профессиональная работа хищника, знающего своё дело.
Добыча обмякла в зубах горностая. Красавчик несколько секунд держал её, убеждаясь, что жизнь действительно покинула жертву, а потом медленно положил на землю.
Иллюзия в тот же миг растворилась в воздухе, как утренний туман.
— Да уж, — выдохнул я. — Ну ты и тактик, дружок. Ешь теперь.
Красавчик поднял голову. В его глазах плясали искорки торжества и удовлетворения от идеально выполненной работы.
Зверёк не сразу приступил к трапезе. Сначала обнюхал добычу, проверяя её состояние, потом аккуратно взял в зубы и отнёс в более укромное место под корнями большой ели. Там, в тени, он устроился поудобнее и начал неторопливо поедать мышь.
Я не раз видел, как охотятся обычные горностаи. Они полагались на скорость, ловкость и острые зубы. Прямолинейная атака, без хитростей. Ну или «боевой танец». Это когда не преследует жертву, а производит акробатические трюки и медленно приближается к недоумевающей жертве на расстояние броска. А этот малый думает, планирует, использует магию как инструмент.
— Красавчик, иди сюда, — позвал зверька.
Он тут же подбежал и вскарабкался мне на колено, довольно урча от сытости и удовольствия.
Интересно, днём охотится. А не боится, что лиса или ястреб заметит?
Хотя, с иллюзией-то…
— Слушай, внимательно, — сказал я серьёзно, поднимая зверька и глядя ему в глаза. — Ты тут не один в лесу. Есть и посильнее звери. Магия — это хорошо, но если что-то пойдёт не так, ты сразу ко мне бежишь, понял?
Мои татуировки слегка потеплели. Связь между нами была достаточно сильной, чтобы он почувствовал.
Красавчик внимательно посмотрел на меня, а затем ткнулся холодным носом в ладонь.
— Хорошо, — улыбнулся я, усаживая зверька обратно на плечо. — Тогда хватит на сегодня.
Если даже маленький горностай G-ранга обладает таким интеллектом, то что говорить о более сильных существах в опасной зоне леса? Вспомнить ту же кошку Барута. Неудивительно, что охота на них требует серьёзной подготовки и опыта.
Поднялся с поваленного дерева, взял корзину и двинулся домой.
Вернулся в избу с полными руками.
Внутри было тихо и прохладно после жаркого дня. Сумрак уже подбирался к окнам, но внутри ещё держались остатки дневного света. Я поставил корзину на массивный дубовый стол и расправил плечи, чувствуя приятную усталость от продуктивного дня. В мышцах ощущалось знакомое напряжение.
Теперь главное — правильно всё обработать.
Первым делом я вышел в полигон проверить кошку. Нужно было убедиться, что раны заживают нормально, и она не нуждается в дополнительном лечении.
Я заглянул внутрь, щурясь в полумраке.
Пусто.
На полу лежала солома, но она была холодной и примятой только в одном месте. Миска с водой стояла на прежнем месте, но от огромной полосатой зверюги не было ни следа.
Я нахмурился, медленно обходя полигон, внимательно осматривая каждый угол. Никаких признаков борьбы, никаких повреждений клеток или стен. Даже запах её присутствия почти выветрился. Она просто исчезла.
Интересно. Снова невидимость? Вряд ли.
— Ну что ж, — пробормотал я. — Видать отправилась на охоту. Надеюсь, вернётся целой и невредимой.
Неужели раны так быстро затянулись?
Честно говоря, стало немного грустно. За это короткое время я уже привык к мысли, что смогу приручить её, для того в лес и отправился. Ещё бы пару дней…
Но заставить её остаться не мог — слишком гордая и независимая дамочка.
Вернувшись в избу, принялся за дело — нужно перебрать ягоды.
Пальцы быстро привыкли к монотонным движениям.
Наполнив один деревянный поднос отборной земляникой, подумал о тех магических грибах, что шли как реагент.
Покажу сегодня Ирме. Когда они с Ольгой уже придут?
Красавчик время от времени подбегал к столу, поднимался на задние лапки и принюхивался к ягодам, особенно к шиповнику.
— Жди. Не время, — сурово сказал я.
Взялся за травы. Здесь всё было проще, я перебрал каждый пучок, удаляя вялые и повреждённые листья. Стебли обрезал на одинаковую длину, чтобы пучки получались аккуратными.
Каждый вид трав требовал своего подхода. Те, что с нежными листьями, нужно было сушить быстро, в тепле. С плотными, мясистыми — медленно, в прохладе. Ароматные травы — в темноте, чтобы не потеряли эфирные масла. А не так уж и много собрали, оказывается.
Готовые пучки я подвесил в тёмном углу избы, подальше от печи и окна. Там было прохладно и тихо — идеальные условия для медленной сушки.
Кое-что осталось и для Ирмы — пусть продаст.
— Эх, маловато всего для серьёзного хозяйства, — вырвалось у меня, когда освободился, вышел на улицу и сел на крыльцо. Красавчик, после сытного ужина мясом рябчика, убежал в лес.
Нужно ещё столько всего… Хотя бы ледник, для хранения скоропортящихся продуктов!
Впереди много работы по обустройству хозяйства, хотя с лесом я уже познакомился и теперь всё пойдёт быстрее.
Неспешно опускались сумерки. Лес погружался в тишину — живую, полную тихих шорохов, далёких криков птиц и шелеста листвы.
На поляне послышались знакомые голоса. По тропе к избе шли две женские фигуры, и я сразу узнал их силуэты в сумерках.
Ольга и Ирма.
Я моментально проверил через связующую нить, где мой зверёк — далеко, домой не идёт. Это хорошо.
Ольга несла узелок, видимо с едой, а бабка… пустую корзину. Обе шагали бодро.
— Макс! — окликнула меня мать, ускоряя шаг. — Сынок, как ты тут?
Я поднялся с крыльца, чувствуя, как в груди разливается тёплое чувство. Соскучился, надо признать — оказывается привык. По жизни-то был одиночкой, но видеть их всё равно радостно.
— Да вот, хозяйством занимаюсь, — улыбнулся, подходя к ним.
Ольга обняла меня крепко, я почувствовал запах её волос — смесь полевых трав и домашнего мыла.
— Ты исхудал что ли? — спросила она, отстранившись и ощупывая мои плечи. — Ешь нормально? Я вот хлеба принесла, свежего, ещё тёплого, и сала кусок хороший.
— Я тебе говорю, не надо ничего! Сам всё добудет! Он сын своего отца, — недовольно проскрипела Ирма.
Женщина лишь закатила глаза и улыбнулась мне.
— Спасибо, — ответил я, принимая тяжёлый узелок. Хлеб действительно был тёплым, пах дрожжами и корочкой, пропечённой до золотистого цвета. Желудок тут же отозвался урчанием.
— А ты забыла положить что-то к себе в корзину? — широко улыбнулся и кивнул старухе.
— Ишь чего, мужик здоровый, сам всё добудешь. Я пришла брать! Ты же не сидел без дела, да? — Бабка тем временем критическим взглядом оглядывала избу
