которые были замечены возле пруда, и вместо этого вышла с таким заголовком: «Тейлор снова на переднем плане: Хоффей видел его в экипаже с молодой женщиной». Газета указывала на несоответствие между воспоминаниями Тейлора о том, когда он в последний раз видел Хейзел, и рассказами Уильяма Хоффея и возницы Джона Абеля. В конечном счете расхождение между Тейлором и его соседями не имело большого отношения к делу, но помогло похоронить историю Хоффеев.
Здесь не на что смотреть
При наличии мотивации детективы Кей и Пауэрс, безусловно, могли формировать повестку дня так, как указывалось в «Трой Рекорд», учитывая, что все они принадлежали к одному республиканскому братству.
В некоторых сообщениях говорилось, что именно Уильям Пауэрс поднял Кушинга с постели рано утром 21 июля, в других утверждалось, что это сделал Дункан Кей. Но именно Дункан Кей сообщил прессе, что человек, к которому возникли вопросы, был допрошен и оправдан. Кей также был вызван на встречу с таинственным незнакомцем, вероятно Кушингом, в здании суда в то же утро.
Возможно ли, что Кея втянули в уже организованный заговор и он предпочел смотреть в другую сторону?
Или если не Кей, то, может быть, Пауэрс?
Хотя Кей был главным заместителем О’Брайена по оперативной работе, он в основном взял на себя Трой и Олбани. Пауэрс при поддержке детектива Луиса Ансера вел расследование вне города, и ему была предоставлена бо́льшая свобода действий в отношении того, какие версии следует расследовать. Пауэрс и Ансер провели большую часть расследования в Сэнд-Лейке, остановившись в отеле Крейпа и регулярно сообщая последние новости О’Брайену в Трое.
После того как детективы поговорили с Хоффеями и проследили за Роллманами и Гандрумом, Пауэрс вернулся в Трой, оставив Ансера в деревне. Узнав, что экипаж был арендован у Шайна, кто-то – он, или Кей, или, возможно, оба – расспросил Кушинга и быстро, прежде чем вышли дневные газеты, очистил его от всех подозрений. Хотя в «Ивнинг телеграмм» сообщалось, что история Кушинга «расследуется», ни в одном отчете нет упоминания о том, что следователи допрашивали женщину, имя которой никогда публично не называлось и которая якобы сопровождала его.
Пауэрс сделал все возможное, чтобы дискредитировать показания Хоффеев, сообщив газете «Олбани Аргус» от 25 июля, что их рассказ о лошади и экипаже возле пруда в ночь на 7 июля «не вызывает большого доверия».
О’Брайен доверял Кею и Пауэрсу. Оба имели связи с местными республиканскими газетами, что позволяло им при необходимости влиять на общественное мнение. Оба, вероятно, знали, кем был Кушинг, еще до того, как пришли к нему домой, поскольку сами участвовали в городской политике на уличном уровне.
Через два года после дела Хейзел Дрю Кушинг и Пауэрс были выбраны представителями Восьмого и Одиннадцатого округов Троя соответственно в Республиканском генеральном комитете округа Ренсселер. Секретарем комитета в том году был Дункан Кей.
Помимо политики, между Кушингом, Шатцле и Пауэрсом была еще одна связь: география.
Пауэрс родился и вырос в том же небольшом районе Южного Троя, расположенном вокруг ручья Поэстен-Килл, откуда были родом Кушинг и Шатцле. Кроме того, в 1902 году Ева Лапп, двоюродная сестра и близкая подруга Хейзел, а через два года ее невестка, работала домашней прислугой в том же районе, на Четвертой улице, 292, в доме по соседству с Кушингами.
И еще один персонаж, занимающий центральное место в этом деле, также имел связи с этим районом, проведя там годы своего становления: сама Хейзел Дрю.
Между 1901 и 1908 годом семья Дрю провела около пяти лет в Южном Трое. Сначала они остановились на Четвертой улице, 217, затем, прежде чем отбыть на несколько лет к Уильяму Тейлору в Сэнд-Лейк, переехали на соседнюю Вторую, 246. Дрю вернулись в город в 1907 году и поселились на Четвертой улице, 400. Хейзел, которой в то время было всего шестнадцать, не переехала со своими родителями в Сэнд-Лейк, но осталась в городе одна, живя и работая у Хислопов на Третьей улице, 360. Выросшая в сельской местности, Хейзел провела все свои подростковые годы в Южном Трое.
Пауэрс, Кашинг и Шатцле были старше Хейзел, но ненамного. Когда Хейзел исполнилось восемнадцать на последнем году работы у Хислопов, Пауэрсу было двадцать пять, Кушингу двадцать три, а Шатцле двадцать семь. Кроме того, у них были братья и сестры, близкие к Хейзел по возрасту: у Шатцле старший и младший братья все еще жили дома в 1906 году. Брату Кушинга Джеймсу было чуть за двадцать, а его сестры Делия и Мэри были на несколько лет моложе и старше Хейзел соответственно. Зная, что Хейзел провела свои подростковые годы в непосредственной близости от этой банды и учитывая ее открытость и общительность, вполне оправданно заключить, что она знала этих мужчин, а они знали ее.
Мы поговорили с видными историками, родившимися, выросшими в Трое и десятилетиями собиравшими знания о городе, и обсудили тот маленький район в Южном Трое, откуда родом Хейзел.
Мы специально спросили, могла ли Хейзел знать Кушинга, Шатцле и Пауэрса, основываясь на том, где они все жили и выросли. Историк округа Ренсселер Кэти Шиэн ответила так: «Абсолютно, абсолютно, абсолютно верно. Это правда, и так было, наверное, еще двадцать лет назад».
Дон Риттнер, автор более двадцати книг о Трое и его окрестностях, согласился с коллегой: «Они определенно знали друг друга. Трой – это куча районов, и эти районы… они могут быть до шести кварталов, понимаете? Значит, вы знали всех в радиусе шести кварталов».
В годы, последовавшие за убийством Хейзел Дрю, Уильям Пауэрс добился больших успехов в политике округа Ренсселер. Еще до расследования дела Дрю он доказал, что более амбициозен, чем средний окружной детектив. В 1905 году, в возрасте двадцати четырех лет, он основал общественно-политическую группу активистов, образно названную «Ассоциация Уильяма П. Пауэрса».
Пауэрс даже купил здание на северо-западном углу улиц Вашингтон и Хилл для своей штаб-квартиры. Истинный смысл существования «Ассоциации Уильяма П. Пауэрса» найти трудно, но ее название дает представление о том, для чьей выгоды она создавалась.
В дополнение к карьере окружного детектива, Пауэрс в разные периоды жизни был адвокатом, государственным нотариусом и сотрудником по условно-досрочному освобождению – до выхода на пенсию. В 1914 году он был избран шерифом округа Ренсселер по списку республиканцев, проведя кампанию под знаменем морального крестоносца, готового очистить грязные улицы с пылом, напоминающим старые времена. Пообещав в ходе предвыборной кампании искоренить грех азарта во всех его проявлениях, Пауэрс сдержал слово – он боролся не только с бильярдными и салунами в центре Троя, но и с церковными пикниками и общественными лотереями.
Окончательное решение
Мы даем здесь один из возможных ответов на
