от досады, нарыл в холодильнике ягоды и добавил в тарелку Мики. Это к лучшему. Малина подойдет ее сладким губам.
Может, я вообще себе это придумал. Понятия не имел откуда взялось это дебильное знание и даже думать не хотел о том, что эти подсказочки мне кидает мышца в моей груди
Мика
Пока Майкла не было, я позвонила Лили, которая вчера подняла на уши всех: даже мою маму, которая уже купила билет в Калифорнию, думая, что со мной что-то случилось.
– Я обзвонила ВСЕ больницы, Мика! Почему ты не отвечала мне?!
– Это ты не ответила мне, когда я тебе звонила! – возмутилась, все еще немного злясь на подругу.
– И слышать ничего не хочу! Чем это ты занималась? Соседи сказали к тебе приезжала служба спасения, копы… – я представила, как Лили буквально срослась с телефонной трубкой, требуя от меня ответов.
– Я была немного занята.
– ЧЕМ, интересно знать?! – рявкнула Лил.
– Я потом расскажу тебе подробнее, – да уж, историю про маньяка-Лукаса не описать двумя словами. – Так получилось, что я…, – сомневалась в том, что Лил стоит рассказывать это. Но она подруга. Лучшая. Она не осудит меня. – С Майклом.
– МИЛЛЕРОМ, МАТЬ ЕГО?! – казалось, я оглохла, а она вот-вот охрипнет от такого ора.
– Да, он помог мне. Можно сказать, спас жизнь.
– Второй раз, очевидно… – Лил выдохнула, находясь в полнейшем шоке. – И что? Ты у него дома? О, БОЖЕ! Только не говори, что ты…
– Лили, я не могу сейчас разговаривать. Очень тебя люблю, мы обязательно это обсудим. Обещаю, я все тебе расскажу.
– Моника, немедлен… – я положила трубку, чувствуя себя последней гадиной.
Я не знала, придет ли Майкл или не придет, и что мне делать. Возвращаться домой…может, это глупо, но в связи с последними событиями мне страшно там находиться. Может, пока пожить в гостинице? До приезда мамы. Не хочу подскакивать на диване от каждого шороха.
Но и жить у Майкла я не собираюсь. То, что было ночью – это третий и последний раз.
Боже, уже третий раз…жизнь точно ничему меня не учит.
Я обернулась на лофт и заметила на кухне какое-то движение. Майкл. Когда я вошла обратно внутрь, то услышала песню – Phantom Planet–California.
Запах яичницы и свежего кофе. Люблю запах кофе, но не люблю его пить. А вот Ник просто обожал кофе, и каждое его утро начиналось с этого напитка.
И я не особо любила яичницу, готовила ее только ради Доминика.
Я останусь голодной.
Я подошла ближе и увидела Майкла, стоящего спиной ко мне. Наверное, любая женщина на моем месте растеклась бы по полу от такой картины.
Мускулистые плечи, широкая спина с красивым прорисованным рельефом. Кожа у Майкла едва-едва бронзовая, отчего его мышцы смотрятся еще внушительнее. На голове у него прическа а-ля «Я провел бурную ночь». Мое сердце пропустило удар от мысли, что я была творцом этого беспорядка в его пшеничных волосах.
Он, что, специально так оделся? Точнее…разделся.
Мой взгляд упал ниже, почти на его бедра. Пижамные штаны сидят на нем так низко, что кажется вот-вот слетят, и за это мне хочется его придушить.
Стоит ли говорить о том, что у него крепкий зад и ноги? Так, пора поднять глаза.
Я уставилась на его руку в татуировках, но там было столько всего налеплено друг на друга, что невозможно было рассмотреть издалека.
Майкл повернулся, поставив на стол две тарелки.
– Доброе утро, – он бросил на меня мимолетный взгляд и одарил совсем скромной улыбкой. Точнее не улыбкой, а лишь легким подергиванием очерченных губ. – Овсянка с ягодами. Ты будешь хлопья?
Он сел за стол и начал есть, и довольно быстро жевать. Он смотрел в одну точку перед собой, как будто старательно избегал пересекаться со мной взглядом.
Вот так. Спишь с мужчиной. Он доводит тебя до белого каления, заставляет трястись в муках экстаза в его руках, а потом спрашивает тебя: «Ты будешь хлопья?».
И как я должна это трактовать?!
– Спасибо, – я скрестила руки на груди, все еще пытаясь понять, откуда Майкл узнал, что я не ем орехи. Он усыпал ими свою тарелку и вряд ли не поделился со мной из жадности. – Я не говорила тебе, что у меня аллергия на миндаль.
Тут он посмотрел на меня, и взгляд этот был полон чувствами удивления, напускным равнодушием и…голодом. Сексуальным голодом. Я с каким-то щенячим восторгом почувствовала, как Майкл ласкает взглядом каждую клеточку моей кожи. Особенно его взгляд задержался на краях моей футболки, груди и наконец … (надо же) на глазах.
– Сердце подсказало, —пошутил он, и мне показалось, что я где-то это уже слышала. Он быстро встал, чтобы взять стаканчик с кофе и поставил второй рядом с моей тарелкой.
– Садись есть.
– И не подумаю. Спасибо, конечно, но мне нужно идти, – я встала в позу. Мне так хотелось, чтобы Майкл начал проявлять хоть толику чувств. Чтобы он попросил меня остаться, чтобы в его взгляде хоть на секунду отразились мысли обо мне. И о том, что было ночью…
– Садись! – приказал он, и тут же я почувствовала, как он смачно шлепнул меня по заднице. Бедра вспыхнули болью, я с укоризной посмотрела на Майкла.
– Еще хочешь получить? – он ухмыльнулся, теперь уже почти по-доброму.
– Ты невыносим, ты знаешь это? – сквозь зубы, отчеканила я и села за стол.
Передо мной стоял мой любимый пряный чай – я тут же узнала его по запаху. Потом перевела взгляд на тарелку, с которой на меня смотрели два разбитых желтка, помидоры и спаржа. КАК?!
Может, Майкл тоже маньяк, и у него есть досье на меня? Хотя…если это так, разве я против?!
Мысль пролетела в голове прежде, чем я ее осознала.
– Ага, знаю, – он жевал очень быстро, и его порция была раза в три больше, чем моя. – Как ты там выразилась? Мерзкая сволочь? Отвратительная скотина? Это все про меня.
Он ударил себя в грудь, а потом положил руку мне на ляжку, и она стремительно поползла вверх.
– Но это ты вчера умоляла меня взять тебя, а сейчас ходишь по моему дому почти голая, надеясь соблазнить меня? – я чуть не подавилась кашей.
Хотела возмутиться и нагрубить ему, как раньше, но не устояла. Я начала таять от малейших движений его губ. От легкой улыбки на равнодушном лице.
Впервые за долгое время, несмотря на постоянные перепалки между нами и отношения, которые едва ли можно назвать «миром», мне
