больными раком людьми, которые могут дать вам совет, как быть рядом с вашим любимым человеком.
— Что это для вас? — спросила я. — У вас рак или у кого-то, кого вы любите?
— У меня рак. — Ее улыбка слегка дрогнула. — Я боролась с раком груди несколько лет назад, но только что узнала, что он вернулся.
Черт. Я склонила голову, глядя на свои ноги.
— Простите.
— Я уже боролась с этим раньше. Буду бороться снова. — Елена тяжело вздохнула. — Зачем вы пришли?
Почему ты сделала это?
Вот о чем я действительно хотела спросить. Вместо этого я посмотрела на нее и позволила своему смятению и гневу выплеснуться из моих глаз.
— Что-то забрало нашу силу. У нас обоих. Его и мою. — Не что-то. Кто-то. Это сделала ты. Фостер. Райт. Крамер. Вы все забрали его силу. — И она не вернулась. Я бессильна помочь ему, и я думаю, что он винит меня. — Я знаю, что он винит меня. — Я думаю, он чувствует себя брошенным…
Елена кивнула в знак понимания.
— Я не могу сказать вам, так ли это, что ваш…
— Парень, — предложила я.
— Что чувствует ваш парень. Но возможно ли, что вы проецируете? Что беспомощность заставляет вас чувствовать, что вы недостаточно для него делаете? — Она придвинулась ближе. — Все, что вы можете сделать, это быть рядом, чтобы предложить утешение и держать за руку, чтобы он знал, что вы никуда не уйдете.
Я отвела взгляд, гадая, будет ли этого достаточно. А может, я была идиоткой, если думала и надеялась, что пройдя с Джейми через все это, верну мужчину, которого любила раньше?
Все слишком запутанно.
В одну минуту я не хотела иметь ничего общего с Джейми, а в другую отчаянно пыталась найти способ вернуть ему мир.
— Члены группы могут дать вам большое понимание. — Елена встала, и я последовала ее примеру. — Почему бы вам не прийти на следующей неделе? Мы будем здесь. В то же время.
Я кивнула, пробормотав слова благодарности под нос, и повернулась, чтобы уйти.
— Эй, я не записала ваше имя!
Я не ответила. Я просто продолжила идти.
И только когда я села в машину, поняла, что ничего не спросила у Елены о ее жизни, как должна была.
Мой телефон пискнул как раз в тот момент, когда я завела машину.
Линкольн: Не могу дождаться встречи с тобой сегодня вечером.
И тут меня захлестнуло чувство обиды.
Джейми отправил меня на фальшивое свидание с полицейским. Я лгала, чтобы сблизиться с Еленой Маршалл.
Я чувствовала, что теряю себя.
И готова ли я сделать это ради Джейми, когда его словно и не волновало, что мои действия могут навсегда оставить на мне отпечаток?
— Чего ты хочешь, Джейн? — прорычала я себе под нос, сжимая кулаки на руле.
Я хотела справедливости.
Я хотела знать, что люди, причинившие боль моей семье, не смогут жить так, будто они не нанесли непоправимый ущерб другим.
Я хотела мира для Джейми и для себя.
Но я не хотела терять себя, чтобы получить его, и теперь не знала, как повернуть назад.
Я была расстроена. Но обижаться на Джейми было проще. И обида кипела, пока я ехала обратно в Сильвер-Лейк.
ГЛАВА 27
ДЖЕЙМИ
В итальянском ресторане царила непринужденная атмосфера склада: открытая вентиляция и трубы, огромные лампочки Эдисона вместо светильников, мебель из дерева и стали. Сидя за баром в центре зала, заставленного столиками, я краем глаза наблюдал за Джейн и Линкольном.
Я не видел Джейн уже несколько дней. Она отвечала на мои сообщения, игнорируя звонки, и мне не терпелось увидеть ее. Мой агент требовал, чтобы я провел корректуру второй рукописи, что позволило мне немного отвлечься, поскольку Джейн была источником вдохновения для написанной мной запутанной истории любви. Джейн была похожа на заусенец. Я мог бы задвинуть ее на задворки своего сознания, но боль осталась.
Вот почему я ждал ее возвращения после посещения группы поддержки Елены. Я стоял в дверном проеме и ждал, слушая, как ее шаги эхом отдавались на лестнице. Как только она завернула за угол и появилась в поле зрения, моя кожа ожила.
Несмотря на то, что Джейн выглядела немного усталой, она была прекрасна. Впрочем, как всегда. Она заметила меня и, не останавливаясь, продолжила подниматься по лестнице. Передо мной резко остановилась.
— Я туда не зашла.
Почему-то это меня не удивило. И совершенно не беспокоило. Джейн всегда относилась уважительно к боли других людей.
— Хорошо.
— Но я разговаривала с ней.
Мысль о том, что Джейн может находиться рядом с опасной сукой, вызывала переживание, но я был тем ублюдком, который попросил ее сделать это. Когда она сообщила, что ничего с Еленой не вышло, я ответил, что это не имеет значения. Она вступила в контакт. Это было только начало.
А сейчас я был тем негодяем, который подбил ее пойти на свидание с Гейнсом. Наверное, Джейн была бы рада узнать, что я пребывал в ужасном состоянии. Они вдвоем составляли эффектную пару, одетые соответственно для непринужденной обстановки ресторана. Они обменивались улыбками, пока болтали, и каждая из улыбок Джейн стала кинжалом в моем животе.
Когда Гейнс потянулся и коснулся ее руки в пятый раз, я чуть не нацелил свой столовый нож в его сторону.
Идея состояла в том, чтобы Джейн слегка прошлась по нашему плану. Познакомилась с Гейнсом поближе. Задала несколько вопросов о работе и его партнере Итане Райте. Это была бы медленная игра, и я ее не продумал до конца.
Джейн не сможет удержать Гейнса на расстоянии, когда дело коснется секса. Поначалу, конечно. Но через несколько недель?
Секс? Прикосновения и поцелуи — мои мысли были достаточно неприятны.
На какой планете я находился, когда думал, что смогу стоять в стороне и позволять Джейн делать это? И не только потому, что ревность съедала меня заживо, когда я видел ее на свидании с другим мужчиной, но и потому, что я размахивал там ее задницей. Она может пострадать. Я не имею в виду физическую боль. Джейн ненавидела лгать людям. Эта уловка, должно быть, выворачивает ее изнутри.
— Линкольн — хороший парень. Мы не должны так с ним поступать.
— Ты можешь отказаться в любое время.
— Нет.
Я думал, что смогу это сделать. Я думал, что смогу использовать ее.
Я не мог.
Я просидел за столиком и два часа наблюдал за Джейн и Гейнсом сквозь толпу людей, которые входили и выходили
