Эти кошки… они редкие. Поэтому — особенные. Гордые, независимые. Почему-то их крайне редко удаётся поймать. А я пытался ей приказывать, будто обычной собаке.
Так… Куда-то не в ту степь несёт парня.
— Так что с дуэлью-то?
Барут помрачнел, его голос стал тише.
— Сразу к делу, да? Блин, если б не отец мой, не признался бы, но ладно. Э-э-эх, парни, только никому… Я помню, как мы дружили, а теперь ты, Макс, мне жизнь спас, так что долг я тоже отдам. Все эти «бедный-богатый» не для меня. Поэтому расскажу. Виола вызвала меня на дуэль из-за… — он запнулся и неожиданно покраснел. — Чёрт, как же это глупо звучит теперь…
Ох, а я, похоже, уже вижу, к чему всё идёт. И что они в ней находят?
— Ну-у-у-у-у? — поторопил его Стёпа.
— Дело вообще не в том, что я её оскорбил, она этот слух и распустила, — выдавил из себя Барут. — Наоборот. Я… я… Короче решил произвести впечатление своим питомцем!
Я неспешно нарезал парням бутербродов с сыром, а сам отпил воды из кружки.
— Впечатлил? — лицо Стёпки на миг потемнело.
— Подошёл к ней у лавки Гануса, — продолжил Барут, всё больше краснея. — Кошка шла рядом, все на неё пялились — редкий зверь всё-таки. Виола тоже заинтересовалась. Спросила, что за порода, сильная ли…
Стёпа хмыкнул:
— И ты начал заливать.
— Да уж, — Барут сокрушённо покачал головой. — Рассказал, что кошка одолеет любого зверя в округе, что даже у Ефима звери могут быть слабее, если кошку на следующую ступень переведу.
— Ага, слабее, — фыркнул Стёпка. — Ты его фурию хоть раз видел?
Барут потёр лоб, словно пытаясь стереть неприятные воспоминания.
А парнишка-то, похоже, не врёт. По крайней мере в такое я легко могу поверить, да и актёрских курсов он точно не заканчивал — сидит вон красный, как помидор. Дорогущая кошка, возвращение домой и тут же местная нагловатая красотка. Вот только Барут выкладывает всё как на духу, даже странно. Хотя в моей памяти он таким и был — болтал без умолку, откровенный, рубаха-парень.
— А Виола засмеялась надо мной, нормально, да? — продолжил он с раздражением. — И говорит, мол, громкие слова для того, кто их ни разу не доказал. Попробуй победить меня на дуэли, тогда и поверю. Никто не знал в чём дело, она шёпотом сказала.
— Да уж, — выдохнул я. — Зацепила тебя. А ты и согласился?
— И я согласился! — ответил Барут угрюмо. — Подумал, это же Виола, чего там её волк без тренировок против такой кошки. Лёгкая победа.
Я с удивлением покачал головой. Настолько всё просто? Мне было думалось, что здесь замешана какая-то очередная подстава Ефима, или хитрость Виолы, но нет. Однако, даже это дало мне информацию о звере. Очень важную информацию.
— И когда дошло до дуэли, ты…
— Я был готов! — вспыхнул Барут, но тут же поник. — То есть думал, что готов. А когда понял, что все вокруг ждут от меня красивой победы…
Он отпил воды дрожащими губами.
— Кошка это ощутила, знаете. Моё состояние. Звери же чувствуют хозяина, это очень важно… Когда я дал команду атаковать, она просто посмотрела на меня так…
Я молчал. Парень и так боролся с собой, спугну ещё.
А кошка-то не приняла Барута за настоящего Мастера, не признала. Сам факт бунта это подтверждал.
— … И легла умываться. А потом все засмеялись. Виола тоже хихикала.
Стёпа наклонился вперёд:
— А волк что?
— А ничего, ждал команды. А её не было. И вот дальше всё ещё хуже стало, — горько признался Барут. — Попытался заставить кошку силой. Активировал всю мощь связи, попробовал принудить её к бою. И… слегка оскорбил. Разозлился.
Он непроизвольно потрогал шею, где под рубахой всё ещё виднелись следы когтей.
— Она напала на меня, но не сразу. Сначала… сначала встала, подошла и посмотрела прямо в глаза ещё раз. Знаешь, у неё взгляд такой… будто видит тебя насквозь. И там было столько презрения… — Барут сглотнул. — А потом она тихо зашипела, и я понял, что сейчас умру.
— Словно наказала за то, что посмел применить давление, — задумчиво протянул я. — Знаешь, хотела бы убить, убила бы. Оскорблять гордое животное и правда не стоило… Ну да ладно, и что Виола?
— Испугалась конечно, — неожиданно ответил Барут. — Когда это всё произошло, она закричала, попыталась остановить её волком, но тот так отхватил! Я-то не видел, слышал визг только.
Интересно, а вот я никаких ран на звере не видел — похоже Ефим быстро подлечил зверюгу.
Барут помолчал, глядя в пустую кружку.
— Знаете, что самое интересное? Когда меня тащили к алхимику, я видел лицо Виолы. Она не просто испугалась, она была в ужасе.
— Почему? — не понял Стёпа.
— Потому что его родители — не последние люди в деревне, — объяснил я вместо парня. — Из совета старейшин. Если бы их сын погиб на дуэли из-за какого-то детского спора… Похоже Виола прекрасно понимала, чем это может обернуться для неё и деда.
Барут оторопело уставился на меня, а затем задумчиво кивнул.
— Если бы не твоя настойчивость с огнежаром… — согласился он. — Я должен тебе, Макс, знаю редкость и ценность этого цветка. Когда мне рассказали всё, стыдно стало, что так долго не общались, честно. Ты зла уж не держи, а? Я много раз хотел тебя навестить, пока ты болел дома. Но потом как-то… И уехал в город, в общем.
Стёпа почесал голову:
— А кошка-то где теперь?
— В лесу где-то, наверное, — пожал плечами Барут. — После того как напала на меня, просто убежала и исчезла. Но теперь она дикая, и, если её поймают, прикажут убить за нападение на хозяина.
Он поднял на меня глаза:
— Вот поэтому я и пришёл, Макс. Хотел предупредить — будь осторожен, она наверняка ещё не ушла далеко. А её яд… ты сам видел, что со мной стало.
Я молча кивнул. Если бы он знал, через что я прошёл вместе с этой зверюгой. А вот то, что её могут убить, неприятно кольнуло где-то в груди. Единственное, что могло её спасти — это мой контроль Зверолова, тогда не посмеют, этот закон я знал.
— Чем
