обратно не слишком поздно. Меня же хватило только на то, чтобы просто кивнуть. Конечно, теперь, по прошествии времени, я была благодарна Джейсу за то, что он мне помог, и на меня не будут тыкать пальцами. Тем более, что я не думаю, будто у падших женщин хорошо идёт бизнес в маленьких городках. А я уезжать отсюда не планирую. Поверить не могу – я действительно выхожу замуж!
Мы вернулись домой, и пока молчаливый камердинер Джейса таскал бесконечные сундуки своего господина, я вышла из кареты и быстро прошла в дом. Присутствовать при том, как Агата с таинственным лицом наклоняется и шепчется с Эммой, сил не было.
Хотя, чего я так разнервничалась? По сути, ничего сверхъестественного не произошло. Во всяком случае, Джейс не упал на одно колено и не признался мне в любви с первого взгляда, ещё с того, когда я хаяла саму себя в той же самой гостинице, в которой и узнала, что выхожу замуж. Я сделала себе зарубку на память, чтобы узнать, когда именно должно произойти знаменательное событие.
- Через две недели, дорогая! – сообщил Джейс, внимательно наблюдающий за тем, чтобы его багаж попал в целости и сохранности в мой дом.
Я вскинула глаза на него. Он что, и мысли читать умеет? А не только появляться в нужном месте в нужное время?
- Боги с вами, Катерина, просто больно уж у вас был сосредоточенный вид. Такой был бы у меня в том случае, если бы я пытался мучительно вспомнить какую-то незначительную для меня деталь. Вот прямо как у вас, когда вы пытаетесь вспомнить дату смерти вашего первого супруга. Вы же не против, если я займу пару комнат в левом крыле дома?
Я рассеянно покачала головой – пусть занимает, что хочет… потом вскинулась: «В каком это смысле»?
- Боюсь, что вашей репутации уже помочь невозможно. А мне до ужаса надоели лопухи тётки Аршаны. Да и до будущего тракта от вашего дома ближе, чем от деревни.
Дома же меня ждали охи и ахи. Эмма уже узнала о предстоящем событии, и была в приподнятом настроении.
- Ах, госпожа! Какое счастье! Жаль, что я не успею сшить вам какой-то потрясающий наряд, но вы можете примерить несколько платьев из тех, что я сшила вам к тому моменту, как вы можете носить что-то кроме этого печального чёрного цвета!
- Точно! – поддакнула Агата – Унылая …!
Я расхохоталась, избавляясь от негатива прошлой поездки и от испуга, непонимания, как вести себя в этой ситуации.
- Откуда ты услышала это? Приличные девушки таких слов не знают!
- Простите, госпожа! – окончательно смутилась Агата – Но это вы сказали третьего дня, когда смотрелись в зеркало!
Так я поняла, что далеко не всё, что я думаю, стоит произносить вслух, а Агата – что не стоит повторять незнакомые слова за мной – они могут быть теми, которые не должны знать приличные девушки.
И жизнь потекла своим чередом. У меня по-прежнему было столько дел, что иногда приходилось сожалеть о том, что в сутках не тридцать часов. Потихоньку перестраивался сам особняк. Спасибо за это Галлуму и тем ребятам из Дурбана, которые перебрались к нам на жительство. Старик-садовник ходил гоголем – те новые саженцы, которые я привезла из столицы, то есть некоторые из них, такие, как ирга, грозили дать уже в этом году небывалый урожай. Да и его внук, Дерек, совсем к нам привык, разве что иногда пугался Козла, когда тот прятался в кустах с целью неожиданно выскочить и напугать проходящего мимо человека. Даже староста Каллум иногда заглядывал в наши сады, и намекал, что вот им бы таких деревьев в общие сады не помешает.
Если честно, Козёл уже освоился, только по-прежнему не приветствовал замкнутых пространств, регулярно покидая загон с животными и гуляя на воле. Все работники его отлично знали, во всяком случае, много слышали о нём, и уважительно называли по имени: «Козёл»!
Ещё один мой стартап грозился принести для разнообразия и дивиденды, а не только головную боль. В процессе перестройки части дома образовалось несколько больший помещений. Скорее всего, когда-то они были чайными комнатами, или комнатами для игры в мяч. Одним словом, не актуальными для меня помещениями. Под выцветшими тканевыми обоями обнаружились всё те же дубовые панели, тщательно вычищенные и натёртые воском, они придавали большому помещению всё тот же благородный вид. Высокие окна без занавесей позволяли заниматься рукоделием допоздна, так что засела я с деревенскими девчонками тут плотно. Эмма, Агата и Кира уже знали технику вышивания ришелье и французский узелок, так что грозились передать свои навыки девушкам из Дурбана и Телфорда.
Многие меня побаивались и даже дичились. За это отдельное спасибо моему старосте, ну и ребятам-охранникам, конечно. Впрочем, тут важно сказать, что любой был бы немного напряжён, если бы услышал предостережения от мужчин крепкого телосложения, которые расслабленно прогуливались на заднем дворе, да махали мечами: «Вы уж там поаккуратней будьте, госпоже в глаза не смотрите, отвечайте, только когда к вам обратятся. Если напутаете что или вышивальные штуки её попортите, так не жалуйтесь потом, что вас не предупреждали. Мало того, что сама госпожа до крайности больно дерётся, так она ещё Агнарра заставляет нас колотить!» При этом неизменно демонстрировались синяки на разных частях тела. Особенно практиковал это Бритт, всячески старавшийся доказать, что тот случай в Бортмунде – не что иное, как страшное недоразумение. Да уж… но с этим веянием мы быстро разобрались… хм…
Девушки из Дурбана будут жить какое-то время в доме, места тут много, так что я совсем не против, да и им удобно. На чердаке была обнаружена интересная загогулина, которая облегчает рукодельнице рабочий процесс. Эмма опознала в ней швейку и очень обрадовалась.
- Хорошо, что во время разграбления швейка крестьянам не понадобилась, а нам она будет очень даже необходима!
Невольно я улыбнулась, рассматривая агрегат, напоминающий прялку. У нас дома, в комнате для рукоделия, был похожий. Линка уговорила папу его приобрести у московского ювелира Милохова. Папа долго сомневался, больно уж цена была впечатляющей у этой приспособы, да чего только не сделаешь для любимой приёмной дочери… Помню, как Линка вопила в трубку телефона: «Петюня, приезжай!» и действительно, вскоре эта швейка была доставлена. Конечно, она отличалась от той, что я видела сейчас перед собой – вся резная, с какими-то птицами и зверями в наверху, сделана из цельного куска дерева.
На папин
