меня рукой. Люди видят то, что хотят видеть. Тебе было приятно думать, что я глупее тебя. Твоя проблема в том, что ты слишком уверена в собственной неуязвимости. Ну вот… – она помолчала, – ты и попалась.
– Ты что, это сделала буквально на спор?
– Конечно, нет. – Она снова окинула меня язвительным взглядом. – Опять ты за свое. У меня было несколько причин. Мне надо было ненадолго исчезнуть. Тодд, мой бывший, начинал меня понемногу доставать. Я подумала, почему бы не примерить на себя чужую жизнь. Мне нужны были перемены, какие-то новые эмоции. – Она пожала одним плечом. – Может, я немного увлеклась.
Я еще какое-то время смотрела на нее, потом перевела взгляд на Шона, который, ссутулившись, водил руками по воде, бездумно рисуя круги. Рядом с Лулу он выглядел каким-то потрепанным и весь словно скукожился. Любовь всех нас делает слабее. Он запал на нее, рассказал ей правду о себе в тот первый вечер, хвалился своими подвигами, как распустивший хвост павлин. Не только чрезмерная уверенность в себе делает нас уязвимыми, но и влюбленность.
– Рискованная игра, тебе не кажется? – спросила я. – Это могло подтолкнуть меня к уходу.
Я узнала это выражение лица, эти стиснутые зубы. У него было такое же лицо, когда недоверчивый гид отменил экскурсию на фабрику драгоценностей или когда продавщица угрожала позвать охрану. Я подумала о том, как ему нравится дурачить женщин определенного типа и как я ошибалась, считая себя особенной. Я и была женщиной того самого типа. Его игры, его фокусы – они были просто еще одной формой жестокости.
Я тихо выдохнула.
– Ты знал, что я хочу уйти от тебя. Ты не мог этого вынести. Ты решил, если я и уйду, то только на твоих условиях.
Шон по-прежнему не сводил глаз с воды, ритмично двигая ногами из стороны в сторону. Лулу сложила руки за головой и, закрыв глаза, слегка подалась грудью навстречу солнцу. Что-то изменилось. Они оба избегали встречаться со мной глазами. Они были уже не так довольны собой, как до этого. Не думаю, что они вдруг засмущались. Дело не в этом. Ну, конечно. Я снова издала смешок.
– Деньги. Это все из-за денег. – Я покачала головой, демонстрируя разочарование. – Ты увидел для себя возможность придержать мою половину. Что ты собирался делать? Отдать эти деньги ей? В качестве поощрительной премии за подписание контракта?
Шон склонил голову.
– Вот только… система дала небольшой сбой – и я забрала деньги с собой. – Тут я засмеялась абсолютно искренне.
– Тридцать тысяч евро! – сказала Лулу. – И ты прихватила мои вещи.
Я вытаращилась на Шона. Тридцать тысяч. Так, значит, она не в курсе всего.
– И мой паспорт в том числе. Какого хрена? Мы же не собирались позволить ей сбежать со всем этим добром, правда, Шон?
– Не собирались.
– Он сказал, что мы легко найдем тебя, но сначала мы впустую потратили кучу времени. Ты сказала на ресепшене, что сядешь на «Евростар».
– Что это было? Двойной обман? А может, тройной? Я ни в чем не был уверен, – сказал Шон.
– Он решил, что ты захочешь вернуться в Марракеш, только ты бы туда не поехала, потому что знала, что он об этом догадается. Потом он подумал, что ты могла поехать в Монте-Карло, потому что говорила, что тебя тошнит от одной мысли об этом. Нам хватило нескольких телефонных звонков, чтобы исключить эту версию. Индия – это был следующий пункт в нашем списке, но туда добираться дорого и… у тебя же есть сестра? Шон подумал, что ты в итоге окажешься у нее. Честно говоря, этот дом – последнее место, где мы стали бы тебя искать. Даже когда мы проследили твой путь до Сен-Этьен, до нас не сразу дошло. Я ведь писала Ребекке Отти, что не приеду. Как ты это провернула?
– Твое сообщение не прошло. Они тебя ждали. – Я пожала плечом. – Ничего сложного.
Она тоненько засмеялась.
Шон издал театральный вздох.
– Так вот. Нам нужны деньги. Лулу хочет получить обратно свою одежду…
– И мой айпад. И мой чертов телефон.
– Ах. Наконец-то!
Я развернулась на месте. Толчком открыв калитку, Ребекка подошла к нам. Положила полотенце и книгу на ближний ко мне шезлонг и медленно спустилась по ступенькам в бассейн.
– Ох, – вздохнула она, погрузившись в воду. – Блаженство. Мне это было необходимо.
– Нам пора. – Шон вытащил ноги из бассейна, быстрым движением ладони отряхнул с них воду и встал. Потом протянул руку и помог Лулу встать с шезлонга.
Лулу натянула шорты и поношенный хлопковый топ, который я купила несколько лет назад на рынке в Аньюне.
– Симпатичная блузка, – сказала я.
– Спасибо. – Она опустила глаза, чтобы разгладить складки, затем резко подняла взгляд на меня. – Новая.
– Ладно. – Шон обхватил ее плечи рукой. – Рад был познакомиться, – сказал он лежащей на воде Ребекке.
Всплеснув руками, она встала на ноги.
– Что, уже уходите? Оставайтесь. Или заходите еще. В любое время.
– Обязательно.
– Я вас провожу, – сказала я.
Мы шли вверх по покрытому травой склону в полной тишине, сделав короткую остановку, чтобы попрощаться с Филом, прошедшим мимо нас в сторону бассейна. Потом еще раз, чтобы перекинуться парой слов с Лайлой и Роландом на кухне. Роба нигде не было.
Мне удалось провести их по коридору через весь дом и вывести за ворота, на дорогу. Я спросила, где они припарковали машину, и Шон указал рукой куда-то вдаль, где дорога сворачивала в сторону моста. Там, внизу.
– Я не буду провожать вас до машины, – сказала я. – Мне работать надо.
Лулу поджала губы:
– Ну, разумеется.
Они переглянулись, потом посмотрели на меня, и Шон сказал:
– Итак, вот что будет дальше. Ты встретишься с нами позже, принесешь с собой вещи Лулу и деньги. Встречаемся внизу, в конце аллеи. Там есть калитка, мы будем ждать тебя сразу за ней, на поле. В одиннадцать вечера.
Он посмотрел на дом за моей спиной, словно любуясь.
– Я жду, что ты уедешь с нами, – как бы невзначай добавил он. – Здесь тебе нечего делать.
– А если я не хочу?
– Али, прояви благоразумие. Мы можем сильно испортить тебе жизнь. Во-первых, у нас твой паспорт. Будь паинькой – и сможешь получить его назад.
– А у меня паспорт Лулу.
– И то верно. Но пользы от него не будет, если она решит заявить о его пропаже.
– А я это сделаю, – добавила Лулу.
– В таком случае, – беспечно сказала я, подражая его тону, – я, наверное, доработаю последние дни. В четверг мне уже заплатят.
– Ох, – Лулу поцокала
