кофе обратно в дом. Обошла первый этаж. Теперь в каждой комнате я чувствовала себя как дома, каждое помещение было связано с каким-то событием. Затем я поднялась на второй этаж и тихо постучала в дверь Марты. Приоткрыв ее, заглянула внутрь: Марта лежала на кровати и смотрела что-то в телефоне. При виде меня она села.
– Ты нашла мой золотой крестик? Нет? – Она рухнула обратно. – Черт.
Я вошла и закрыла за собой дверь.
– Как ты? – спросила я. – Нам сегодня и поговорить-то толком не удалось. Ты в порядке?
– Да нормально. Я в порядке.
Примостившись на краешке кровати, я осторожно сказала:
– Ну, хорошо. Хотела спросить, удалось ли… удалось ли тебе поговорить с отцом?
Она нахмурилась, явно сбитая с толку.
– С каким отцом?
– Ты понимаешь, о ком я…
– А, ты имеешь в виду Лиама? – Она наморщила нос. – Нет, не удалось, и это очень подозрительно. Мне начинает казаться, что он реально урод.
– Сочувствую.
– Да ничего страшного. У меня месячные начались. Я тебе разве не говорила?
Она потянулась и смущенно зевнула, словно запоздало осознав, что это было ее упущением.
Разгладив простыню пальцами, я подняла на нее взгляд и улыбнулась:
– Нет, не говорила.
– Ага, сегодня утром. Так что есть и хорошие новости – я не беременна. Может, была, но уже нет. Должна ли я расстроиться? Не знаю. Но я не расстроилась. Извини. Надо было рассказать тебе.
– Да неважно.
– Когда приеду, пойду на тусовку, вместе с братом подруги. Мы уже договорились, так что… – она широко улыбнулась, – к черту Лиама.
– Полностью согласна. – Она уже даже не скрывала его имя, и мне от этого стало хорошо. – Но на будущее лучше избегай с ним подобных контактов.
– Ты смешная.
Я нашла Роба в саду – он сидел на стуле под деревом. Сначала он меня не заметил, и я понаблюдала за тем, как он поднял руки и лениво потянулся, прежде чем снова опустить их на клавиатуру. Я замешкалась. Я по-прежнему была человеком, ставшим свидетелем убийства, и сбежала, присвоив себе личность убитой. Изменилось ли что-то, когда я узнала, что она жива?
День клонился к вечеру, и там, где сидел Роб, было прохладнее: плющ, разросшийся в кроне дерева, создавал густую тень. Завидев меня, Роб поднялся на ноги, отставив ноутбук в сторону.
– Я волновался, – сказал он. – Что у тебя было с этими людьми? Что там произошло? Объясни, пожалуйста. Я думал, тебя вот-вот выведут на чистую воду. Ничего не понимаю.
Плющ источал густой горький запах. Цикады пронзительно скрипели в унисон.
– Ага, тут такое дело, – сказала я, – эти люди – не те, кем кажутся.
– Что ты имеешь в виду? Зачем они приходили?
– Думаю, они хотели меня запугать.
– Ужас какой.
– Мне так кажется.
– Так расскажи мне. Объясни.
С ветви дерева сорвался лист и, порхая, закружился в воздухе. Край уха Роба светился, пронзаемый солнечным светом. Я чувствовала, как пространство между нами растет. Такие, как он, созданы, чтобы добиваться успеха, а мне бы хотелось, чтобы он чуть больше походил на меня.
– Все сложно, – сказала я.
Он издал вздох отчаяния и покачал головой.
– Ради бога, перестань это повторять… – Он снова сел и потер щеку большим пальцем руки. – Господи, я чуть не назвал тебя Лулу. Ты ведь так и не сказала, как тебя зовут!
Я сделала глубокий вдох. Я надеялась, что это будет просто, что мне не придется выкладывать всю правду. Лулу жива. Я могла бы сляпать на коленке какую-нибудь версию, и он бы никогда не узнал, на что я способна и кто я на самом деле. Но в тот момент я четко осознала, что если не скажу ему правду, то потеряю его. А может, если я хочу измениться и построить другую жизнь, выбора у меня нет.
– Али, – сказала я. – Меня зовут Али.
– Я так и знал! – воскликнул он. – Я был прав. – Выражение его лица смягчилось. – Али, – сказал он, глядя прямо на меня, словно впервые называл меня по имени. – Итак?
Тогда я подумала, что, возможно, все обойдется, возможно, моя история вызовет у него отклик. Может, он даже положит ее в основу своего собственного романа.
Я сделала глубокий вдох.
– Кое-что произошло в тот день, когда ты видел меня в Сент-Сесиль-сюр-Мер. Женщина, которая, приезжала сюда сегодня, Катя… на самом деле это Лулу. Тогда мы только познакомились, она была нашим объектом, и собирались вытянуть из нее деньги, но игра пошла не по плану, она упала, и Шон убил ее. Он закрыл ей лицо полотенцем и задушил. Или я так думала. Я была в шоке, в полном ужасе. Я побежала в отель, забрала багаж из ее комнаты… прихватила еще кое-что и – в итоге оказалась здесь, притворяясь ей. Я думала, что смогу спрятаться от Шона, что буду в безопасности, но, получается, я неправильно оценила ситуацию. Это я была жертвой обмана, потому что сегодня они явились сюда, и оказалось, что она жива. Понимаешь?
Но он явно ничего не понимал, продолжая в замешательстве смотреть на меня и улыбаться, как будто все это было какой-то небылицей.
– Понимаешь? – снова воскликнула я. – Я думала, что она мертва.
Тут Роб перестал улыбаться, встал и обнял меня. Я и не знала, что плачу, но, видимо, плакала, потому что он целовал мои слезы. От этого во мне что-то пробудилось – то ли голод, то ли отчаяние. Я чувствовала, что могла бы сейчас раствориться в его теле. Или скорее обрести саму себя.
Глава двадцать восьмая
Я шла с чемоданом вдоль бортика бассейна, и стук его колес нарушал почти полную тишину. На поверхности воды расщепилась луна. Над моей головой сновали летучие мыши. Моя собственная тень выглядела жутковато. Дом погрузился во тьму, окна были закрыты ставнями, но я в любую минуту была готова услышать крик и топот шагов. Подкатив чемодан к краю террасы, я протащила его вдоль стены и выволокла за калитку, на неровную и неухоженную землю, и кое-как добралась с ним до деревьев. Никто не появился.
Дойдя до откоса, я пнула чемодан ногой – так, что он перевернулся в воздухе и заскользил вниз по склону, на раскинувшееся внизу поле. Жесткая трава царапала мне ноги, когда я стала неуклюже спускаться вслед за ним. У подножия холма я подняла чемодан и поставила его на колесики. Одно из них, похоже, сломалось. Отряхнув грязь с нейлонового чехла, я пошла по полю, переступая через борозды и таща следом
