и хвостом. Если там на небе все такие, то мне не особо жаль, что меня превратили в беса. Здесь тебе по крайней мере прямо говорят о том, что хотят убить, а там будут делать это с грустным лицом и печальными глазами, оправдывая своё дерьмо, которое я, к слову, обычно закапываю в ямки, справедливостью и каким-нибудь холи-факин-шит законом. Типа пути бога неисповедимы, получи-ка светом в рожу.
— Хью? — Дура легонько толкнула меня в бок, чем вытащила из глубоких мыслей.
— А? Да… Всё нормально. Берём глину, возвращаемся в лавку.
— Что такое семья? — бесилка задала абсолютно неожиданный вопрос, который застал меня врасплох.
— Это… Это люди…
— Люди? — чертёнок склонил голову набок и удивлённо захлопал глазами.
— То есть не люди, а демоны. Да, демоны, которые живут вместе.
В этот момент я подумал о Фикуле. По сути, мы с ним тоже живём вместе, но едва ли нас можно назвать хоть какой-нибудь семьёй. Даже не благополучной.
— Вернее… Я даже не знаю, как сказать. Это демоны, которые тебе дороги. Вот.
— Дорогие демоны? — по лицу Дуры было видно, что она не очень понимает концепцию семьи. — Это что-то вроде работорговли?
О-о, её вообще не туда понесло.
— Нет, не в плане денег, а когда они дороги твоему сердцу. То есть ты не хочешь с кем-то расставаться ни за какие богатства, потому что этот демон дорог твоему сердцу.
— Даже за топор? — чертёнок приподняла бровку.
— Даже за топор. Даже за тысячу топоров. Вот если, к примеру, мне кто-то скажет, что даст тысячу монет, но чтобы мы с тобой расстались, то я бы не согласился. — Одарил бесёнка доброй улыбкой. — Потому что ты дорога моему сердцу.
— О-о… — лицо Дуры стало очень задумчивым. Есть у меня подозрение, что она сейчас решает, что круче: я или топор. — Хью, у меня предложение! — прозвучал её радостный голосок.
— Какое?
— Давай поскорее купим мне топор, чтобы если кто-то стал задавать такие вопросы, то я его просто зарубила?
И глазками так хлоп-хлоп на меня. С надеждой стоит смотрит. Вот усрался ей этот топор, блин.
— Как только рынок откроется, сразу же купим. — Потрепал я её волосы.
Не знаю почему, но мне нравилось смотреть, как Дура улыбается. С её большими глазами и ямочками на щеках это выглядит по-настоящему умилительно. Тепло, что ли…
* * *
Пока мы шли до мастерской, рынок потихоньку начал приходить в себя. Улицы, переулки были буквально завалены демонами, которые прямо так и лежали на земле. Кто-то приходил в себя и растерянным взглядом смотрел по сторонам, другие хоть и выглядели пришибленными, но умудрялись уже стоять на своих двоих. Вообще это всё выглядело странно. Схватка абсолютно не затронула территорию рынка, но создавалось ощущение, что местные жители пережили бомбёжку.
— Фику-у-ул! — я с силой постучал кулаком по ставням, но в ответом мне послужила тишина.
Мы с Дурой переглянулись.
— Может, он куда-то ушёл? — предположил бесёнок.
— Не, подозреваю, что его тоже накрыло волной силы. Главное, чтоб не помер совсем.
Я попробовал ещё раз постучаться, но ответа по-прежнему не было. А это значит, что придётся нам самим открывать лавку. Тут был довольно простой механизм, такой, что даже Дура справится. Нужно было сперва поднять ставни и, удерживая их на весу, либо заскочить внутрь, либо отодвинуть прилавок. Будет сложнее, если Фикул привязал ставни верёвкой, тогда придётся протискиваться. Взрослый демон в такую щель вряд ли пролезет, но я, спасибо моей худобе, вполне могу.
Однако всё оказалось проще. Ставни не были привязаны изнутри, а потому вскоре мы попали внутрь. Тапир нашёлся в самом дальнем углу мастерской. Забился, закрыл голову руками и вырубился.
— Помер. — констатировала Дура, скорчив горестную рожицу и прижав руку к груди.
— Да не-е… Просто без сознания, но надо бы его разбудить.
Я огляделся. В обычной ситуации, если судить по фильмам, то людям выливают стакан воды на лицо, но у нас тут такая вода… Хотя-я-я…
Быстро отыскав кувшин с водой, макнул туда палец, а затем поднёс к хоботу тапира. Реакция была мгновенной. Фикул резко открыл глаза и, усевшись на задницу, принялся высмаркиваться и тереть свой длинный нос.
— Фух! Фух! Фу-у-у! Фр-р-р-р-р! — сейчас он напоминал маленький паровозик.
Пока я вытирал палец о землю, Фикул продолжал отплёвываться от чудесного аромата, но вскоре его взгляд стал более разумным, а среди фырканья появились отборные маты.
— Х-хью? Дура? Вы как… Что произошло? Почему такие пыльные? Опять ветер?
— Большие дяди не поделили сферу влияния. — коротко изложил я и присел рядом. — Ты сам-то как? Сильно досталось?
— Думал сдохну. — он шумно вздохнул, потирая лоб. — Думал голова взорвётся. Всё было как всегда, я только проснулся и едва открыл лавку, как нас накрыло. Демоны снаружи стали орать, как будто их кто-то на живую режет. Торговцы вываливались на улицу и падали прямо на мостовую. Начался полнейший хаос. Мозги уже тогда не соображали, но я понял, что выходить в таком состоянии наружу будет ошибкой, и заперся внутри. А дальше… А дальше не помню. Что, собственно, произошло? Вы знаете, что случилось?
Я вкратце поведал ему о том, что мы видели. Не обошлось и без комментариев Дуры, которые она периодически вставляла, когда речь заходила об Анабаре. В основном они касались того, насколько этот демон крутой, какой классный у него топор, как он офигенно раскидывал войско Фауста и как жаль, что он погиб смертью храбрых, оставив свой великолепный топор на полянке рядом с ямой. Меня, если честно, начало это даже подбешивать. Не такой уж этот Анабар крутой. Когда вырасту, буду круче.
— И что… топор до сих пор там?
— Скорее всего. — Пожал я плечами. — Если его кто-нибудь не утащил, но это вряд ли.
В общем, торговля на рынке сегодня шла неважно, так что большинство взяли себе выходной на то, чтобы прийти в себя и немного поправить здоровье. Это я увидел, когда мы двинулись в лавку мясника. Во время восстановления организм требовал подпитки в виде еды, так что ничего удивительного, что мы напару с Дурой начали урчать животами. Оставалось надеяться, что мясника не вырубило так же, как остальных торговцев.
— Какое счастье… — Проговорил я с кислой мордой, не зная,
