уже понял интуитивно.
— О! О! О! — Стёпка чуть ли не подпрыгивал на стуле. — Слушай, Барут, так может такую торговлю и сделаем? Макс будет зверей ловить, а мы продавать.
— Ага, классная идея, — я расхохотался и подумал о том, что наконец-то могу перевести разговор в нужное мне русло. — Обувать меня будете, да? И вообще, я ведь не ловлю питомцев.
— Почему? — вскинул брови Барут.
Что ж, раз пришёл помочь, помогай.
— А скажи мне, ты ведь недавно из Драконьего Камня вернулся, правильно же?
— Ну да, — кивнул он, удивляясь резкой смене темы.
— Значит, все новости королевства знаешь? Все указы и распоряжения?
— Ну, наверное… — Барут нахмурился, не понимая, к чему я веду. — А что случилось?
Я откинулся на спинку табурета, внимательно глядя ему в глаза. Что ж, пора делать ход.
— Ты спросил меня, почему не ловлю питомцев. Так вот, потому что Ефим запрещает. Королевским указом о запрете ловли питомцев для юных Звероловов. Мол, разрешение короля нужно, а неопытным нельзя. Мол гибнут часто.
Я взглянул на Стёпку — сидит и моргает, делает вид, будто не в курсе, что я уже ходил на охоту. Всё правильно, я же просил сохранить секрет. Он, кстати, даже не знает, поймал ли я кого.
Барут моргнул раз, другой, потом покачал головой:
— Какой указ? Макс, я что-то не понимаю.
— Да вот такой, — настаивал я, — я же всё объяснил. Староста Ефим постоянно на него ссылается.
Лицо Барута исказилось недоумением. Он посмотрел на Стёпу, потом обратно на меня:
— Макс, ты о чём? Какое к чёрту разрешение? Я только из «Драконьего Камня», там этих Звероловов достаточно, там же гильдии! И никто даже не заикался ни о каких ограничениях!
Стёпа подался вперёд:
— Как это никто? А староста говорил Максу…
— А что говорил староста? — резко спросил Барут, и в его голосе появилась сталь. — Что королевская власть решила ограничить деятельность Звероловов? Бред собачий!
Он встал и прошёлся по комнате, явно взволнованный:
— Да королевство только и мечтает о большем количестве Звероловов! С каждой покупки питомца казна получает налог. Чем больше зверей ловят и продают, тем больше Мастера сыпят денег в королевскую сокровищницу. Чем сильнее и лучше звери у Мастеров, тем сильнее королевство! А турнир, а? Скоро же турнир будет между королевствами, думаете короне плевать на то, как она себя покажет? Нет, пацаны, фигня это какая-то!
Я так и думал. Даже не зная экономических реалий этого мира, чувствовал нутром — власти должны быть заинтересованы в развитии прибыльного ремесла, а не в его ограничении.
А ведь Виола и Григорий в курсе и подыгрывали Ефиму, вот это уже очень интересно. Но он скорее ввёл их в заблуждение, нежели озвучивал им истинные причины.
Я почти с первого дня догадывался о том, что этот запрет выдумка. Вот только пустословить и вскрывать свои подозрения смысла не было.
Но сейчас передо мной сидел сын влиятельной семьи из совета, который был обязан мне жизнью, и это всё меняло.
— Ты уверен? — спросил, хотя уже знал ответ.
— Абсолютно! — горячо воскликнул Барут. — Да на моих глазах какой-то деревенский парень, который тоже был на обучении в гильдии, спокойно ушёл в лес ловить питомцев! И никто не требовал у него никаких разрешений. А он вообще только обряд в своём городе прошёл!
Стёпа разинул рот:
— То есть староста врал? Макс, вот почему ты говорил, что это план старосты, когда тебя изгоняли?
— Стойте, — глаза Барута сузились. — Но зачем? Зачем Ефиму врать про несуществующие законы?
— А ты как думаешь? — серьёзно спросил я.
Барут задумался и нахмурился:
— Да мне-то откуда знать, мои родители с ним не в ладах. Тоже вечно подозревают в чём-то его. Может, чтобы самому продавать питомцев?
— Возможно, — кивнул я и замолчал.
На деле я чувствовал, что это не та причина, но самого главного добился — мне рассказали правду, о которой и так знал.
Стёпа ошарашенно покачал головой:
— Значит, всё это время он лапшу на уши вешал. Обалдеть. Слушай, Максим, а точно, он же про этот указ сказал, как только ты с постели встал!
— Было дело, — задумчиво протянул я.
Раньше было лишь слово больного хворью пацана против самого влиятельного человека деревни.
Сейчас в голове начал вырисовываться план, словно кусочки паззла наконец складывались в единую картину. Теперь, когда у меня есть достоверная информация и неплохая задумка, можно действовать.
Барут подтвердил — никаких королевских указов нет и в помине. Ефим просто прикрывался ими, как трусливая собака, которая лает из-за забора.
Я провёл рукой по лицу. Всё становилось ясно, как день. Сначала старик изолировал меня от деревни — запретил появляться на людях под предлогом заразной болезни. Заставил всех шарахаться от меня, как от чумного. Даже друг детства боялся лишний раз зайти. Потом подкупил лекаря, чтобы тот объявил меня скрытым носителем неизлечимой заразы. А следом — изгнание под вопли толпы, которая требовала избавиться от угрозы. Ведь скоро моё совершеннолетие.
Хитро, надо признать. Чуть топорно, но очень хитро.
Память подкинула недавнюю встречу у лавки Гануса. Тогда я не придал значения поведению Ефима. Сначала он переживал, а когда понял, что я огрызаюсь, тут же переключился на угрозы. Последнее предупреждение. Очень уж не ожидал, что я так быстро в деревне появлюсь — в тот же день.
А ведь всё логично складывается. Отец мой был сильнее старика, ну или успешнее… Вот Ефим и боялся, что сын пойдёт по стопам. Решил заранее убрать конкурента, пока тот не окреп. Возможно, ему даже нравилось поступать именно так. Эта вечная ехидная улыбка…
В груди разгоралось что-то горячее и злое. Не гнев — холодная ярость. Такая же, какая охватывала в тайге, когда видел капканы, поставленные браконьерами.
Дело за малым — сделать ход. Но не сразу, не сгоряча. Ефим опытный политик, годы интриг за плечами. Власть в деревне огромная, связи по всему королевству. Если атаковать в лоб, легко может вывернуться и повесить на меня всех собак. Нет, нужно действовать умно, терпеливо. Шаг за шагом.
Барут встал и подошёл к окну, глядя на опускающиеся сумерки. Потом резко повернулся ко мне, и в его глазах я увидел решимость.
— Макс, я пришёл сюда не только для того, чтобы
