Читаем без скачивания Вселенная Ехо. Том 2 - Макс Фрай

– Хочешь сесть за рычаг или покататься? – спросил я.

– Не знаю. Пожалуй, все-таки покататься. Только ты будешь гнать так быстро, как умеешь, ладно? Как в ту ночь, когда мы ехали из Магахонского леса.

– Быстро – это запросто, – улыбнулся я. – Но «как в ту ночь» у нас все равно не получится. Сегодня утром все может быть только как сегодня утром. Да оно и к лучшему.

– Твоя правда, – согласилась она. И восхищенно умолкла: я как раз вырулил на загородную дорогу и разогнался так, что колеса от земли отрывались.

Примерно через полчаса Меламори осторожно прикоснулась к моему плечу.

– Макс, – тихо спросила она, – а ты можешь сделать так, чтобы никто из нас не умер – ни ты, ни я?

– В смысле – вообще никогда? – уточнил я. – Боюсь, пока нет. Вот Магистр Нанка Ёк был крупным специалистом в этом вопросе, но с моей легкой руки он навсегда покинул наш прекрасный Мир… Впрочем, я могу попробовать его навестить. Может быть, он будет так любезен, что примет меня хотя бы в подготовительную группу при своей школе.

– Да нет, я имею в виду – хотя бы в ближайшее время, – сказала Меламори. – Все так замечательно, и мне совсем не хочется умирать. Мне вообще никогда этого не хотелось, но сейчас – особенно.

– А с какой это стати ты должна умирать, да еще и в ближайшее время? – удивился я. – Что за ерун… – я осекся на полуслове, потому что до меня наконец-то дошло.

Ну разумеется. Когда-то, четыре бесконечно долгих года назад, мы с Меламори встретились в Квартале Свиданий. А люди, встретившиеся в Квартале Свиданий, должны заранее смириться с мыслью, что в их распоряжении всего одна ночь. Считается, что безумцы, рискнувшие продлить это удовольствие, обречены – по крайней мере, один из них.

Собственно говоря, именно по этой причине Меламори сломя голову удрала из моей спальни на рассвете, а потом мы оба прошли через настоящий ад, пока нам не удалось с грехом пополам убедить себя, что у хорошей дружбы действительно есть некоторые преимущества перед страстью. Честно говоря, я даже не вспомнил об этом, когда удивительная птица, прилетевшая выручать меня в самое сердце гугландских топей, превратилась в настоящую живую женщину.

– Я забыл, – виновато сказал я. – А ты… Выходит, ты все время об этом помнила?

– Не знаю. Вообще-то, после того как я проснулась рядом с тобой, почему-то была совершенно уверена, что больше ничего не имеет значения. Мне казалось, что мы оба только сейчас появились под этим восхитительным небом и никакого прошлого у нас вообще не было. Но теперь я выспалась, переоделась, поняла, что все происходит на самом деле, подумала… А когда начинаешь думать, в голову лезут всякие мрачные глупости. Нет, я все равно ни о чем не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно! – но мне очень не хочется, чтобы кто-то из нас умер. И я подумала – а вдруг ты можешь сделать так, чтобы с нами все было в порядке?

Я не знал, что ей ответить. Пришлось обратиться к самому надежному источнику информации – мудрому, равнодушному существу, которое обитает в темной глубине каждого из нас и знает абсолютно все, но предпочитает помалкивать. А если и говорит, то таким тихим шепотом, что приходится заставить себя надолго заткнуться, чтобы разобрать невнятное бормотание этого таинственного советчика.

Когда я обернулся к Меламори, я уже знал ответ.

– Все в порядке. Мне даже делать ничего не придется. Считай, что этой грешной встречи в Квартале Свиданий никогда не было. Иногда прошлое тает, как следы на снегу. Этих смешных ребят, которые встретились в Квартале Свиданий, уже давно нет. Так что судьба собьется с ног, разыскивая их.

– А кто тогда мы? – спросила Меламори.

– Понятия не имею. Какая-то странная птица, прилетевшая с Арвароха, и вконец свихнувшийся Вершитель. Сладкая парочка, ничего не скажешь.

– Твоя правда, – с облегчением рассмеялась она. – Такие ребята просто не могли забрести в Квартал Свиданий. Что им там делать? – Меламори удивленно покачала головой и задумчиво добавила: – Слушай, так получается, что нам не обязательно… Я имею в виду – останавливаться на достигнутом?

– Не только не обязательно. Это просто непозволительно, – подтвердил я. – Да и кто ж тебе теперь даст остановиться?

Она тут же уткнулась ледяным носиком и теплыми губами в мою шею – скорее обещание, чем настоящая ласка. И правильно, тому, кто твердо вознамерился жить долго и счастливо, не следует отвлекать возницу амобилера, летящего по узкой загородной дороге. У меня и без того голова кругом шла.

Мои воспоминания о финале поездки окутаны таким количеством густого сладкого тумана, что я даже не решаюсь их ворошить. Обыкновенному живому человеку просто не бывает настолько хорошо. Но мне тем не менее было. Чем дальше – тем лучше, страшно даже.

Когда я остановил амобилер напротив Дома у Моста, ночь как раз начинала подумывать об отступлении. Мои спутники сладко спали. Нумминорих, как настоящий джентльмен, уступил заднее сиденье нашей спутнице, но у него обнаружился настоящий талант клевать носом в сидячем положении. Я хотел было их растормошить, но потом передумал – зачем? Нет ничего лучше, чем несколько лишних минут здорового сна на свежем воздухе.

К тому же я подозревал, что у сэра Джуффина Халли имеется несколько не слишком ласковых слов, предназначенных исключительно для моих ушей, и будет лучше, если я услышу их прямо сейчас. Я и так откладывал этот неприятный разговор, сколько мог. Всю дорогу с шефом общался Нумминорих, а я старательно передавал многочисленные приветы и с замирающим сердцем ждал, когда Джуффин окончательно рассердится и сам пришлет мне зов. Но этого так и не случилось.

Я толкнул тяжелую дверь служебного входа и с удивлением понял, что ее тихий скрип в точности воспроизвел какую-то танцевальную мелодию, смутно знакомую мне с детства. Я еще немного подергал дверь, но мелодия не повторилась. Дверь вообще наотрез отказывалась скрипеть.

– Ты же сам знаешь, что ничего нельзя вернуть, – усмехнулся Джуффин. Он стоял в холле и наблюдал за моими манипуляциями с дверью. – Это относится не только к событиям, которые кажутся тебе важными, но и к таким пустякам, как дверной скрип.

– Вернуть, может быть, и нельзя. Но иногда оно возвращается само, – возразил я.

– Ну, разве что само, – рассеянно согласился шеф. – Ну что, мы так и будем стоять на пороге?

– Как скажете, – улыбнулся я. – Вы – господин Почтеннейший Начальник, вам виднее.

– Ну если я начальник, тогда пойдем в кабинет, – предложил Джуффин. – Надеюсь, твои спутники не замерзнут.

– Они – ребята закаленные. К тому же я пока не хочу, чтобы они просыпались. А значит, так оно и будет.

– Вот как? – Джуффин удивленно приподнял брови. – Ладно. Выходит, мне придется привыкать к мысли, что ты уже кое-что понял.

– Вряд ли я действительно хоть что-то понял, – честно признался я, закрывая за собой дверь. – Просто мету что попало и иногда попадаю в точку.

– А иногда – задницей в трясину, – насмешливо подхватил Джуффин. – Везучий ты, однако. Наворотить столько глупостей за какие-то несчастные сутки и остаться в живых. Вот это, я понимаю, выдающееся достижение!

– А все, что я наворотил за те грешные сутки, – глупости? – удрученно спросил я.

– Все. Или почти все. Что касается Ордена Долгого Пути – мне нравится, что их больше нет в нашем прекрасном Мире. Все-таки они стали слишком чужими. Не думаю, что мы смогли бы ужиться. Но с чего ты взял, что имеешь право использовать свою бывшую родину как кладовую, куда можно сваливать все опасные игрушки, которым не находится места в твоей нынешней жизни?

– Ну надо же им было куда-то переселиться, – я пожал плечами. – А окраина Берлина – такое хорошее место…

– Как бы там ни было, а твоя выходка здорово пошатнула равновесие Мира, в котором ты родился, сэр Макс, – заметил шеф. – И теперь тебе придется жить с мыслью, что рано или поздно тебя призовут к ответу.

– И что со мной будет? – испуганно спросил я.

– Не знаю, – равнодушно ответил Джуффин. – Когда «оно» с тобой «будет», сам увидишь. Надеюсь, когда-нибудь мне доведется услышать конец этой истории в твоем собственном исполнении… Так, пошли дальше. Ты можешь мне внятно объяснить, с какой стати тебе приспичило убивать беднягу Андагуму?

– Внятно – не могу. Разве что невнятно, – буркнул я.

Теоретически я, вероятно, должен был испытывать вину за эпизод с казнью коменданта Нунды. Но я упорно продолжал считать, что поступил абсолютно правильно, – не знаю уж почему.

– Это нормально, мальчик, – с неожиданным сочувствием сказал Джуффин. – Ты поступил в полном соответствии со своей природой. Так уже не раз было. Ты – Вершитель, а у вашего брата нет ни малейшего трепета перед чудом человеческой жизни. И потом, тебе было легче убить этого беднягу коменданта, чем заставить себя смириться с мыслью, что в восхитительном чужом Мире, умело сотканном из прочной паутины твоих собственных грез, время от времени встречаются такие сволочи.