этом замысел Создателя и Намерения, ограничивается одним: «Данте виднее…» — отвечает он Пастухам, которые удивляются невиданному поведению быка… Другое дело дочь Данте, маленькая Химера номер четыре, которая, не пройдя и столба, еще не научившись мычать, еще стоя на первом столбе, когда Ида пятого круга еще только облизывала ее и дала ей имя Луна — так бывает, что некоторых одиноких телок сопровождаем не мы, Пастухи, а их матери, которые награждают их именами и ведут пять-шесть столбов, до соединения с каким-то гуртом, — эта Луна сразу уже заговорила о том, что думает по-другому, что права ее на плоскости нарушаются и она не будет жевать траву, а объявляет бессрочную голодовку! Представьте себе, о коровы! телка эта даже не ведала в тот момент, где находится, кто она и что вокруг происходит! Ида завыла, не умея справиться с подобным явлением, примчался Пастух и спросил, по каким причинам объявлена голодовка. Телка ответила, что она не корова, что ее права ущемляются тем, что все вокруг создано так, чтобы она испытывала ощущение скотины, и что сущность ее отказывается мычать наперед, а право свое на существование в нормальных условиях она будет отстаивать словом, и выкрикнула в пространство: «Свободу проекционному слову!» Если бы она, телки, провозгласила: «Свободу мычать!» — то не попала бы в изоляцию, Пастуху просто нечего было бы и ответить на законное требование коровы. А так дело моментально дошло до Хозяина, который тут же не стер Луну, поскольку, не сделав по дороге ни шагу, она ничего не нарушила, но изолировал ее в этот загон, отобрал красивое имя и лишил возможности развиваться, остановив в зародыше ее инакомыслящее движение, которое у ее отца заключается в полном молчании и обратном отсчете кругов, у Химеры же номер четыре — просто в коровьем чудачестве, для плоскости нежелательном, заразиться которым может и другая скотина. Есть надежда, что телка эта одумается, и поэтому Ида раз за разом приходит сюда; здесь был однажды и Данте: помотал головой, проревел что-то про ад — понятие небесное и побрел спускаться со своего шестого круга на пятый. Проекции этой Химеры, еще находясь в колыбели, когда они еще умеют короткий отрезок мычать, то есть разговаривать правильным сущностным языком, мычат о несоблюдении прав, ущемлении разного рода свободы и объявляют бессрочные голодовки — что, впрочем, не понимая коровьего, проекционные тени относят к обыкновенным капризам младенцев.
41. Места наказания. Борьба за права коров
— Пастух, вы сказали, что это Малый отстойник, значит, есть и большой? — спросила Копейка.
— Да, есть и большой, — ответил Пастух, — он именуется Главным отстойником, размеры его таковы, что поместиться в нем может сколько угодно коров, и огорожен он только продольными слегами, поскольку скотина, направленная в него, не проявляет агрессии, не рвется наружу, страдая лишь легким помрачением ума, которое быстро излечивается в пространстве отстойника и при участии нескольких Пастухов, знающих свое дело. Мании бесконечны и связаны как с существованием на плоскости, так и с посещением проекционной бессмысленности. Так, например, корова может возомнить себя избранной и потребовать себе на рога венок, или уйти на Большую дорогу, вообразив себя неповторимым Художником и требуя особого к себе отношения, или, предположим, не так уж давно, в стаде третьего круга, сопровождаемом мной в обычном порядке, корова по имени Зорька, пока жевала траву, ушла в никуда и, вернувшись из ниоткуда, вдруг заявила своим согуртницам, что понесла, причем сама не ведает от кого, и что она хочет выпить чашечку крепкого кофе, чтобы спокойно обдумать свое положение… Замечу, с просьбой о чашечке она обратилась ко мне, попросила без сахара и промычала еще: нельзя ли у меня стрельнуть табаку?.. Дорога прямая — в Главный отстойник. Но есть и более серьезные помрачения, и с ними отправляют уже в Загон для сумасшедшей скотины, где собирают персон, поддавшихся как нереальному, так и реальному искаженному, которое надолго застревает в мозгах и требует особенного излечения — так, например, два стада коров, пострадавших от действий Химеры, распространившей на плоскости информацию, были направлены именно в этот Загон, которым заведуют Гуртоправы, безжалостно изгоняющие все искаженные и лишние мысли, застрявшие в головах. Быки, в основном, эти глупые мысли долго не держат и переводят их сразу же в действия, то есть нарушают существующий, умиротворенный порядок пастьбы, агрессивно ведут себя с Пастухами и воинственно вызывают на бой высший разум недосягаемых сфер, недоступный скотскому пониманию, и поэтому бычьи сущности, ослепшие и охваченные свирепостью, отправляются сразу же на Великие Скотобойни, рассказывать про которые я, пока что не буду, поскольку от описания этого места вы, нежные телки, можете потерять аппетит и даже желание взрослеть… Коровы на Скотобойни попадают в исключительных случаях, когда Загон производит обратный эффект — скотина там иногда сатанеет от своего окружения, и Гуртоправы вынуждены бывают прибегнуть к усиленной мере воздействия, предназначенной в основном для непокорных быков. Есть и еще одно наказание на плоскости для тех быков и коров, которые нарушают великий закон, пытаясь изменить в себе первородное, сущностное начало, деформируя принципы поведения, заложенные великим Создателем и непостижимым Намерением в каждую особь, пасущуюся под сводом. Так, вторжение в менталитет тех бычьих сущностей, которые им обладают и отражают его в иллюзию, попытки поедать плоть подобных себе, передвигаться на двух ногах, покушаться на самоубийство, а также наскакивать на Божественных Пастухов с целью поддеть их рогами или ударить копытом, а также пребывать в проекционной иллюзии на протяжении более девяти десятков столбов одного и того же круга — неминуемо влечет за собой направление коров и быков в Пантеон скотских ужасов, куда боимся заглядывать даже мы, Пастухи, и откуда существует только два выхода: один, для вернувших себе себя — снова на плоскость, другой, для безвозвратно потерянных — в несуществующий мир в виде проекционной скотины, о чем я уже говорил, вспоминая быка, посягнувшего на великие принципы… Сказав все это, я ничего не сказал, поскольку проекционный язык не может выразить и доли того, что ожидает непослушных коров в зависимости от степени нарушения Божественного порядка, установленного высшим законом. Ида, — обратился он к Иде, — вырази правильным языком наименьшее из тех наказаний, которые я перечислил, промычи смысл понятия «Главный отстойник»!
Ида, оторвавшись от разговора с Химерой, на мгновение задумалась и затем выдала короткий мычащий звук особенной интонации, услышав который телки так испугались, что все как одна пустили длинные струи и потянулись в сторону дороги, как будто бы уходя подальше от смысла, произнесенного
