение, что мужчина пытается заглянуть в самую ее душу, и что в этом он преуспел. Алекс хотела отвернуться, но не смогла, словно пойманная в ловушку его изучающим взглядом. В конце концов, видимо всё же обнаружив, что бы он там ни искал, мужчина выпустил ее руку и отступил в сторону. Оставив ее с другими тремя, он зашагал к Джошуа и ее отцу.
Алекс повернулась к оставшимся братьям. Они все были внушительными мужчинами, но не в той лиге, что их старшие братья. Один из них вышел вперед. У этого были каштановые волосы и шоколадно-карие глаза, в которых сквозил намёк на озорство. Он протянул руку:
— Михей Страйкер. — Встряхнув его руку, Алекс захлопала глазами, когда другой мужчина, почти точная копия этого, встал с ним рядом.
— Левий Страйкер. — Забрав у брата ее руку, он отпихнул его локтем.
Вперёд вышел последний брат, с тёмными, печальными глазами и густыми волосами глубокого чёрного цвета. Взяв ее руку, он, в отличие от братьев, поднес её к губам и коснулся легким поцелуем.
— Саймон Страйкер, — голос звучал почти музыкально, и Алекс поняла, что улыбается ему.
— Спасибо, что сделала Джошуа счастливым. — Пожав ей руку, он выпустил ее.
— Очень приятно познакомиться со всеми вами. — Скользнув взглядом по лесной поляне, она отвела глаза от тел. — Мне только жаль, что это не произошло при лучших обстоятельствах.
— Пора отправляться. — Подойдя к ней, Джошуа встал рядом, и она прислонилась к нему, вдруг захотев прикоснуться. — В центральном поселении возникли проблемы. Я не уверен, что нам предстоит обнаружить, когда мы доберёмся туда. Лютер говорил, что произошла смена руководства. Не думаю, что мы застанем Яна в живых.
Ее отец выругался и отвернулся. Мужчина, может, и не представлялся для нее реальным, но он был ее дядей и братом отца. И сердце Алекс болело за него. Было бы ужасно вернуться домой после всех этих лет лишь для того, чтобы найти своего брата мертвым.
