Три года спустя отважный моряк командует уже двумя судами: «Адвенчер» и «Резольюшн». Капитан Фюрно на корабле «Адвенчер» обследует берега Земли Ван-Димена и возвращается, думая, что она является частью Новой Голландии. Только в 1777 году, во время своего третьего путешествия, Кук сам посещает Землю Ван-Димена. Два его судна, «Резольюшн» и «Дискавери», бросают якорь в бухте Адвенчер. Отсюда Кук отправляется на Сандвичевы острова, которым суждено было через несколько лет стать его могилой.
— Это был великий человек, — сказал Гленарван.
— Лучший из мореплавателей! После смерти Кука его спутник Бенкс подал английскому правительству мысль устроить у Ботани-Бей исправительную колонию. Вслед за Куком к новому материку устремились мореплаватели всех стран. В последнем полученном от Лаперуза письме, написанном им в Ботани — Бей седьмого февраля 1787 года, плывущий навстречу гибели мореплаватель говорит о своем намерении обследовать залив Карпентария, а также все побережье Новой Голландии до Земли Ван-Димена. Лаперуз уходит в море и не возвращается. В 1788 году капитан Филипп в Порт-Джексоне основывает первую английскую колонию. В 1791 году Ванкувер совершает большое морское путешествие вдоль южного побережья материка. В 1792 году д'Антркасто, посланный на поиски Лаперуза, плывет вокруг всей Новой Голландии, причем на западе и юге от нее открывает по пути ряд островов. В 1795 и 1797 годах двое отважных молодых людей, Флиндерс и Басс, путешествуя в лодке длиной в восемь футов, продолжают обследование южного побережья. В 1797 году Басс уже один проплывает между Землей Ван-Димена и Новой Голландией по проливу, носящему теперь его имя. В этом же году Фламинг, тот самый, который открыл остров Амстердам, обследует на западном побережье Новой Голландии реку Суон-Ривер [82], где обитают прекрасные черные лебеди. В 1801 году Флиндерс снова предпринимает исследования. Его судно заходит в бухту Энкаунтер (под 35°40′ широты и 138°58′ долготы) и встречается с «Географом» и «Натуралистом» — двумя французскими судами, которыми командуют Воден и Амлен.
— Капитан Воден? — переспросил майор.
— Да. А что? — удивился географ.
— Да нет, ничего! Продолжайте, дорогой Паганель.
— Продолжим. К именам упомянутых мною мореплавателей прибавлю имя капитана Кинга. Данные, добытые им во время его путешествий, с 1817 по 1822 год, дополнили результаты предыдущих обследований субтропического побережья Новой Голландии.
— Господин Паганель, я записал уже двадцать четыре имени, — предупредил Роберт.
— Хорошо! — отозвался географ. — Половина карабина майора уже моя. Ну, а теперь, когда я покончил с мореплавателями, перейдем к путешественникам по суше.
— Прекрасно, господин Паганель! — воскликнула леди Элен. — Нельзя не признаться, что память у вас удивительная.
— Что очень странно, — прибавил Гленарван, — у человека такого…
— … такого рассеянного, вы хотите сказать? — не дал ему договорить Паганель. — Но у меня память только на числа и имена, ни на что больше.
— Двадцать четыре имени, — повторил Роберт.
— Ну, значит, двадцать пятый — лейтенант Даус. Он пустился в путешествие в 1789 году, год спустя после основания колонии в Порт-Джексоне. К этому времени берега нового материка были уже обследованы, но что таил он в себе, никому еще не было известно. Длинная цепь гор вдоль восточного побережья, казалось, преграждала всякий доступ внутрь страны. Лейтенант Даус после девятидневного пути принужден был вернуться в Порт-Джексон. В том же самом году капитан Тенч тоже пробовал перевалить через эту высокую горную цепь и так же безуспешно. Две эти неудачи на три года отбили у других путешественников охоту браться за такое трудное дело. В 1792 году полковник Паттерсон, отважный исследователь Африки, снова попытался проникнуть внутрь материка, но и он потерпел неудачу. В следующем году Хокинсу, простому боцману английского флота, удалось пробраться на двадцать миль дальше своих предшественников. В течение следующих восемнадцати лет только двое — мореплаватель Басс и инженер Барейе — пробовали пробраться внутрь материка, но так же безуспешно, как и их предшественники. Наконец, в 1813 году, был найден проход в горах, к западу от Сиднея. В 1815 году губернатор Маккуори отважился перебраться через этот проход, и по ту сторону Голубых гор им был заложен город Батерст. После этого ряд путешественников обогащает географическую науку новыми данными и способствует росту колоний. Начало этому изучению кладет в 1819 году Тросби; затем Оксли углубляется на триста миль внутрь страны. За ними следуют Ховелл и Юм. Эти двое путешественников отправились как раз из Туфоллд-Бей, через который проходит тридцать седьмая параллель. В 1829 и 1830 годах капитан Стерт обследует течения рек Дарлинга и Муррея…
— Тридцать шесть, — сказал Роберт.
— Прекрасно! Я двигаюсь вперед, — ответил Паганель. — Упомяну для полноты об Эйре и Лейххардте, обследовавших часть страны в 1840 и 1841 годах; о путешествиях Стерта в 1845 году, братьев Грегори и Хелпмана в 1846 году по западной части материка, Кеннеди в 1847 году по реке Виктория и в 1848 году по северной части Австралии, Грегори в 1852 году, Остина в 1854 году. С 1855 по 1858 год братья Грегори занимались изучением Австралийского материка, на этот раз его северо-западной части. Бебидж прошел от озера Торренс до озера Эйр. Упомяну, наконец, о путешественнике, знаменитом в летописях Австралии, Стюарте, три раза отважно пересекшем материк. Первая экспедиция Стюарта в глубь страны относится к 1860 году. Когда-нибудь, если пожелаете, я расскажу вам, каким образом Австралия была четырежды пересечена с юга на север. Теперь же я ограничусь тем, что закончу этот длинный перечень. Обращаясь ко времени от 1860 года до 1862 года, я должен прибавить к этим именам имена братьев Демпстер, Кларксона и Харпера, Бёрка и Уилса, Нейльсона, Уокера, Ландсборо, Мак-Кинли, Хоуита…
— Пятьдесят шесть! — крикнул Роберт.
— Ладно! Майор, я выполнил свое обязательство с лихвой, — сказал Паганель, — а ведь я еще не назвал ни Дюперре, ни Бугенвиля, ни Фицроя, ни Стокса…
— Довольно! — проговорил Мак-Наббс, подавленный столькими именами.
— … ни Перу, ни Куа, — продолжал Паганель, не в силах остановиться, как экспресс на полном ходу, — ни Беннета, ни Кеннинга, ни Тьерри…
— Пощадите!
— … ни Дикона, ни Стшелецкого, ни Рея, ни Уилкса, ни Митчела…
— Остановитесь, Паганель! — вмешался хохотавший от души Гленарван.
— Не добивайте злополучного Мак-Наббса! Будьте великодушны! Он признает себя побежденным.
