голову, пнул в живот несколько раз, чтобы показать всю серьезность своих намерений.
— Субординация… это… не… пустой… звук… — Рей сопровождал каждое свое слово пинком. — Запомни, урод!
Перес катался по земле, не собираясь подниматься, а Рей всё пинал его. И только выкрик «Браво» с крыши привел Фостера в чувства. Он тяжело выдохнул, отошел на пару шагов. Перес едва шевелился, не в силах подняться. Рей мог бы убить его! Опять приступ неконтролируемого гнева! Хорошо, что рядом снова оказался кто-то, кто вывел Фостера из состояния разрушительной ярости.
Рей отошёл ещё дальше, огляделся вокруг. Рядовые уже успели убраться, а наблюдатель с крыши ловко спрыгнул вниз. Он был высокий, широкоплечий и двигался легко и уверенно, как тигр в засаде. В таких людях сразу ощущается опасность. Келли бросил Фостеру краснобокое манго.
— Держите, старший лейтенант, заслужили. От вас — зрелище, от меня — хлеб. Этому придурку не стоило лезть к вам, он уже сто лет настоящего боя не видел, да и по натуре — тюфяк. Но, вы… вы другой породы, — Келли указал на Фостера лезвием ножа, которым чистил манго, и втянул хищными ноздрями воздух. — Боец. Я это сразу понял. Уважаю.
Келли вытер правую ладонь о штаны и протянул Фостеру.
— Разрешите представиться. Мастер-сержант Сэм Келли, инструктор.
— Старший лейтенант Рей Фостер, — Рей с сомнением пожал протянутую руку, не зная, как относится к новому знакомому.
Келли улыбнулся и уродливый рваный шрам на его правой щеке придал недобрый оттенок этой улыбке.
— Ещё увидимся, старший лейтенант Фостер, разрешите идти, — не дожидаясь ответа, Келли развернулся. Прошел мимо Переса, который пытался подняться из грязной лужи, пнул его в грудь и пошел дальше, поедая манго с ножа и насвистывая песенку.
***
Начальник комендатуры майор Гонсалес, седоусый мужчина с глубокими складками под глазами и потухшим взглядом, давно пребывал в полусонном состоянии и ничто не могло его растревожить. И появление Фостера майора совсем не заинтересовало. Он принимал старшего лейтенанта в кабинете, который сохранил обстановку ещё со времен, когда особняком владел босс картеля, только потерял лоск. Столешница испещрена пулевыми отверстиями, на паркете тёмные пятна запекшейся крови, обивка кожаного кресла стерта и изрезана.
На вопросы о срочных делах, в которых требуется помощь, майор ответил, что нет таких дел. И если Фостер ждёт настоящей работы, то будет глубоко разочарован. Картель выгнали из города пять лет назад, и с тех пор здесь не произошло ничего значительного. Так что Фостер может сидеть в комендатуре целый день, никто ему слова не скажет. А если не сидится на месте, то пусть ходит в патрули, прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья.
— Ничего не понимаю, — нахмурился Рей. — Рядом граница с Венесуэлой, в стране высока угроза интервенции, картели режут губернаторов и шефов полиции, как индеек на День благодарения. У нас под носом снуют контрабандисты, город наводнен мелкими преступниками и барыгами, а вы говорите для нас работы нет?
— Поймешь со временем, — вздохнул майор Гонсалес, уселся в кресло, раскрыл книгу. Увидев, что Фостер все еще стоит в кабинете, устало добавил: — Свободны, старший лейтенант. У нас не казарма, держитесь проще.
Рею хотелось скрипеть зубами от безобразия, которое творится здесь на всех уровнях. Он получил выговор за драку со складскими, а Пересу и его людям ничего не было за нападение на офицера. Та же история случилась через пару дней с лейтенантом Лю, только идиоты не учли, что нападать на киборга – затея безнадёжная, даже если вас пятеро. Интересно, что думают штабные из Ла Эсперансы? Лейтенант Лю уже месяц строчит рапорты во все инстанции. Вряд ли от его писулек будет толк, а вот дополнительных проблем может прибавиться.
Несмотря на напряжённые взаимоотношения между Фостером и его замом, Рей был спокоен, оставляя Квана Лю следить за ротой, пока сам ходил в патрули по городу.
Группа, которую собрал Рей, состояла из экстра и ещё четверых надежных бойцов спецроты. В патрули с Фостером ходили посменно один экстра и двое рядовых. Похоже, местные Рея побаивались. Мальчишки-карманники, завидев Фостера и его группу, бежали врассыпную, барыги скрывались в подворотне, и даже сварливые тётки замолкали на полуслове. Фостер предлагал местной полиции помощь, но в участке только посмеялись и велели «пустоголовым гринго» не путаться под ногами. Патрулирование быстро стало рутиной, ничего значительного не происходило, пару раз разняли драку и на этом всё. Рею скоро стало казаться, что один и тот же день повторяется из раза в раз, как если бы баг в программе копировал один поврежденный файл, вместо создания новых.
В те вечера, когда удавалось поговорить с Джейн, Рей понимал, что ему нечего ответить на вопросы о том, как прошел его день. А она рассказывала много, о себе, о Моралес, о порядках в Корее, о еде и выпивке. О том, что их генерал Ким, которому шестьдесят, выглядит едва ли на тридцать лет, и нет, он – не экстра. А командиру батальона вообще на вид не больше двадцати. Старший лейтенант Петри все время жалуется, что им командуют дети.
Чтобы Рей не унывал, Джейн дала ему пару дельных советов.
Во-первых, начать учить испанский и постараться запомнить как можно больше слов, это ему пригодится. Во-вторых, внимательнее присмотреться к окружающим. Понаблюдать, собрать сведения.
Для сбора информации отлично подошла болтушка Лола. Она, в отличие от остальных, от Фостера не шарахалась, а даже хвасталась тем, что мило общается с «самым страшным гринго». За обедом девушка рассказывала сплетни и слухи,
