подобных мест!
Да я и не собирался. Но с его настроем был согласен, больше из лаборатории и академии не вылезу. Ну ладно, ещё с беспутцами, то есть хранителями врат решу, да и с новым даром…
Глава 29
— Мастер артефактор! Мастер артефактор!
Глаза открываться отказывались. Но этот настойчивый жизнерадостный голос упрямо вытягивал меня из сладкой дрёмы. Ну что за неугомонный…
— Я не сплю, я всё вижу, — сообщил я бодро и выпрямился на стуле, где и уснул.
Аудитория кафедры артефакторики была битком наполнена студентами. Они уже сидели по своим местам и полсотни пар глаз устремились на меня. Заговоры, ассасины, тени и прочие мелочи не волновали их, к счастью. Да и меня, пожалуй, тоже. Я просто банально хотел спать и желательно пару суток.
Но удалось пару часов.
Сначала я пристраивал собаку, потому что кошачье семейство, обитающее в особняке, либо научили бы её плохому, то есть как минимум мяукать и есть камень, либо сами бы сожрали эту голосистую мелочь. Да и хватало мне питомцев.
Поэтому я отправился к беспутцам, отдал им пушистика, выслушал просьбы и пожелания, посидел за столом и лишь после поехал домой.
Там меня тоже поджидали.
Все домашние собрались с одним вопросом. Не слышал ли я про то, что в столице, оказывается, новый князь появился? Баталов успешно распустил слухи, как мы и договаривались, и они, конечно же, дошли до патриарха.
Дед разобиделся страшно, что я мог понять. Я не рассчитывал, что настолько быстро все узнают. Надеялся, что я успею сообщить Луке Ивановичу лично.
Скандал был учинён по всем светским правилам, с закатыванием глаз, заламыванием рук, пузырьком валерьянки, разбитыми вазами, с чем помогли коты, и прочими обязательными для скандала вещами.
Радовался лишь дух предка, навязчиво бормоча над ухом про то, что князю тем паче положено крепость иметь и теперь уж фортификация непременно должна состояться в ближайшее время. Завтра, например.
На вопрос, почему я молчал, отвечал я честно. Но аргументы, что мне было некогда и неохота, никто не принял.
Когда утихли страсти, и меня великодушно и единодушно простили, принялись за обсуждение празднования. Тут-то я сдался и, строго запретив салюты, ретировался в академию.
Где и уснул, блаженно растянувшись на стуле.
— Мастер артефактор, а когда практика? — крикнул кто-то с задних рядов.
— Прямо сейчас, — поднялся я и потянулся. — С неё мы, пожалуй, и начнём курс.
Зал радостно загудел, загромыхали стулья и столы, отодвигаемые самыми нетерпеливыми. Я медленно оглядел этих парней и девчонок, жаждущих поскорее сотворить что-нибудь. Не факт, что дельное, но точно невероятное.
Практическое занятие я решил устроить на свежем воздухе.
Пока ещё погода позволяла, что может быть лучше? Осень подступала, но робко и ненавязчиво. Сегодня царил штормовой ветер, гоняющий пухлые облака, через прорехи которых периодически выглядывало солнце.
Скоро уже наступит пора промозглых вечеров, когда с удовольствием укутываешься в тёплый шарф и спешишь домой, к очагу, где трещит огонь. Тоже прекрасное время года, в этом городе оно всё было прекрасно.
Но в этот день столица сверкала. И от солнечных лучей, отражающихся в волнах беспокойных каналов, и от улыбок прохожих. Пятница, впереди были выходные, и жители явно намеревались не упустить последние дни лета, так и не уступившего осени.
Хорошо быть ценным сотрудником. Ректор выделил мне целый автобус без вопросов. И мы отправились на залив.
Где ещё демонстрировать умения артефактора, как не у вечной стихии? Тем более официально я был водником. Да и страстно любил море, как и все мальчишки, пожалуй. Кто не мечтал уйти в кругосветное путешествие под парусами, чтобы открыть новые материки и стать настоящим героем?
Неважно, что реальность была сурова и испытывала не храбрость, а выносливость. Но дух этого романтического авантюризма был неистребим. Особенно здесь, где морем дышали набережные, кричали чайки и рассекали на горизонте суда всех видов и размеров.
Студентов я привёз к маяку.
Во-первых, чтобы всё же часть заинтересовать адмиральским садом и хозяйством. Среди тех, кто захотел посещать мои лекции, были и природники, и анималисты.
В0-вторых, я хотел показать, как работать с настоящей мощью мира. Не бояться, не уступать, но и не бороться со стихиями. Брать исконную силу, витающую вокруг. Использовать её с умом.
И не забывать о балансе. Чтобы не стать князем, который не смог…
— Что вы видите? — спросил я, когда мы все собрались на выступе скалы.
Девушки придерживали юбки, которые озорная стихия воздуха так и норовила поднять, а парни гордо выпрямились, делая вид, что холодный ветер не пронизывает их до костей. Огневики втихаря подогревали себя магией, один воздушник попытался выставить стену и его снесло на несколько метров назад.
— Я вижу, что Галуцкий слабоват для знаменитого рода воздушников, — усмехнулся один из парней.
Тот самый, королевской крови, что устроил огненное представление на прошлом занятии. Всё же характер одним уроком не исправишь…
Я подошёл к смущённому покрасневшему студенту и объяснил:
— Тебе не нужно противостоять той силе, что питает источник. Возьми её, пропусти через себя и отпусти дальше. Понимаешь?
Галуцкий призадумался, неуверенно кивнул и попробовал сделать, как я сказал. Получилось не сразу. Раз пять его сносило под хохот других, но в итоге он справился, и все умолкли.
Опыта ему здорово недоставало, но зато было упрямство и желание научиться. А эти две черты горы свернут.
Воздушник создал вокруг себя своеобразный щит, подпитывая его ветром. Молодчина! Хватило его минут на пять, но это было немалым достижением, о чём я не забыл сказать.
— Прежде всего артефактор должен уметь обращаться со своим даром. Большинству из вас доступно лишь это при создании артефактов. Некоторые смогут при помощи накопителей расширить своё мастерство. Но сначала — собственный источник.
— Ну и что же можно сделать с низким рангом? — снова выступил аристократ. — Говорят, у вас только пятый ранг…
Вот мелкий засранец. Мне было смешно от его детской попытки подцепить и уж тем более померяться рангами. Еле удержал улыбку. Я мог поднять море даже с начальным рангом. Устроить шоу, достойное высших магов. Но зачем?
Но я мог понять его. Для этого молодого парня сила была главной ценностью, главной защитой. Легко говорить, что сила не нужна, когда у тебя её вдоволь, но как объяснить, что можно быть слабым в глазах окружающих, но при этом быть непобедимым? Что мнение важно лишь тех, кто тебе дорог
