скверное.
— Милая, ну куда же ты убежала, дурочка? — засюсюкал князь, даже не посмотрев на серую кучку, оставшуюся от человека.
Житновский пошёл разыскивать собаку, осторожно пробираясь среди завалов.
А я размышлял о своих шансах. То есть брать его самостоятельно или всё же привлечь Баталова. В особняке, скорее всего, князя достать будет гораздо сложнее. Мой дом — моя крепость, и всё такое. Что у него ещё в арсенале припрятано, никто не знал.
Штурм мог закончиться большим количеством жертв. Ладно, допустим, с этим я как раз смогу помочь. Сделать сферу, похожую на ту, которой я укрывал алхимика.
Выманить из города? Непредсказуемость безумца здесь могла сыграть против меня.
Нейтрализовать и потом разбираться? Самый разумный вариант.
Но лишить сознания менталиста его уровня — задача не из простых. Дар в этом случае выступит надёжной защитой от внешнего вмешательства, и артефакты не нужны.
Князь бормотал где-то за стеной, а я всё думал.
А затем заметил кое-что необычное. Кинжал не испарился, как должен был. Рукоять торчала из стены и слегка вибрировала. Я подошёл ближе, разглядывая оружие.
Что-то не так.
По полу пронёсся ветерок, поднимая пыль и сдувая пепел. Кинжал затрясся, а следом за ним и пол. Зашуршали стены — по ним ручейками потекли остатки штукатурки. Немного стемнело.
— Это что ещё такое? — требовательно спросил князь из пустоты, вернувшись в помещение.
Я не догадывался, но ощущал новым аспектом, что миры вот-вот соприкоснутся. Похоже, не устрашающие байки были про фантомов, оружие действительно было как-то связано с ними. Но той стороне больше не требовались души магов. Баланс был нарушен.
Князь ничего бы не смог сделать. Сколько бы денег, артефактов и злобы в нём ни было, не хватало главного — нужной силы.
Фантомы появились в этом мире как-то спокойно и без эффектов. Родились из теней и молча двинулись к Житновскому. Он не струсил и боролся. Яростно и отчаянно применил всё, на что был способен. Ещё два кинжала отправились в полёт, но тщетно. Также впустую он израсходовал почти весь источник, стремясь подчинить существ своей воле. Не сработал и охранный кокон, пожиратели прошли насквозь, не заметив преграды.
Слетела иллюзия. А за ней и его светлость, князь Михаил Петрович Житновский, последний в роду, осел на пол. Точнее, его пустая оболочка. Мужчина был мёртв ещё до того, как рухнул.
Фантомы забрали своё, и на этот раз я не возражал.
Миры разъединились, и сумрачные фигуры исчезали одна за другой. Последняя повернулась ко мне и… Поклонилась? Я даже обернулся, но за спиной никого не было. Как и пожирателя, когда я повернул голову обратно.
Что за чертовщина?
Уловив тающую связь между мирами, я кое-что всё же понял.
Явно был какой-то договор, уж не знаю каким образом древний маг сумел заключить с фантомами сделку. Практически неуязвимое оружие взамен на души жертв. Спрятать часть иномирной силы в тёмной магии несложно. Тем более что пропадали артефакты после использования бесследно. Но жертва должна была быть. Что-то сломалось в этой системе, когда я отрезал от теневого мира родину этих существ. И те, кто остались, пришли за хозяином артефакта. Точнее тем, кто его использовал.
Я снял маску, подошёл к князю и удостоверился, что он мёртв.
— Вот ведь… — вздохнул я и взялся за телефон.
Я намеревался рассказать Баталову всё, что знал. К чёрту игры, дело серьёзное. Пусть за него возьмётся тайная канцелярия, их ресурсов и знаний более чем хватит.
Роман Степанович приехал очень быстро. Буквально через десять минут здание оцепили, округу прикрыли куполом тишины, а по заброшке засновали подчинённые менталиста.
Глава конторы выслушал меня очень спокойно. Просто глядел своими разноцветными глазами и ободряюще кивал, не перебивая. Даже уточняющих вопросов не задавал, впрочем, я умел чётко излагать суть. Участие Ивана мне удалось скрыть, а вот про алхимика всё же рассказал, иначе история вообще не складывалась. Правда, прежде я сказал, что беру Воротынского под личную защиту. Как князь Вознесенский, что наконец-то пришлось к месту.
— Вы же понимаете, что мне нужно с ним побеседовать? — нахмурился Баталов, когда это услышал.
— На Безымянном острове вам всегда будут рады.
— Вот как? — слегка обалдел он. — Вы, ваша светлость, смотрю время зря не теряете. Быстро преимуществами положения научились пользоваться. Да и главного конкурента уже убрали, — Роман Степанович указал на князя, которого пока никто не трогал — ждали экспертов.
— Конкурента? — не понял я.
— На место в княжеском совете, точнее в неприкасаемой дюжине, — с улыбкой пояснил он.
Вот как. У меня, оказывается, были конкуренты.
— Никого я не убирал. Я же говорю, случайно…
— Да-да, — отмахнулся Баталов, явно не поверив. — Вы, как всегда, проходили мимо и случайно влезли в очередное государственное дело.
Хотел бы я поспорить, но устал. Вот прямо так устал, что плевать стало. Пусть хоть главным злодеем, выступающим на стороне добра, конечно же, меня считает. Хотел ли я прибить этого психа? Однозначно. Но он сам себя загнал в смертельную ловушку.
Неожиданно раздался звонкий лай, и по завалам стремглав промчался пушистый шар. Собака тоже обрела свой истинный вид и на хозяина вообще не обратила внимания. Подбежала ко мне и принялась прыгать, требуя взять на руки.
— Это что? — с опаской отошёл на шаг менталист.
— Вам в штабе, случайно, сторожевые псы не нужны? — рассмеялся я, подхватывая пушистое недоразумение.
Лай тут же прекратился, но увы, не наша беседа.
Затянулось всё до поздней ночи. Благо хоть кто-то сбе́гал за кофе и пирожками на проспект. От голода я не страдал, а вот от дотошности Баталова и массы бюрократии — очень.
В основном всё усложнялось официальной версией. Роман Степанович меня втягивать не хотел, и не из-за тёплого отношения, а чтобы легенду не испортить. Поэтому мы с ним придумывали, что могло произойти с князем, и как это выставить в выгодном свете.
Ну и до деталей докопался всё же. Отругал за мою инициативность, я обозвал его как-то непечатно, мы помирились и снова взялись за дальнейший план.
К тому же ещё пришлось про теневой мир объяснять, ведь по словам Казаринова я там устроил апокалипсис и такой исход пожирателей, что впору в учебники истории вписывать. Я возражала против такой идеи, из-за чего мы тоже повздорили.
— Ладно, ваша светлость, — сдался наконец менталист. — Отдыхайте пока. И молю, хватит уже случайно проходить мимо
