«Не уходи, Гэл, ни в коем случае не уходи, — шептал внутренний голос. — Дозвонись до шерифа, обязательно дозвонись».
Перед глазами неожиданно встал приснившийся белобородый старик в странном, безобразном колпаке. Старик смеялся. Это вызвало еще одно воспоминание, и Хокинс побелел. Пит Андерсон упоминал о таком факте, как чей-то смех, похожий на старческий. Его якобы слышала Миранда незадолго до смерти. Смех старика! У Гэла волосы на руках встали дыбом. Нет, без Чарли не обойтись. Его нужно предупредить, но желудок уже сводили судороги. Кухня или телефон? Кухня — телефон? С чувством, что делает роковую ошибку, Гэл направился на кухню. Он надеялся позвонить позже. Действительно, что ему может помешать? А теперь кушать, кушать… На столе на большом десертном блюде лежало два громадных сандвича. Желудок заработал еще сильнее. Гэл колебался лишь одну секунду. Никакие попытки убедить себя в том, что на столе прежде не было ни сандвичей, ни десертного блюда, не смогли бы его удержать.
— Я просто не заметил их, — пробормотал себе под нос Хокинс и как дикое животное набросился на еду.
Глава двенадцатая
1
— Присаживайся, Дэнни! Не стесняйся, — пробормотал шериф.
— Спасибо, мистер Лоулесс, — тихо проговорил мальчик. Он погрузился в глубокое кресло, ноги его едва доставали до толстого ворсистого ковра.
Лоулесс, пытаясь скрыть свое удивление, смотрел мальчику прямо в глаза. Дэнни не решался ответить взрослому таким же прямым взглядом. Глаза его блуждали, нижняя челюсть слегка вздрагивала, да и сам он сидел так напряженно, точно устроился не в удобном кресле, а на узком пеньке. Шериф только что поужинал, позвонил домой Гэлу (там никто не поднял трубку) и был очень удивлен неожиданным приходом Дэнни. Чутье подсказало Чарли, что мальчик пришел для разговора, как-то связанного с последними ужасными событиями в Оруэлле. Мальчик молчал, и шериф не подгонял его, надеясь, что наступившая пауза не вызовет у Дэнни чувства неловкости.
Дэнни между тем раздумывал, правильно ли поступил, решившись пойти к шерифу. В принципе он давно подумывал об этом. Мистер Лоулесс внушал ему доверие, тем более что он сам лично говорил отцу об аномальности смерти миссис Тревор. Если и есть такой человек, который не рассмеется и, быть может, поверит тому, что знает Дэнни, то это не кто иной, как шериф Лоулесс. И все-таки, не случись того, что переполнило чашу терпения, Дэнни, скорее всего, не пришел бы к шерифу.
Произошла еще одна встреча с Лилипутом!
В воскресенье вечером Дэнни вернулся домой после тщетных попыток уговорить Сида обыскать его дом в отсутствие родителей. Сид в ответ только что-то промычал и отрицательно качнул головой. И вот уже который день друг вел себя отчужденно. Он практически ни с кем не разговаривал, даже с Дэнни. У Дэнни рядом с другом все валилось из рук, ничего не получалось. В таком состоянии (душа разрывалась на части от осознания собственной никчемности) Дэнни вернулся домой и, не заходя в ванную, направился в свою комнату. В полумраке спальни в глаза бросился силуэт маленького человечка, сидевшего на столе. Усилием воли Дэнни подавил крик, по инерции закрыв за собой дверь. Лилипут казался безжизненной игрушкой, но Дэнни не обманывался на этот счет. Мальчик стоял, вжавшись в дверь, точно хотел в ней раствориться. Первым подал голос, естественно, человечек:
— Будь как дома, Дэнни! — И капризный сухой смех. — Я тебя надолго не задержу!.. — Лилипут начал болтать ножками.
Дэнни едва держался на ногах. Вот он, человечек, близко!! Вот он!!! Подойди и раздави его, как муху! Однако все было не так просто. Дэнни чувствовал, что Лилипут очень опасен, поэтому стоял на расстоянии, не в силах преодолеть мистический страх. Ужас гулял по спине, сопровождаемый роем мурашек, дыхание чуть не прерывалось, сердце стучало как сумасшедшее. Дэнни ждал, что будет дальше. Ждал, наверное смирившись с любым исходом. Сколько раз он представлял себе, как решительно будет действовать, доведись ему увидеть Лилипута, но, столкнувшись с ним нос к носу, понял, что не сумеет следовать своим планам.
— Дэнни, отнеси проволоку на загородную свалку. Отнеси проволоку. Отнеси скорее. — И вновь этот смех, заставляющий кровь стыть в жилах. — Отнеси проволоку на загородную свалку…
Дэнни от удивления даже расслабился. Совершенно сбитый с толку, он во все глаза смотрел на Лилипута. Он не видел его лица (из-за света уличного фонаря смазывались черты, находившиеся в тени), но чувствовал, что Лилипут смотрит на него.
— Дэнни! Отнеси проволоку на загородную свалку!
Опять эта непонятная фраза. Дэнни немного перевел дух. Пока он не чувствовал, что у него где-то идет кровь или тело замерзает. Ничего этого не было. Мальчик был по-прежнему жив и невредим. Он потихоньку приходил в себя, освобождаясь от пут страха.
Лилипут засмеялся и… спрыгнул со стола.
Дэнни заметил, как человечек метнулся влево и исчез под кроватью. Вместе с ним исчез и страх — ушел, как живое существо, следующее повсюду за своим хозяином. Дэнни бросился к кровати. Но не сделал и шагу, как в темноте обо что-то споткнулся. К счастью, он удачно приземлился на руки и осторожно вернулся к двери, отыскивая на ощупь выключатель. Комнату залил свет.
Мальчик опустил голову и увидел… проволоку. Кусок медной проволоки три с половиной фута длиной. Больше ничего на полу не было. Такое впечатление, что он зацепился за толстую трубу, слишком тяжелую, чтобы сдвинуть ее с места. А оказалось — проволока… Однако Дэнни, видевший и не такое, долго не раздумывал над этим. Он перешагнул через проволоку и лег на пол, чтобы заглянуть под кровать. Затем минут пять он, правда не очень тщательно, осматривал спальню, но Лилипута и след простыл. Ни под кроватью, ни в других местах его не было. Еще одна возможность посчитаться с человечком упущена. Мальчик посмотрел на проволоку, блестевшую при электрическим свете. На короткий миг у Дэнни возникла ассоциация с затаившейся змеей. Именно про эту проволоку говорил Лилипут. Она лежала на полу, человечек восседал на столе, когда Дэнни вошел в свою комнату. Куда же исчез Лилипут? Где (и как) он спрятался? И только тут Дэнни задался вопросом: а откуда в его спальне взялась эта проволока? Требование Лилипута отнести ее на загородную свалку казалось вообще бессмысленным. На ночь глядя Дэнни решил не мучить себя вопросами, которых и без того было слишком много. Необходимо убрать эту проволоку. Оставлять ее в доме не было абсолютно никакого желания. Могло получиться, что это не простой металлолом, раз его держал в руках Лилипут. Дэнни осторожно прикоснулся к проволоке указательным пальцем. Обычная проволока. Пересилив страх, он взял проволоку одной рукой и вышел из комнаты. Как был раздетый, так и вышел на улицу, подталкиваемый желанием поскорее избавиться от непонятной ноши. У основания подъездной дорожки мальчик размахнулся, швырнул ее на противоположную сторону улицы и, облегченно вздохнув, вернулся в дом. Все уже легли спать, и не было никого, кто бы поинтересовался, что заставило ребенка выйти раздетым на улицу так поздно, в такую промозглую и ветреную погоду. В эту ночь Дэнни спал в гостиной, перенеся одеяло из своей комнаты. Разбудивший его на утро отец даже не спросил, чем это вызвано. Увидев, что он уходит, Дэнни подумал о шерифе. Желание пойти к нему усиливалось, и к вечеру он окончательно решился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
