не заходит. И плита все так же не двигается, служитель снова пытался…
Дилан и Шон синхронно повернули головы и уставились на выход. Там, в луже, по-прежнему сидела девочка с малышом, а служителя приперли к стене и о чем-то пытали «гренадерша» и карапузова эсса. Впрочем, несложно догадаться, о чем.
Лера продолжила:
— Если так сидеть и ждать, то мы просто задохнемся. Надо придумать либо как выйти, либо как получить воздух…
Шон вскочил, не дослушав. Пошатнулся, пару мгновений постоял, жмурясь и сглатывая, а после решительно направился к служителю. Дилан кинулся за ним.
Понаблюдав, как они проверяют воздуховоды и как служитель, сплюнув, опять начал активировать запирающее плетение, Лера повернулась к Маркусу. Осторожно, кончиком пальца, убрала упавшую на лоб прядь волос.
— Потерпи еще немного. Мы выберемся, обещаю… Не может все кончиться вот так…
Показалось вдруг, что ресницы его дрогнули. Схватив Маркуса за руку, Лера вгляделась в бледное лицо.
— Ну же! Открой глаза! Скажи, что ты в порядке!
Секунда, другая, третья… Ничего не менялось: все то же неслышное, невидимое дыхание, запекшаяся в уголке рта кровь и безучастное спокойное выражение.
Лера отстранилась. Что ж, по крайней мере, ему сейчас не больно и не страшно.
Шон и Дилан вернулись ошалелыми. Шон сразу метнулся к Маркусу и снова принялся проверять его пульс. Правда больше походило на то, что он просто хватается за старшего в поисках защиты. Дилан же принялся ходить туда-сюда, но после пары заходов плюхнулся на зерно, часто дыша.
— Убедились? — скорее сказала, чем спросила, Лера. — Теперь давайте думать, как выбираться. Шон…
Ее снова прервали. Остальные женщины, по-видимому, узнавшие о новом несчастье, накинулись на служителя, требуя открыть выход. От поднявшейся паники испугались дети, младенец заплакал. Девочку его крики привели в чувство, и она наконец встала из лужи.
— Лиа Вэлэри! — Подбежала Алли. В ее округлившихся глазах дрожало отражение светляка, руки стискивали куклу. — Лиа Вэлэри, Тэри боится. Можно она с вами посидит?
Следом за младшей сестрой пришла Роса, попросила за Ветта, «жениха». Дилан привел его, но как только они устроились, нагрянули «гренадерша» со своими двумя детьми и эсса со своим трехлеткой. Обе начали было голосить, мол, вы же маги, спасайте, но Дилан рявкнул, что «служитель»-син — больший маг, чем они, «перваки», и женщины умолкли. Впрочем, не ушли: переглянулись с отчаянием и, помявшись, сели справа от Леры. Так Маркус оказался в центре: Дилан, Шон и Роса с «женихом» были по одну сторону, Лера, Алли и женщины с детьми — по другую.
Глядя на этот «слет», Лера едва удержалась, чтобы не брякнуть: «Заседание объявляю открытым». Стараясь не выдать нервный озноб и крепче обхватив теплую ладошку Алли, которая приткнулась ей под бок, наконец спросила:
— Шон, ты можешь вырыть ход?
Все посмотрели на Шона.
Под впившимися в него ожидающими взглядами тот выпрямился и недовольно зыркнул на Леру:
— Мы с землей работали, а тут камень кругом. «Воздушники» же не дробят камень заклинанием, которым рыхлят почву, не так ли?
— Так. Но, может, у «земельников»…
— Говорю же, другое! — Шон дернул подбородком. — Для камня и земли разные заклинания. И камень у нас со второго курса.
— Понятно… — Лера не хотела показывать разочарование, но и сама услышала, как жалобно прозвучал ее голос.
Шон тоже услышал, вскинулся:
— Ты же «воздушница»! Вот и дай нам воздух!
Теперь все посмотрели на нее да так, будто она из рукава волшебную палочку достанет. Даже Дилан!
Лера вернула Шону сердитый взгляд:
— Нас такому пока не учили. И вообще, как ты себе это представляешь? Из ничего получить что-то… Не выйдет! Закон сохранения массы вещества справедлив в любом мире.
— Не слышал о таком законе, — огрызнулся Шон.
Наверное последние слова не стоило говорить: не подходят они деревенской девице, выдают с головой, однако Лера почувствовала лишь отголосок досады. По сравнению с тем, что воздух буквально улетал в трубу, мысль, что кто-то заподозрит ее в иномирности казалась такой ерундой.
— Из ничего получить что-то… — повторила она, принимаясь размышлять вслух. Так было легче выстраивать в ряд скачущие мысли. — Из ничего… Но у нас же не ничего, верно? У нас есть вода. А вода — это водород и кислород… Дилан, ты можешь расщепить воду?
Дилан недоуменно моргнул, и вместо него отозвался Шон:
— Если ты имеешь в виду «испарить», то Дилан пока не учил такого. Вот Маркус мог бы…
Взгляды скрестились на лежащем без движения Маркусе.
— Толку-то испарять? — пробормотала Лера. — Та же вода… Да и умей Дилан, ее слишком мало, чтобы получить достаточно кислорода…
Она осеклась, увидев непонимание на лицах «заседателей».
Паузу прервала «гренадерша», предложив сломать артефакты, которые тянут воздух наружу. Все задрали головы, всматриваясь в темноту, застывшую далеко вверху.
— Не достать, — всхлипнула эсса, и снова повисло молчание.
Что-то в этом молчании показалось Лере неестественным. Она оглянулась. Женщины стихли! Они будто погрузились в апатию: кто лежал, кто пока сидел, но ни одна не пыталась предпринять хоть что-то. И дети заснули. Только малыш у девочки на руках никак не успокаивался, и его жалобный, беспомощный плач ввинчивался в виски тонким сверлом.
Вот бы кто-нибудь так же просверлил стену хранилища. Иначе скоро тут будет вакуум… Вакуум… Возникшая ассоциация была настолько яркой, что Лера решила поделиться ею со всеми.
— Знаете, как легко чистить орехи? — спросила она.
Похоже, и на их «заседание» накатили сонливость и безразличие, потому что никто не ответил, только Дилан нахмурился. Возможно, подумал, что она бредит. И возможно, он прав… Тряхнув головой, чтобы мысли перестали разлетаться и собрались в кучку, Лера продолжила:
— Орехи кладут в непроницаемую емкость и резко откачивают воздух. Но ведь под скорлупой тоже есть воздух и, когда снаружи давление исчезает, он взрывает скорлупу изнутри. Хрясь, и орехи почищены!
Дилана передернуло.
— В Бездну твои орехи! Зачем такое говорить⁈ Или… Ты думаешь… — Он облизал губы и покосился на задремавшую Алли. — Думаешь, нас так же?.. Изнутри — хрясь…
— Нет, конечно! Просто вспомнилось…
— Проклятье! Вэлэри! Вспомни что-нибудь другое, полезное.
— Полезное… — Лера пошевелила ногой. Кажется или болит меньше? Может, при недостатке кислорода тело теряет чувствительность? — Полезное… Ну, к примеру, сублимация. Ее тоже проводят с откачкой воздуха.
На лице Шона мелькнула тень интереса.
— Что за сублимация?
— Не хочу
